Поговорим о странностях любви...

9 ноября 2010, 08:46. Источник:  Алтапресс.ру

Изменить размер шрифта    Просмотров 688 | Комментариев 29

Один мой знакомый в начале 90-х служил на заметной должности в правительстве и как-то поделился таким наблюдением.

Когда в мой кабинет, рассказывал знакомый, входил человек и с порога произносил слова про "духовность" и "любовь к Родине", я сразу понимал, что этот человек хочет немедленно что-то украсть.

Собственно, это все, что можно сказать и о нашумевшем "манифесте" Никиты Сергеевича Михалкова, в котором слишком много слов, написанных с большой буквы, и вообще слишком много слов. А смысла до обидного мало.

То, что Михалков до беспамятства любит всякую власть, мы знаем и без "манифеста", как знаем, и то, что любовь эта деятельна и бескорыстна. Хотелось бы только, чтоб не перебарщивал он с этой любовью, распространяя ее не только в настоящее и будущее, но даже и в далекое прошлое. Так,  похвалил Никита Сергеевич зачем-то великого князя Андрея Боголюбского, написал, что это именно его попечением и подвигами "Святая Русь" расцвела во Владимире и, окрепнув в череде столетий, стала сердцем Московского Царства". Но в  чем конкретно он предлагает брать с князя добрые примеры – не уточнил.

Восполню пробел. Вот что пишет об Андрее Боголюбском великий русский историк Ключевский, настойчиво рекомендую его труды Никите Сергеевичу, когда он вновь возьмется выискать  выискать из русской истории что-нибудь злободневное. Прошу прощения за некороткую цитату:

"…Проявив в молодости на юге столько боевой доблести и политической рассудительности, он (Андрей) потом, живя сиднем в своём Боголюбове, наделал немало дурных дел: собирал и посылал большие рати грабить то Киев, то Новгород, раскидывал паутину властолюбивых козней по всей Русской земле из своего тёмного угла на Клязьме. Повести дела так, чтобы 400 новгородцев на Белоозере обратили в бегство семитысячную суздальскую рать, потом организовать такой поход на Новгород, после которого новгородцы продавали пленных суздальцев втрое дешевле овец, — всё  это можно было сделать и  без  Андреева ума. Прогнав из Ростовской земли больших отцовых бояр, он окружил себя такой дворней, которая в благодарность за его барские  милости отвратительно его убила и разграбила его дворец… Со времени своего побега из Вышгорода  в 1155 г. Андрей в продолжение почти 20-летнего безвыездного сидения в своей волости устроил в ней такую администрацию, что тотчас после смерти его там наступила  полная анархия: всюду происходили грабежи и убийства (убивали посадников, тиунов и других княжеских чиновников), и летописец с прискорбием упрекает убийц и грабителей, что они делали свои дела напрасно, потому что где закон, там и "обид", несправедливостей много. Никогда ещё  на Руси ни одна княжеская смерть не сопровождалась такими постыдными явлениями. Их источника надобно  искать в дурном окружении, какое создал себе князь Андрей своим произволом, неразборчивостью к людям,  пренебрежением к обычаям и преданиям. Летопись глухо намекает, как плохо слажено было общество, в котором вращался Андрей. "Ненавидели князя  Андрея свои домашние, — говорит она, —  и была брань  лютая в Ростовской и Суздальской земле". Современники  готовы были видеть в Андрее проводника новых государственных стремлений. Но его образ действий возбуждает вопрос, руководился ли он достаточно обдуманными началами ответственного самодержавия или только инстинктами самодурства. В лице князя Андрея великоросс впервые выступал на историческую сцену, и это выступление нельзя признать удачным...    В трудные минуты этот князь способен был развить громадные силы и разменялся  на  пустяки  и ошибки в спокойные, досужие годы…"

Да… Удачный пример для подражания предъявил  Никита Сергеевич. Боюсь только, что те, кому Михалков столь пространно клянется в любви и верности, могут подумать, будто Никита Сергеевич им специально фигу в кармане показывает, намекает на что-то. А ему, Михалкову, это надо?

Не лез бы он в историю. И без истории обошелся бы прекрасно.

Вот, собственно и все, что хочется сказать о скучном и (каюсь) недочитанном "манифесте" когда-то хорошего режиссера. Добавлю только еще одну цитату из того же Ключевского, предупреждавшего тех, кто обращается к прошлому "не для объяснения явлений настоящего, а для оправдания текущих интересов, подыскивает  примеры для собственных притязаний".

У них, как правило, это получается неудачно.