Известный эксперт рассказал altapress.ru, как будет развиваться экономика в 2017 году

Зампредседателя правления, главный экономист "Внешэкономбанка" Андрей Клепач на нынешнее состояние российской экономики смотрит, скорее, с оптимизмом: по уровню инноваций мы сокращаем разрыв с развитыми странами. Он ожидает рост российского ВВП в 2017 году на уровне 0,7-1%, но считает — могли бы вырасти больше. Во время своего визита в Барнаул экономист ответил на вопросы altapress.ru.

Андрей Клепач в Белокурихе.
Андрей Клепач в Белокурихе. Фото: Сергей Долганов.

О кредитах и заработках банков

— Андрей Николаевич, в конце осени представители ряда крупных банков, работающих на Алтае, рассказали, что доля инвестиционного кредитования в кредитном портфеле серьезно упала. Как ситуация выглядит в стране в целом?

— За последние два года общий объем инвестиционных кредитов и в целом по стране упал раза в два. Это проявление инвестиционного кризиса. У нас два года падают инвестиции: существует большая неопределенность, какие проекты реализовывать, потому что перспективы роста непонятные.

С другой стороны, это результат крайне высоких процентных ставок и вообще ужесточения условий кредитования. Поэтому идет постоянный спор, как поступать дальше. Одна позиция: когда снизится инфляция, понизятся и ставки, тогда пойдет кредитование. Я думаю, ситуация сложнее. Хотя в следующему году мы некоторый, минимальный, рост кредитования увидим, но этого недостаточно.

— Инфляция в стране относительно невысокая (5,4% в 2016 году по данным Росстата), а ставки по кредитам намного выше. Почему банки сохраняют такие ставки?

— При такой высокой ставке ЦБ и, соответственно, трудностях рефинансирования ставки по кредитам в любом случае будут высокие. Но есть и другие проблемы. В условиях стагнации и падения спроса, которые мы видим, и очень пока консервативных ожиданиях относительно того, как он будет расти дальше, банки не решаются идти на серьезное кредитование. Потому что положение заемщиков ухудшилось.

— На чем же они зарабатывают?

— Зарабатывают на курсе доллара, на ценных бумагах государства. На краткосрочных кредитах. Ставки высокие, и предприятия значительную часть своих доходов отдают в виде процентных платежей.

— Какая доля прибыли предприятий уходит на погашение процентов?

— Точных данных нет. По нашим оценкам, в промышленности около 50%, в сельском хозяйстве около 80%. Я думаю, процентные ставки будут снижаться. Но это, скорее, произойдет во втором квартале или в середине года, и уровень реальных процентных ставок (то есть за вычетом инфляции) все равно будет оставаться высоким.

О чистке банковской системы

— В последние три года идет активная "чистка" банковской системы — по данным banki.ru, в 2016 году ликвидировали или отозвали лицензии у 112 банков. "Ассоциация страхования вкладов" дает сведения, что сейчас в стадии ликвидации — 300 банков. Как вы относитесь к этому процессу? Ведь в России не так уж и много кредитных организаций — в США, например, более 5 тысяч...

— Количество банков у нас не очень высокое по сравнению не только с США, но и с Европой. Но в Америке специфическая система, и, сравнивая, надо смотреть не только на количество банков, но и на количество филиалов. У Сбербанка и Россельхозбанка много филиалов, хотя они их и сокращают. При этом надо иметь в виду, что меняются технологии, люди используют карточки, банкоматы, потребность в количестве банков уменьшается.

— Проблема в том, что у предприятий и некоммерческих организаций при ликвидации банков пропадает много денег — я читала, что в среднем лишь порядка 16% их честно заработанных средств им возвращается в ходе банкротства.

— Обычно забывают, что когда в России существовала тысяча банков, 600 из них работали в Москве. И в основном идет сокращение столичных банков. При этом во многих случаях отзыв лицензии связан с выводов средств. Поэтому чистка нужна. Другое дело, что в любом процессе иногда есть крайности.

В целом оздоровление банковской системы — позитивный процесс. Хотя нельзя не признать, что это ухудшает условия конкуренции в регионах, где кроме Сбербанка, Россельхозабнка и ВТБ конкурентов не остается. Но сокращение кредитных организаций идет не только сверху, оно происходит и естественным путем. Когда в экономике сложное положение, это бьет и по банкам, несмотря на то, что они относятся к достаточно привилегированной части нашего бизнеса.

— И все же пострадавших среди юридических лиц многовато...

— Да, их много. С другой стороны, масштабы поддержки банков со стороны государства больше, чем масштабы поддержки промышленности - если брать деньги, которые потрачены на санацию банковской системы. Может быть, имело бы смысл больше выделять деньги самим предприятиям, а не банкам.

Факт

На 1 декабря 2016 года, общий размер финансирования санации банков составил 1,176 трлн рублей - с учетом погашения основного долга (в том числе по активам, приобретенным Агентством или полученным в счет погашения предоставленных займов). Из этой суммы за счет средств Банка России профинансировано 1, 063 трлн рублей, за счет имущественного взноса РФ в Агентство по страхованию вкладов 107,19 млрд рублей, за счет средств фонда обязательного страхования вкладов – 6,07 млрд рублей.
Источник: Агентство по страхованию вкладов.

О курсе рубля и инфраструктуре

— Резкое падение курса рубля, которое произошло в конце 2014 года, создало благоприятные условия для местного производства — импорт стал крайне невыгодным. Но в последние месяцы рубль, наоборот, укреплялся. Если бы вы могли повлиять на эти процессы, что бы вы предприняли?

— В законе о бюджете заложено ослабление курса рубля. Я бы в этих условиях считал, что надо сдерживать укрепление, но, думаю, этого не произойдет и тенденция будет прямо противоположная: рубль продолжит укрепляться, это будет следствием роста цен на нефть (чуть раньше Андрей Клепач назвал весьма вероятным рост цен в 2017 году до $50 за баррель, а, возможно, и до $60. — Прим. Altapress.ru) и притока валюты. Для экспортеров и аграриев это означает ухудшение условий.

Тем не менее, потенциал спроса на продукцию животноводства есть. И есть возможности для экспорта. При всех сложностях начинаются поставки на азиатские рынки.

— Но здесь тоже имеет значение соотношение курсов валют?

— Да. Но еще большее значение имеет процедура сертификации, транспортные издержки.

— Слушала вашу он-лайн лекцию, в которой вы отметили спад инвестиций в дороги и в целом в инфраструктуру. Но ведь в 2000-х годах мы еще меньше вкладывали в инфраструктуру, а у нас был рост экономики. Насколько этот фактор будет влиять на экономику в 2017 году?

— В 2000-е годы мы инвестиции в развитие транспортной инфраструктуры увеличивали. В дорожное строительство они резко упали после 2000 года, но с 2007 года начали расти. Сейчас государственные инвестиции в транспорт, инвестиции государственных компаний, в том числе в электроэнергетике, РЖД, снижаются, потому что в целом сильно упали доходы государства, все взаимосвязано. И они будут снижаться по плану. Чтобы рост набрал силу, эта тенденция должна измениться, инвестиции, в том числе, в транспортную инфраструктуру должны увеличиваться.

— А вот энергетики говорят, что у них переизбыток мощности.

— В условиях спада и несостыкованности развития сетевого хозяйства и генерирующих мощностей избыток есть. Но, думаю, по мере восстановления экономики через три-четыре года ситуация может стать другой.

Об инновациях

— Несколько лет назад на высоком уровне было объявлено, что мы будем строить экономику знаний. Примерно в это же время началось увеличение доли госсектора в экономике, появилось такое образование как госкорпорация, стали создавать гигантов вроде "Ростехнологий". Скажите, наши госкорпорации ("Росатом", "Роскосмос") и крупные госкомпании стали источником инноваций?

— "Росатом" развивается достаточно динамично. Если мы говорим о космической отрасли, то в целом производство и инвестиции в нее возрастают. Есть много проблем, но есть рост. В "Ростехнологиях" и производство, и инвестиции растут, хотя, в основном, в оборонных секторах. Все они являются достаточно серьезным источником инноваций. Расходы на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) и в "Росатоме", и в "Роскосмосе", и в "Ростехнологиях" выросли за эти годы. Другое дело, что в "Ростехнологиях" это во многом рост НИОКР, связанных с оборонной, а не гражданскими отраслями.

У всех этих компаний есть программы инновационного развития. И пусть не так, как планировалось раньше, но они выполняются. Мы видим определенный рывок и в развитии так называемых аддитивных технологий (создание моделей или деталей, при которых материал наносится слой за слоем, в том числе, с использование 3D-принтера. — Прим. altapress.ru) — это действительно передовые технологии. Что-то находится на опытной стадии, а что-то пошло в серию. Такие детали используются в двигателестроении и судостроении.

Начинает увеличиваться производство композиционных материалов. Да, мы здесь отстаем по параметрам от того, что есть в Америке и в Японии, но начинаем сокращать разрыв. Это не те масштабы, которые хотелось и которые планировались. Но, тем не менее, это позитивная динамика.

О человеческом капитале

— Вы говорили о необходимости инвестировать в человеческий капитал. Но разве этого не происходит? Школы у нас новые строят, оборудуют их по-современному, больницы вводят — у нас вот недавно новейший перинатальный центр открыли...

— Человеческий капитал — это, может быть, не самый удачный экономический термин, который характеризует такие последовательные инвестиции, которые накапливаются и придают нашим профессиональным компетенциям, нашему уровню жизни новое качество. Это вложения в человека по линии образования, по линии здравоохранения. И здесь достаточно болевая точка.

Потому что хотя в номинальном выражении эти расходы в последние годы выросли, в процентах к ВВП они снизились. Да, мы вводим перинатальные центры — их в стране уже почти, по-моему, 90. Но, если мы берем в целом расходы на здравоохранение, то в процентах к ВВП они снизились, и достаточно существенно.

И по этим параметрам мы не соответствуем уровню развитых стран ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития, в которую входят развитые страны, признающие принципы представительной демократии и свободной рыночной экономики. — Прим. Altapress.ru). По расходам на образование мы на уровне Индии.

Если мы хотим — а мы это декларировали — сделать существенный рывок, сделать образование и здравоохранение доступными, а не платными, то нам надо существенно увеличить бюджетные расходы и создавать условия для частных инвестиций.

— По всей стране идет реформа образования. И под этим "соусом" закрывают вузы. Но вопрос при этом не ставится о том, чтобы повышать качество образования — поводом для закрытия становится несоблюдение каких-то бюрократических требований. Как вы относитесь к чистке вузов?

— Думаю, при том количестве вузов, которое у нас есть, обеспечить качество невозможно. В советское время на весь СССР, если я правильно помню, было 60 юридических вузов. Сейчас только в одной России 1200. Нам не нужно столько юристов, тем более, что это дипломы, которые не имеют соответствующего качества и не соответствуют стандартам. Это не значит, что везде и в каждом конкретном случае правильно закрывают вузы. В Британии, в Европе в целом вуз не получит лицензию, если у него нет хорошей библиотеки. У нас у многих вузов их нет.

Проблемы, естественно, не сводятся только к количеству. Нам нужно, и эта задача была поставлена в указах президента, существенно поднимать зарплату преподавателям. Но повышать зарплату преподавателям — это означает тратить бюджетные деньги, а не просто обязать руководителя вуза в рамках эффективного контракта обеспечить рост (а если не обеспечит — это основание для его увольнения).

Выполнить это невозможно — при стагнации финансирования в номинальном выражении. Надо резко сокращать количество вузов и даже в ведущих учебных заведениях сокращать количество преподавателей — я имею в виду в том числе МГУ, Санкт-Петербургский университет. При этом здесь есть и другая сторона медали. В указах президента зарплаты привязаны к средней зарплате по региону.

— То есть, если она падает, значит, должна упасть и зарплата преподавателя?

— В номинальном выражении она не падает. Просто учитель школы в Татарстане получает практически вдвое больше, чем в соседней Кировской области за ту же самую работу. И здесь нужен общероссийский стандарт, хотя, естественно, надо учитывать и различия в регионах. На Сахалине или в Ханты-Мансийском автономном округе зарплаты в разы выше, чем в среднем по стране. Какое-то различие естественно должны быть, но вряд ли там зарплаты должны быть на уровне 100% от зарплаты нефтяников.

Справка

Андрей Клепач, зампредседателя "Внешэкономбанка".
Андрей Клепач, зампредседателя "Внешэкономбанка".
Андрей Николаевич Клепач родился 4 марта 1959 года в Москве. В 1981 году окончил экономфак МГУ. В 1981-1991 годах работал в МГУ. В 1991-1997 годах — ведущим сотрудником Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. В 1999-2004 годах — заместителем директора, исполнительным директором Центра Развития. В 2004-2008 годах возглавлял Сводный департамент макроэкономического прогнозирования. В 2008-2014 годах замминистра экономического развития РФ.

С июля 2014 года — зампредседатетеля правления, главный экономист "Внешэкономбанка". Глава наблюдательного совета ОАО "Объединенная ракетно-космическая корпорация". Кандидат экономических наук. Женат, имеет дочь и внука.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Смотрите также
Новости партнеров