СКП философски отнесся к охоте на аргали в горах Алтая

10 ноября 2009, 12:42. Источник: Алтапресс.ру

Печатать |

8 ноября на сайте Сибирского экологического центра была опубликована статья "СКП внес вклад в Алтайгейт". Предлагаем читателям altapress.ru ознакомиться с публикацией.

Следственный комитет при Прокуратуре РФ закрыл уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного пп. "б" и "в" ч. 1 ст. 258, и ч. 3 ст. 263 УК РФ, по фактам незаконной охоты на алтайских архаров – аргали и крушения вертолета МИ-171 на территории Кош-Агачского района Республики Алтай. Дело прекращено в связи с гибелью лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. Дополнительная пикантность этой новости в том, что она и не новость вовсе. Оказывается, СКП прекратил дело еще 11 августа… Только никому об этом не сказал. Наверное и дальше бы молчал, но тут ему задали вопрос депутаты Эл Курултай Республики Алтай. Случилось это 29 сентября, и официальный запрос алтайского парламента СКП удостоил ответом. Когда депутаты получили этот ответ – мы не знаем, но обнародован он был 6 ноября. Не сказать, чтобы следователи спешили информировать общественность о своем решении…

А казалось бы, что ж так? Ведь удивительную вещь установили господа (или товарищи?) следователи и старшие следователи по особо важным делам в ходе своего расследования. Наверняка проведенного в полном соответствии с законом.

Оказывается, говорят господа следователи, были в этом проклятом вертолете люди, сумевшие удержаться и не принять в браконьерстве никакого участия. Непонятно, зачем они полетели на гору Черную. Просто водки попить? Полюбоваться горами? Или может быть надеялись отговорить остальных, удержать от преступления против закона, обычая и морали? Может и надеялись – об этом СКП молчит.

Говорит же он вот что: да, браконьерство было, но виновны в нем всего трое – "председатель республиканского комитета по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира Виктор Каймин, заслуженный артист Республики Алтай Василий Вялков и заместитель начальника департамента управления президента РФ по внутренней политике Сергей Ливишин". В катастрофе же виновен и вовсе всего один человек – Владимир Подопригора. Ни погибший полпред президента РФ в Госдуме, ни оставшийся жить бывший замглавы правительства РА Анатолий Банных к браконьерской охоте отношения, оказывается, не имели. И так уж чудесно совпало, что как раз все виновные-то и погибли в катастрофе. В живых остались сплошь одни невиновные. Не иначе, рука Провидения.

Неизвестным осталось, искал ли СКП в этом уголовном деле признаки коррупции. Если и искал – не нашел. А и правда – какая же там коррупция? Просто высокопоставленные чиновники аппарата Президента РФ, Государственной Думы РФ и Правительства Республики Алтай в компании со знакомым бизнесменом погрузились в вертолет, нанятый другими знакомыми бизнесменами за свой счет (около миллиона рублей за полетный день – это же не подарок госслужащему, верно?), и полетели себе в погранзону… В свое свободное время полетели, не по работе. Какие подозрения? Летели-то они как частные лица, но частная жизнь российских чиновников неотделима от их служебного функционирования. Поэтому что же странного, если запрос на разрешение полета в погранзону был подписан заместителем главы правительства республики? Это просто диалектика чиновничьего бытия. Вот и СКП отнесся философски.

Полетели, между прочим, с целью охоты на полностью запрещенных к добыванию животных, занесенных в Красную книгу РФ и охраняемых несколькими международными договорами. Ну… нехорошо конечно; опять же – подпадает под действие статьи 258 Уголовного кодекса РФ. Еще хуже: закончилась эта охота, как известно, смертью не только трех (официально признанных) архаров, но и семи человек. В том числе – не последних людей в республике и стране. Причем даже Межгосударственный авиационный комитет (МАК) признал, что причиной катастрофы и гибели людей стала, в конечном счете, незаконная охота. Но не заместителям же главы республики отвечать за это – ни лично участвовавшему (и выжившему!), ни подписавшему запрос на полет! И уж тем более не отвечать главе Республики Алтай – мало ли чем там занимаются в праздничные дни его заместители и руководители комитетов. Ведь не отвечать? Вот и господа-товарищи следователи так думают.

Еще остается множество вопросов. Например о том, как странно проходил полет – вертолет отключил обязательную связь с диспетчером и ушел далеко от официально заявленного маршрута. Нам-то наивно кажется, что это указывает на умысел в подготовке незаконной охоты и в то же время прямо связано с последующей гибелью людей – ведь двое суток искали место аварии именно потому, что оно никак не было связано с заявленным маршрутом. Это обернулось лишними страданиями выживших и даже смертью одного из них.

Остается и вопрос о загадочном поведении двоих из выживших, очень похожем на преступное оставление в беде и неоказание помощи (это статьи УК РФ). Напомним, что двое спасшихся (Борис Белинский и Николай Капранов) серьезно пострадали – у них многочисленные переломы, обморожения – что и понятно при такой катастрофе и последующем выживании двое суток на 40-градусном морозе с ветром. Но два других (Анатолий Банных и второй пилот вертолета Максим Колбин) отделались больше испугом. При этом аварийный маячок вертолета был исправен, но выключен – они его не включили. Не было от них и звонков по мобильному (это было технически возможно), чтобы вызвать спасателей.

Но видимо этими вопросами СКП себя не утруждал либо не счел нужным рассказать, что же по ним выяснилось.

Если всерьез, то ситуация выглядит отвратительно. Во-первых, СКП почти открытым текстом сдал или оболгал четверых погибших, чтобы выгородить выживших и того, кто хоть и погиб, но был так близок к самому высокому начальству. Во-вторых, почему-то хочется предположить, что на этот подлог следователи пошли не из соображений гуманности по отношению к четверым спасшимся, а только ради того, чтобы избежать рассмотрения дела в суде. Российские суды никак не могут похвастать независимостью от властей и строгим соблюдением законности. Но СКП видимо опасался даже такого суда. Что же такое им требовалось скрыть?

Между тем, таким образом, самый главный следственный орган страны подтвердил, что государство не считает серьезным преступлением даже самое откровенное браконьерство с самыми тяжкими последствиями, и крайне доходчиво продемонстрировал насколько "гибким" может быть уголовное производство в умелых руках. Ну и заодно выразил свое отношение к российскому обществу, несколько месяцев добивавшемуся, чтобы расследование незаконной охоты было хотя бы начато.

И если мы допустим, чтобы на этом решении СКП все действительно закончилось, то тем самым подтвердим, что такое обращение с нами - заслуженно.