март 29, 2006
За свою почти 20-летнюю журналистскую работу я ни разу не сталкивалась с таким: после каждой публикации в "СК" по "делу Щербинского" телефоны в редакции просто разрывались.
Нам звонили автомобилисты и пешеходы. Нам писали университетские ученые, работяги, предприниматели, солдаты срочной службы, пенсионеры и студентки. Почти все поддерживали Олега Щербинского - с 7 августа прошлого года по 23 марта нынешнего было всего семь звонков от людей, которые считали, что в аварии виноват все-таки он.
В редакцию обращались и бывшие сослуживцы Ивана Зуева, водителя Михаила Евдокимова. Они рассказали нам о каждодневных нарушениях работы автохозяйства краевой администрации, потому что считали, что авария могла произойти именно из-за этого. А когда мы опубликовали эти мнения, слишком "разговорчивые" люди попали под сокращение. Такое вот совпадение.
С каждым днем все больше людей приходили на помощь незнакомому, постороннему, в общем-то, человеку. Оказалось, что далеко не все готовы примириться с несправедливостью государства по отношению к его гражданину. Что далеко не все бросаются шестерочно исполнять команду "К ноге!". Я говорю сейчас об автомобилистах Алтайского края и всей России, которые показали, чего стоит настоящая мужская солидарность. Я уверена: если бы не они, Олег оказался бы на поселении.
Писать о "деле Щербинского" было очень тяжело. В аварии погибли три человека… Я никогда не забуду разговор с родителями покойного Саши Устинова, вы только представьте, что переживала его мама… Но отказаться от этой темы я не могла. Потому что всегда думала о человеке, который угодил в жернова отвратительной, беспощадной машины.
Вы помните, как все было? Олег повез семью отдохнуть на озеро - и оказался за решеткой. А мы же все местные, мы знаем, как легко попасть в такую ситуацию в стране, в которой мы живем. И как трудно - почти невозможно - из нее выйти. А ему удалось. Точнее, тысячам хороших людей удалось ему помочь.
Я уверена, что Олег Щербинский сейчас меньше всего хочет, чтобы из него делали символ победившей демократии, чтобы его историю использовали в своих скользких целях политические партии и общественные объединения.
Он хочет жить, любить свою жену, радоваться дочкам. Он вернулся домой. Он свободен.
Спасибо за это всем читателям "СК".
С уважением, Лариса ВАСИЛЬЕВА.