Алтайский край делегировал в Сочи-2014 не только спортсменов и тренеров, но и судей

февраль 6, 2014

Наши специалисты будут обслуживать самые разные соревнования. Елена Шалина — лыжные гонки, Владимир Пильберг и Владимир Котляров — биатлон, Сергей Кизилов стал начальником мужских трасс в горнолыжном спорте и привлек в свою команду большую группу специалистов из Барнаула, Белокурихи, Змеиногорска, Новоалтайска.

Владимир Пильберг.

Владимир Пильберг: "Олимпийские игры — огромная ответственность"

Барнаулец Владимир Пильберг почти всю жизнь посвятил судейству соревнований по биатлону. Как он сам говорит, собрал все судейские титулы. Сейчас занимает должность председателя главной судейской коллегии Союза биатлонистов России, является техническим делегатом Международного союза биатлонистов (IBU) — таких специалистов в мире не более 50. За его плечами несколько чемпионатов мира и этапов Кубка мира, Азиатские игры, но на Олимпиаду он едет впервые.

— Владимир Борисович, какие функции вам поручат в олимпийском Сочи?

— Меня ориентировали на два места. Буду работать либо руководителем бригады в стартовой зоне, либо проводить материальный контроль — проверять на соответствие винтовки, патроны, лыжи, палки, одежду, рекламу спортсменов.

— А чем будет заниматься еще один алтайский судья — Владимир Котляров?

— Работой в зоне старта-финиша.

— Сколько всего судей привлечено на биатлон?

— По правилам может быть до 600 человек. За каждой установкой должен следить судья, который фиксирует попадания. И всюду должен быть тройной контроль любого результата — хоть на лыжне, хоть на стрельбище. В том же пункте материального контроля на каждую лыжу и винтовку ставятся специальные отметки. Не окажется маркировки — спортсмена уже нельзя выпускать на старт, иначе его дисквалифицируют. За этим тоже следят специальные люди.

— Бывали в вашей практике неординарные случаи?

— Случались самые разные ситуации. Несколько лет назад на отборочных соревнованиях к Кубку мира в Кирово-Чепецке известный спортсмен, чемпион мира из сборной Новосибирской области, стрельнул по чужой установке — через две от своей. Команда сразу из лидера превратилась в аутсайдера. В Ханты-Мансийске одну девушку пришлось дисквалифицировать за нарушение правил размещения рекламы, хотя перед этим ей сделали два предупреждения.

Вообще, судьи ориентированы в первую очередь на то, чтобы помочь спортсмену, а не наказать его. Сегодня трудно говорить о судейских ошибках, потому что всюду работает электроника. Хотя иногда даже она дает сбой. Например, совсем недавно в Антхольце на этапе Кубка мира победителем спринта объявили немца Шемпа, но спустя несколько минут результаты пересчитали, и выяснилось, что у итальянца Хофера точно такие же секунды! В итоге на первое место поставили обоих биатлонистов. Для предотвращения подобных ошибок и нужен тройной контроль.

Раньше, конечно, казусы случались чаще. Когда в биатлоне использовалось боевое оружие калибра 7,62 или 6,5 мм, для стрельбы лежа в щит заряжались воздушные шарики, а для стрельбы стоя — волейбольные камеры. При сильном морозе резина подмерзала. Пуля проходила через камеру, но шар не спускался. Бывало, спортсмен уже на середине штрафного круга, а ему кричат, мол, шар поражен, уходи.

Сейчас установки стоят над землей, и никто к ним не подходит. А раньше установки опускались вниз и перезаряжались в специальных блиндажах. Так вот некоторые люди в блиндажах — а там могли оказаться даже тренеры, потому что судей не всегда хватало, — точили тоненькую проволочку и, чтобы поддержать своих спортсменов, лопали воздушные шарики. Иногда это вызывало смех: спортсмен не стреляет, а шарики уже взрываются.

Позже шарики заменили на тарелки из битума, а современные установки появились в конце 1980-х, когда биатлон перешел на малый калибр, — у него ударная сила меньше. Кстати, одними из первых такие установки начали делать в Новосибирске на заводе им. Чкалова, а руководителем разработки был двукратный олимпийский чемпион Виктор Маматов. А вот электронику в России до сих пор не производят. В основном используются электронные установки двух фирм: финской Kurvinen и австрийской Hora. В России повсеместно используют Kurvinen, потому что это оборудование лучше срабатывает при морозе, но в Сочи поставили Hora — климат позволяет.

— Вы ведь уже работали в Сочи?

— Да, в январе там проходил Кубок IBU, а в марте — Кубок мира. Аналогов Сочи нет, трассу на такой высоте больше нигде не найти — остальные гораздо ниже. В Сочи уникальный климат, и природа дает о себе знать. Биатлонный комплекс сделан в скалах, где раньше, можно сказать, нога человека не ступала. Построили шикарное здание, где размещены все службы: пресс-центр, медицинский блок, места для хранения оружия и прочее. Видел подобное только три года назад в Алма-Ате, где проходили Азиатские игры. Олимпийская деревня тоже расположена в горах — такого, наверное, никогда прежде не было. Страна готовится к Олимпийским играм по большому счету, чтобы это событие запомнилось, а объекты потом использовались во благо спорта.

— Что входит в ваши обязанности на посту председателя главной судейской коллегии СБР?

— Обязанностей много, например назначение судей на соревнования. Каждый год провожу два-три семинара — молодежь надо подтягивать. К сожалению, в последнее время молодые судьи становятся избалованными: проводим этап Кубка мира в Ханты-Мансийске — желающих 300 человек, даже больше, чем надо, а вот на Кубок России едва набрали минимум. Считают, что после Кубка мира зазорно ехать на какой-то Кубок России.

— Судейство для них ведь не основная работа?

— Безусловно. В биатлоне нет профессиональных судей, встречаются представители самых разных профессий: тренеры, преподаватели, инженеры. Я совмещал судейство с работой в краевом спорткомитете и краевой администрации, сейчас пенсионер. В Тобольске есть семейная пара — судьи международной категории, и муж, и жена заведовали кафедрами в местном вузе.

— А вас самого что сподвигло заняться судейством?

— Когда учился в политехническом институте, к нам пришел работать молодой преподаватель и спортсмен Николай Михайлович Равдин. Он стал вести секцию биатлона, который тогда только зарождался в стране. Некоторых студентов Равдин иногда просил помочь ему в организации соревнований — так и началась моя дорожка в судейство. Через несколько лет получил первую категорию, потом всероссийскую. В 1980 году в Мурманске был старшим судьей на рубеже "Праздника Севера", это был представительный турнир, который собирал ведущих биатлонистов мира. После этого мне присвоили всесоюзную категорию. В 1993 году образовался Международный союз биатлонистов, и примерно с этого же времени меня регулярно привлекают к обслуживанию международных стартов. Кроме того, я перевел правила биатлона с английского языка на русский, и мой вариант с указанием автора официально опубликовал IBU.

— Поделитесь своими ожиданиями от домашней Олимпиады.

— Хочется как можно больше медалей от нашей сборной. В биатлоне что у парней, что у девчат 15–20 спортсменов могут рассчитывать на победу. Ставить на кого-то одного трудно, но особо буду переживать за сибирячку Олю Вилухину. Хочется, чтобы она стрельнула, как говорят биатлонисты. Что касается меня, то Олимпийские игры — огромная ответственность и уникальный шанс, потому что любую Олимпиаду всегда обслуживают судьи из той страны, где она проводится. Иностранцев назначают только в технический комитет.

Елена Шалина: "Нравится быть в гуще событий"

Елена Шалина.

Мастер спорта международного класса по лыжным гонкам Елена Шалина долгие годы была одной из ведущих спортсменок Алтайского края, в 1990-е выступала за сборную России. Однако в условиях жесточайшей конкуренции внутри команды пробиться на чемпионат мира, а тем более на Олимпийские игры тогда было архисложно. И все же ее мечта сбылась: Елена Шалина едет на Олимпиаду в Сочи в качестве судьи соревнований по лыжным гонкам.

— Моя основная работа в краевом совете "Динамо" связана с проведением соревнований и судейством. Но на всероссийском уровне работаю всего второй год. Когда появился шанс попасть в судейский корпус на сочинскую Олимпиаду, поняла, что не имею права упускать его, — рассказывает Елена Шалина. — Сначала съездила на семинары, затем практиковалась на Кубке и чемпионате России, в прошлом году была на этапе Кубка мира в Сочи. Сдав квалификационные экзамены, вошла в список 50 российский судей, которые поедут на Олимпиаду. Всего на семинары приезжали около 150 человек. При выборе приоритет, конечно, отдавался тем, кто живет в лыжных центрах и часто участвует в проведении соревнований высокого уровня, — судьям из Рыбинска, Тюмени, Сыктывкара, Москвы. Из Сибири нас будет четверо — еще представители Кемерова и Красноярска. С кемеровчанкой Екатериной Лихановой мы вместе выступали и тренировались, а теперь вместе ездим судить.

— Много ли среди судей бывших спортсменов?

— Высокого класса, кто выступал на уровне сборной, — только мы с Катей.

— Что было на судейском экзамене?

— В Сыктывкаре на компьютере сдавали тесты. Было 120 вопросов на знание правил соревнований. Изначально планировалось, что вопросы будут только по специализации: одни люди всегда готовят трассы, другие работают в секретариате, третьи — в службе тайминга и так далее. Но потом решили, что у нас должна быть взаимозаменяемость, мало ли что может случиться с человеком. Поэтому мы сдавали полный курс.

— Вы были на тестовых соревнованиях в Сочи. Погода в тех краях действительно изменчива?

— В самом городе, возможно, и не очень, а на высоте 1500 метров — очень изменчива. Лыжный стадион, в отличие от биатлонного, разборный, его ставят в чистом поле, даже трибуны для зрителей привозят. На чемпионате России был туман: все так застилало, что вообще ничего не было видно. Лыжники-то бежали, а вот биатлонисты в это же время отменили Континентальный Кубок.

— В свободное время вставали на лыжи, опробовали сочинскую трассу?

— Да. Трасса очень тяжелая. Коварные спуски, затяжные подъемы — отдыхать просто некогда. На спусках нужно постоянно быть сосредоточенным. Правда, к Олимпиаде должны проложить другой маршрут, трасса будет отличаться от той, что была на Кубке мира.

— В свое время вы могли стать участницей Олимпийских игр, но не стали. Сильно переживали?

— Конечно. Такой шанс выпадает раз в четыре года. Думаю, каждый спортсмен мечтает если не об олимпийской медали, то хотя бы об участии. У меня обиды нет — так судьба сложилась.  В мое время наша сборная была сильнейшей в мире. Вяльбе, Лазутина, Гаврилюк, Данилова, Егорова. Какие имена! Они и занимали все места на пьедестале, никого и рядом не было. Я была не так сильна, как они, поэтому не смогла пробиться в олимпийскую шестерку.

— Чем будете заниматься в Сочи?

— Работать в секретариате. Основная  задача — полноценное предоставление информации представителям команд и подготовка презентаций на совещания капитанов: схемы трасс, регламент соревнований, состав судейской коллегии, стартовые протоколы, логистика — куда и как можно проехать. Мы же раскладываем по пакетам номера спортсменов.

— Знание английского языка важно?

— С командами мы не контактируем напрямую, поэтому много разговаривать и не надо. Есть специальные подписанные ячейки, куда мы кладем собранные пакеты.

— Что вас привлекает в судейской работе?

— Наверное, как спортсменке нравится быть в гуще событий. Сама спортивная жизнь — это мое. Когда есть возможность, люблю общаться со спортсменами, представителями команд. Когда я выступала, было много знакомых, и некоторых из них встречаю теперь после многолетнего перерыва. Увидеть тренеров, у которых занималась в сборной, — это здорово. Конечно, приятно пообщаться и с Еленой Вяльбе (президент федерации лыжных гонок России, трехкратная олимпийская чемпионка. — Прим. ред.), мы с ней давно дружим, делили комнату на сборах и соревнованиях.

— На Ольгу Кузюкову большие надежды возлагаете?

— Хочется, чтобы она попала в эстафету. Объективно именно в этой гонке у наших лыжниц наибольшие шансы на олимпийскую медаль. Думаю, Оле все по силам, она прекрасная спортсменка.

Цифры