Михаил Гундарин рассказал «ВД» о рынке политконсалтинга на Алтае

июль 8, 2008

27–29 июня в Горном Алтае прошел III Всероссийский форум по связям с общественностью «PR-Охота!»-2008, одним из организаторов которого выступило отделение по связям с общественностью АлтГУ. В преддверии форума «ВД» побеседовало с заведующим отделением, известным в крае PR-специалистом и политконсультантом Михаилом Гундариным. Темой нашего разговора стало состояние рынка политконсалтинга в крае.

Выборы Евдокимова венчали эпоху своеобразия

– Последние четыре года называют золотым временем с точки зрения развития в крае политического PR. Согласны ли вы с этим?

– Действительно, когда на выборах губернатора победил Михаил Евдокимов, многие писали, что наш край потерял «политтехнологическую невинность». Пришли варвары, циничные люди, которые нас и «сделали». Но тут ведь дело простое – сам не подставляйся. С того времени у нас появилось много примеров использования технологий. Но ситуация меняется, и не столько в Алтайском крае, сколько по всей стране. Время расцвета дикого политконсалтинга 1990-х годов, когда по стране ездили десятки бригад пиарщиков, уже закатилось. Тем паче, что политика раньше была только на выборах. А сейчас выборов стало меньше, а политики – больше, потому что более значительную роль стали играть политические коммуникации с властью, с партиями. Наскоком, наездом тут ничего не решишь. Надо работать постоянно, знать специфику.

– Почему, по-вашему, в Алтайском крае применение технологий достигает высоких результатов? Нигде больше в стране не выбрали, например, артиста.

– Отвечу образно. Раньше в 1990-х годах свое пиво было чуть ли не в каждом городе России. И в каждом им ужасно кичились. Чем все закончилось? Пришли мировые марки. Теперь во всех городах пиво примерно одно и то же, с небольшой нишей для местного производителя. Алтайский выбор Евдокимова венчал эпоху своеобразия. Известно, что эти выборы стали последней каплей, после которой власти захотелось какого-то единообразия.

Все дело в определенной усталость старых властных команд. Ко времени выборов Евдокимова во многих регионах элиты поменялись, причем несколько раз. У нас же суриковская команда сидела 10 лет. Когда смена элит идет поэтапно, то это происходит мягко, по принципу преемственности. У нас же назрели радикальные перемены. Поэтому так и получилось. Если бы выборы были сегодня, то Евдокимов бы не победил, потому что сегодня смена элит осуществляется в принципе планомерно. Собственно, его выборы этот процесс и вызвали. Они расчистили старый строй, который, возможно, был не так уж и плох, просто он был слишком долго. Так бывает всегда и во всем: если цены долго держать, то они тоже обвалятся с треском.

Администрация терпит поражение по всем фронтам

– В каких выборах марта этого года наиболее ярко и активно использовались PR-технологии?

– Возьмем выборы мэра. Во время них надобности в особых технологиях просто не было. Вся эта компания – Мамаев, Вялых, Чеснов – явно Колганову реальным соперником не была. Нельзя сказать, что Колганов ничего не делал. Он поступал так, как и должен поступать действующий мэр: постепенно вел свою линию со своей собственной командой. Даже если бы он вдруг повел себя иначе, все равно никто бы до него не допрыгнул.

Спрошу сразу, как вы считаете, последующую историю с судами и оспариванием результатов выборов можно расценивать как PR-акцию?

– Нет. Это была неудачная попытка использования административного ресурса. Позор тем, кто его пытался использовать так бездарно! Какая это технология? Какой PR? Если бы речь шла о PR, то нужна была бы коммуникационная подложка под процесс, какая-то кампания. Вообще, любое противостояние серьезных сил сегодня – это боьрба ресурсов и людей, этими ресурсами управляющих стратегически и технологически. Вот они-то и проиграли дело. Кстати скажу, что, по моему мнению, краевая власть проиграла информационную войну и продолжает терпеть поражение по всем фронтам.

Ведь что лежит в основе PR? Постоянная информационная работа. А ресурсов для этого у администрации не оказалось. Когда Москва заподозрила руководство ГТРК «Алтай» в излишней симпатии к местным властям, то появился человек, формально названный замом по информационной политике. И все – этот ресурс был выбит. Те же издания и Интернет-ресурсы, которые власть пыталась создать «под себя», – это ж просто монстры! Думаю, ничем не лучше будет некий «краевой канал» телевидения, о котором сейчас идут разговоры.

– Однако вернемся к выборам в марте.

– Больше всего технологий было использовано на выборах в АКЗС. Шла реальная борьба одномандатников. В Барнауле произошла небольшая сенсация, когда депутаты Барнаульской думы, плотно поработав на своих округах, шагнули на ступеньку вверх. Я сам работал на этих выборах и видел все происходящее близко. В частности, то, как проигрывали, казалось бы, проходные кандидаты, недооценившие коммуникационный ресурс. Один кандидат был уверен, что на него будут работать его сотрудники. Он их вызывал и говорил примерно так: «Рабочий день окончен, листовки в зубы – и разносить». Конечно, люди этого не делали, а если разносили, то, представьте себе, какими были при этом их комментарии. Он проиграл. Ну да туда ему и дорога!

Часто ли кандидаты, не пользуясь услугами PR-специалистов или обходясь дешевыми вариантами, выигрывают выборы?

– Тут забавная ситуация. Можно не приглашать PR-специалистов со стороны, но назначать кого-то из своих сотрудников пиарщиком все равно придется! Например, кандидат понимает, что ему нужна листовка. Он говорит заместителю или мальчику из отдела маркетинга: «Васька, пиши». Тот пишет сам или по согласованию с шефом нанимает ребят-студентов или просит журналиста. Дальше. Организация встреч. Кандидат говорит: «Васька, иди в школу, организуй встречу. Не пойдешь – уволю». И Васька идет. Он пиарщик? По факту - конечно. Или вот исследования. «Васька, организуй своих сотрудниц, чтобы обзвонили людей». Эти случаи совершенно реальны. И стоит все это на порядок дешевле, чем у профессиональных консультантов. И на мой взгляд, почти всегда такие технологии ведут к провалу.

Пиарщик – это содержанка

– Можно ли специалисту по политконсалтингу работать в крае и не быть при этом ангажированным?

– Политконсалтинг предполагает, что мы работаем на клиента, защищаем его интересы. Мы им ангажированы. Но как говорят, можно делать собачью работу, но не быть собакой. Можно продавать клиенту свои умения, навыки и соблюдать при этом некие этические нормы. Отработал на клиента, получил от него деньги, пожал руку и пошел к другому заказчику. А тот, кто работал у этого другого, пошел к тому, у кого работал ты.

– Такое движение специалистов в крае происходит?

– Конечно, и это нормально. Но ситуацию «политконсультант»не следует путать с ситуаций «эксперт» - а в нашем небольшом крае очень многие попеременно оказываются то в одной, то в другой из них. Взять, например, меня. Осенью я подвергся серьезной критике в Интернет-СМИ по поводу того, что написал несколько статей под своим именем в поддержку «Единой России». Стали твердить: «Гундарин продался». Мне говорили: «Ты же завтра можешь пойти работать в «Справедливую Россию», но ты уже засветился». Но я-то в этой авторской колонке выражал свое мнение не как специалист, получающий за свою работу деньги от какого-либо заказчика и придерживающийся потому практики профессиональной анонимности, а как эксперт, общественный деятель. Могу я высказывать свое мнение публично? В ситуации «политконсультант» - нет, а в ситуации «эксперт» - да. Главное, не перепутать.

– Журналист, даже имея свое мнение по тому или иному поводу, старается все-таки его не афишировать, следуя принципам объективной журналистики. Насколько возможно политконсультанту, работающему на разных заказчиков, вот так открыто высказывать свои политические убеждения?

– Знаете, есть такая байка. В чем разница между журналистом и пиарщиком? В том, что журналист – проститутка, а пиарщик – содержанка. Журналист сегодня любит одних, завтра – других. А пиарщик находится на постоянном содержании одного любовника. Нет у нас политконсалтинга. Есть просто люди, которые в повседневной жизни занимаются одним делом, а на время выборов, чтобы заработать денег, занимаются полит-PR. Например, консультанты бизнесменов по деловым коммуникациям на время выборов становятся специалистами по политическим вопросам. Другая разновидность – преподаватели. У меня есть знакомый доцент одного из наших университетов, филолог. Как только наступают выборы, он превращается в политконсультанта. В частности, в минувшем сезоне был редактором партийной газеты. Выборы закончились – он вернулся к своим, образно выражаясь, фонемам и морфемам. Экзотика! Есть общественники, люди, которые постоянно находятся как бы «при политике». Они дают комментарии, они всегда в ситуации «эксперт». Яркий пример – Юрий Георгиевич Чернышов. А собственно политконсультантов, профессионально занимающихся этим и только этим, в крае нет. Поэтому кандидаты приглашали и будут приглашать людей со стороны. Хотя прямо скажем, и в стране таких узких специалистов почти не осталось.

Попытаемся выработать стандарты

– А как вы оцениваете уровень профессиональной подготовки краевых PR-специалистов в бизнесе?

– Он не слишком высок. Но, может быть, заказчикам большего и не надо. Как появляются в компаниях PR-отделы? Первый вариант: «потому что у Васьки есть, я себе тоже такой хочу». Второй вариант: московский офис приказал. Третий: это госструктура, ей положено по штату. Но причина появления PR-отдела ничего не значит. Даже племянница троюродной тетки может начать очень хорошо работать, сделав PR-службу необходимой. Но если для компании достаточно размещать объявления в «Купи-продай», то зачем ей целая служба? Зачем PR?

– Есть организации, где люди наняты для выполнения более сложных PR-задач, но они с этим не справляются.

– Тому есть с десяток причин. Я знаю случай, когда шефом PR-специалиста был руководитель охраны. В пяти или шести организациях пиаром командует отдел кадров. Есть компании, в которых пиарщик сидит где-то на заднем дворе, по статусу находясь между курьером и уборщицей. И даже если такой специалист подчиняется напрямую директору, это тоже может ничего не значить, потому что к директору бывает невозможно пробиться. И если человек попадает в такую ситуацию, он часто занимает позицию: «А мне что, больше всех надо?». И тогда его активность переключается на внутренние коммуникации – делать вид, что ты работаешь, «прогибаться» и выслуживаться перед руководством. В таких случаях директор и его замы, а вовсе не потребители становятся главной PR-аудиторией.

– Есть ли конкуренция среди местных специалистов?

– Наша профессия творческая, а все творческие люди обязательно конкурируют хотя бы внутренне. Впрочем, есть уже конкуренция и самая настоящая – в сфере корпоративного пиара. Хороших мест здесь не слишком много, и если освобождается одно из них, находятся желающие в немалом количестве! В любом случае, рынок существует, он медленно, но верно растет, поэтому мы с коллегами-преподавателями хотим создать профессиональную организацию – АлтРАСО. РАСО – это Российская ассоциация по связям с общественностью. Существует ее сибирское отделение, в состав которого мы и будем входить. Одна из задач нашей будущей организации состоит в том, чтобы отодвинуть на второй план временные разногласия участников рынка. Есть вещи, которые важны для всех. Мы попытаемся выработать стандарт рынка, выразить общие позиции, наладить постоянный контакт с коллегами из соседних регионов и московскими специалистами. Обязательно подключим наших коллег к участию в профессиональных конкурсах. Университетский статус для этого самый лучший. Мы здесь как раз оказываемся не в позиции «потенциальный конкурент», но в позиции «независимый эксперт».

– Думаете, это будет иметь спрос?

– Это во многом будет зависеть от того, какую политику будет проводить московская и сибирская РАСО. Людей ведь насильно в профессиональные ассоциации не загонишь. Если они поймут, что им это нужно, они пойдут. Есть те, кому это точно нужно.

Справка

Пиарщик, философ, писатель

Михаил Вячеславович Гундарин родился в городе Дзержинске Горьковской области в 1968 году. На Алтае живет с шести лет. В 1991 году окончил факультет журналистики МГУ. Тогда же начал и преподавать в Алтайском госуниверситете (АлтГУ). Сегодня является заведующим отделением связей с общественностью. Кандидат философских наук, член Союза российских писателей, автор ряда монографий и пособий по теории и практике коммуникаций. Среди них – «Победа без победителей. Очерки теории прагматических коммуникаций» – совместно с А. П. Ситниковым (диплом Национальной премии в области развития общественных связей «Серебряный лучник», 2003 год), «Книга руководителя отдела PR.Практические рекомендации» (номинация на премию Prоба – IPRA-GWA, 2007 год), «Теория и практика связей с общественностью: основы медиа-рилейшнз» (Уральская премия в области общественных связей «Белое крыло», 2007) и др.