Фотофакты. Как живет и о чем думает в колонии осужденная бийская спортсменка Татьяна Андреева

март 11, 2015

Татьяне Андреевой 22 года. В 19 она стала чемпионкой России по пауэрлифтингу среди юниоров. В 20 — заключенной Шипуновской колонии. Теперь вместо тренировок она ходит на утреннюю и вечернюю проверки. Летом 2014 года Татьяна должна была защищать диплом. Но вместо глав выпускной работы она писала письма маме. Два года назад про громкое "дело Андреевой" рассказывали по федеральным телеканалам и писали в центральных газетах, теперь про нее снимают документальное кино. Что происходит с бывшей спорт­сменкой и как она живет?

Татьяна Андреева в женской колонии.
Олег Богданов

Посмотреть фотогалерею на сайте.

Колония в Шипунове совсем небольшая. Четыре корпуса рассчитаны на тысячу человек.

За годы, которые заключенные проводят здесь, пейзажи совсем не меняются. Вместо них — забор с железными колючками: одинаково белый и 2 сентября, и 13 марта. Тот же забор прячет от заключенных и закаты, и рассветы. За ним идет вполне обычная жизнь, только каждый шаг делается по режиму. Еще одно отличие: здесь невозможно побыть наедине с собой. Вся жизнь проходит в окружении других людей. Во время интервью с Татьяной мы тоже не одни. Назвать душевным общение в присутствии пяти посторонних можно с натяжкой. В такой ситуации неловко не только отвечать на вопросы, но и задавать их.

Приговор суда описывает нашумевшее "дело Андреевой" так: 13 августа 2012 года в гостинице под Бийском девушка из-за личной неприязни умышленно причинила тяжкий вред здоровью 26-летнего Сергея Черкайкина. Она с силой нанесла ему в живот удар ножом. На следующий день мужчина умер в больнице.

Сама Татьяна утверждает, что никакой личной неприязни к убитому не испытывала. Удар нанесла для самообороны. По ее словам, она защищалась от мужчины, который пытался ее изнасиловать.

Наручники на Андрееву надели сразу после оглашения приговора в зале суда 19 августа 2013 года. В колонии она оказалась спустя два месяца, когда Алтайский краевой суд смягчил приговор. Семилетний срок девушке уменьшили ровно на один год. Также осужденная должна была выплатить матери потерпевшего 802 тыс. рублей ущерба.

История для большого экрана

Здесь отбывают наказание только те, кто оказался в заключении впервые. Истории их разные — как и они сами. Но все они неизвестны почти никому по другую сторону забора.

Только история Татьяны Андреевой наделала много шума. Виновна она или нет? Это обсуждал не только Алтайский край, но и вся Россия. Про Андрееву писали центральные СМИ, участников конфликта приглашал в свою студию известный телеведущий Андрей Малахов. Сразу после вынесения приговора про Андрееву забыли.

Вновь в центре внимания заключенная Шипуновской колонии оказалась летом прошлого года. Про нее решили снять полнометражное документальное кино.

"Делом Андреевой" заинтересовалась режиссер Елена Погребижская, лауреат премии ТЭФИ. "История этой девушки меня зацепила. Сначала до меня не дошло, чем. Видимо, я ставлю себя на ее место и спрашиваю: что буду делать в такой ситуации? И отвечаю: то же самое", — говорит автор фильма.

Елена Погребижская уже побывала в колонии. "Насколько мне известно, она уже общалась с моими родителями, друзьями, тренером, коллегами по спорту, преподавателями. Поскольку это будет полноценный документальный фильм, там будут задействованы все участники дела, то есть и свидетели, и потерпевшая сторона тоже", — говорит Андреева.

"Конечно, это было нелегко, как и все интервью, которые я давала и даю сейчас. Полнометражный документальный фильм гораздо серьезнее всех статей, которые были до этого", — продолжает Татьяна.

"У меня нет иллюзий, что моим кино я вытащу ее из-за решетки. Или смогу прополоть махровый бурьян в головах наших сограждан, которые считают, что “ну и дала бы, а хороший парень был бы жив”", — говорит Погребижская.

Татьяна тоже не питает иллюзий, и вообще не знает, чего ждать от фильма, который выйдет в конце года. "Я, конечно, не знаю, каким будет фильм. То есть согласие на участие в съемках — это для меня риск. Но я уже не раз рисковала и на этот раз решила не отказываться", — говорит Андреева.

Несколько способов не сойти с ума

Татьяна Андреева в женской колонии.
Олег Богданов

Страсти по приговору улеглись, похоже, не только за пределами колонии, но и в голове самой девушки. Она говорит о приговоре без особых эмоций, спокойно обсуждает его с девушками из отряда:

— Конечно, доводилось говорить о том, как я здесь оказалась. Не знаю, насколько искренне, но многие на словах меня поддерживают и говорят, что на моей стороне.

— Такие сроки, как у тебя, за что дают?

— За убийства, разбои, продажу наркотиков, за самые разные преступления... О своем и чужих приговорах лучше не думать, иначе можно сойти с ума, — добавляет она после паузы.

Лишиться рассудка можно, и если постоянно думать о том, сколько времени здесь осталось провести. По словам Татьяны, ориентиров в колонии всего несколько. Первый — время, когда по Уголовно-исполнительному кодексу можно подать ходатайство о переходе на более мягкий режим. Второй — срок, после которого можно просить об условно-досрочном освобождении. Третий — выход на свободу.

Первый временной ориентир Татьяна уже перешагнула. После того как проходит одна четвертая часть от полного срока, у каждого заключенного есть возможность сменить режим на более мягкий. У Татьяны этот срок наступил в феврале. Она уже могла бы перейти в колонию-поселение. Но девушка решила, что просить об этом не будет.
"Я ей все объяснила, она подумала и отказалась", — говорит заместитель начальника учреждения Елена Берлизова.

Татьяна объясняет свое решение коротко: "Не готова к этому еще, наверное".

Следующий временной ориентир наступит только через 2,5 года. Условия УДО Татьяна, как и любой осужденный, знает очень хорошо.

"Об УДО можно просить через 4 года от начала срока, то есть в 2017 году. Там есть несколько условий, только некоторые перечислю. Это соблюдение режимных требований, участие в жизни колонии, поведение, критериев оценки которого тоже целый ряд: например, стремление к корректировке личности. Также необходимо порвать с преступной средой", — на последней фразе Татьяна улыбается.

Одно из условий, которые помогают получить УДО, — погашение иска. Сделать это Татьяне помогли Погребижская и тысячи россиян: всю собранную сверх необходимого для съемок фильма сумму режиссер перевела в счет погашения долга. "Мне говорят, что иск погашен, но документов об этом у меня еще нет", — делится Андреева.

Прямой эфир и кривая строчка

Татьяна Андреева в женской колонии.
Олег Богданов

В колонии у Татьяны в каком-то смысле налажен быт. Есть интересное занятие. Еще и поэтому она не стремится в колонию-поселение, где обязательны ежедневные сельхозработы.

"Я занята на общественных работах в центре кабельного телевидения. Мы пишем обзоры, новости, выдаем их в эфир. Ведем радио­газету, рассказываем о самом значимом, что у нас происходило", — говорит она.

Значимых событий, о которых можно рассказать в эфире, в колонии немного. В разговоре девушка даже обронила: "Здесь ничего не происходит". Но Елена Берлизова поправляет: "Это для Татьяны ничего. Каждые выходные устраиваем мероприятия. Есть литературный кружок. Иногда внутри отряда бывают турниры по шахматам, шашкам, нардам".

Понять, почему Татьяна так говорит, можно: ей 22 и, наверное, как и многим в этом возрасте, ей невыносимо долго находиться на одном месте.

Андреева показывает свой отряд. Проходим мимо комнаты досуга. Там по кругу у стен сидят заключенные. Сидеть — их единственная забота на сегодня. Тут, как нигде, видно, насколько резок контраст между ними и активной Татьяной.

Сама она говорит: "Жить по расписанию мне не сложно, к этому легко привыкнуть. Но свыкнуться с мыслью, что ты — заключенный, совсем непросто. Я до сих пор к ней не привыкла. Конечно, живу по режиму, соблюдаю все требования, но погрузиться в эту жизнь у меня не получается и, главное, нет желания".

Подруг у девушки тут не появилось. "Здесь лучше всего подходит слово “приятели” — люди, с которыми я могу поговорить, даже посоветоваться, но их немного", — говорит она.

— Как быстро появились те, кому ты смогла доверять?

— Я бы вообще не говорила о доверии. Это очень громко сказано. Они появились быстро, я их специально не искала. Люди со схожими интересами, наверное, всегда сами находят друг друга.

— А если нет дружбы и доверия, какие человеческие чувства тогда остаются в колонии?

— У некоторых здесь есть дружеские чувства, но в основном это просто общение. Каждый старается забыть все, что было здесь, когда выходит из колонии.

Исключение из правил

Татьяна Андреева в женской колонии.
Олег Богданов

Когда Татьяна окажется на свободе, тоже постарается все забыть. Но окружающие считают, что ей пригодится полученный здесь опыт работы. Со своими прежними мечтами о карьере ей придется попрощаться: юрист, который провел 6 лет за колючим забором, вряд ли сможет найти работу. О том, чтобы стать тренером, с судимостью тоже, похоже, придется забыть.

Но после освобождения Татьяна мечтает получить новую профессию по направлению "международные отношения" и вернуться в спорт.

Правда, в колонии у нее нет возможности поддерживать форму:

— Все условия — это ровная поверхность, на которой можно покачать пресс, поотжиматься, поприседать. Но этого мало.

Татьяна с удовольствием преподает физкультуру для заключенных: "У нас есть две спортивные группы: лечебная физкультура и основная группа. У меня есть минимальный тренерский опыт, к тому же я получала образование в педакадемии, — можно перенести часть навыков сюда".

До этого Татьяна пробовала устроиться на швейное производство. На нем занято большинство заключенных. Но работа, которая требует усидчивости, оказалась неподвластна взрывной и активной Татьяне. По словам Елены Берлизовой, Андреева за месяц обучения не научилась делать даже ровную строчку.

Почему не заладилось? Татьяна смеется: "Попробовала я себя в этом деле. Но швея-мотористка из меня не вышла".

— Не жалеешь?

— Нет. Моя работа хоть и не оплачиваемая, но интересная.

Работники колонии говорят про Татьяну: "Она скорее исключение, чем правило". Это Елена Берлизова организовала спортивный кружок и предложила работу на студии, когда со швейным производством не заладилось. Так сотрудники колонии помогают стремлению девушки не погрузиться в тюремную среду и добиться УДО, — работа еще одно из условий его получения.

Все осталось снаружи

Татьяна Андреева в женской колонии.
Олег Богданов

Через какое-то время ловишь себя на мысли, что у Татьяны здесь, кажется, жизни нет. Вся она для нее или в будущем, или за пределами колонии. Связь с жизнью за забором она поддерживает только с помощью писем и телефонных звонков. Татьяне тяжело говорить о личном, но она отвечает на все вопросы.

— Что в твоем положении самое тяжелое?

— Наверное, разлука с близкими. Тяжелее нет ничего. Краткосрочные свидания и телефонные звонки здесь разрешены всего раз в два месяца, а долгосрочное свидание — раз в три месяца. Письма маме и друзьям пишу чаще.

— Кто чаще всего к тебе приезжает?

— Мама. Друзья тоже были, но студенты не всегда могут себе это позволить.

— Письма сейчас почти никто не пишет. Легко ли это у тебя получается?

— Поначалу было тяжеловато. Я до этого писем практически не писала. Но помаленьку, потихоньку научилась правильно их строить.

— А о чем чаще всего пишешь?

— Описываю свои эмоции. Иногда что-то нахлынет, хочется скорее-скорее написать и тут же отправить. Маме никогда стараюсь не жаловаться, да и сама настраиваюсь на позитивный лад.

— А что позитивного здесь находишь?

— Здесь ничего, — Татьяна смеется. — Но в том, что будет вне этих стен, я действительно нахожу много хорошего.

Из колонии Андреева выйдет, когда ей будет 26. Если повезет, то в 24. У кого-то в это время взрослая жизнь только начинается. Татьяна к этому моменту проживет уже две разные жизни: перспективной спортсменки и заключенной Шипуновской женской колонии. Впереди будет третья жизнь. Без забора с железными колючками.

Факт

Деньги на съемки фильма с рабочим названием "Дело Андреевой" режиссер Елена Погребижская собирала с помощью интернета. На краудфандинговой платформе Planeta.ru. Вместо необходимых 2 млн 293 тыс. рублей, которые режиссер планировала собрать за сто дней, всего за неделю тысячи человек перечислили на счет проекта 3 млн 344 тыс. 540 руб­лей.

Цифра

В Алтайском крае действует 17 исправительных учреждений и следственных изоляторов. На 1 января в них содержалось 13 175 человек.