На стыке наук и увлечений
– Александр Евгеньевич, зная вашу родословную – четыре поколения хирургов, в числе которых такие известные врачи, как Евгений Цеймах и Яков Шойхет – кажется, что вы точно никогда не мучились с выбором профессии.
– Как раз наоборот – сомнений было очень много. В детстве я хотел стать кем угодно, но только не врачом. Когда был маленьким, то собирался пойти учиться на актера. В пятом классе влюбился в историю и всерьез заинтересовался военно-исторической археологией. Я мечтал работать на полях больших сражений, искать в болотах остатки оружия и раскрывать тайны кручин Смутного времени. Но на Алтае в основном занимаются первобытной археологией, а мне было не очень интересно разыскивать стоянки древних людей и раскапывать курганы в Горном Алтае.
Тогда я решил сделать профессией свое хобби. В 7 лет мне купили первый компьютер, и к старшим классам я прошел все компьютерные игры, популярные в то время, а еще научился полностью разбирать и собирать компьютер, оптимизируя его для большей мощности.
Я загорелся идеей стать программистом, специализирующемся на геймдизайне, и грезил о том, какие невероятные игры выйдут в будущем. Я был очень близок к тому, чтобы поступить в АлтГТУ им. Ползунова, но в очередной раз столкнулся с жестокой реальностью. Большинство программистов не разрабатывают игры, а работают системными администраторами и инженерами сетей. Мне не хотелось так провести свою жизнь.
И тогда родители – отец хирург и мама пульмонолог – предложили мне пойти в медицинский. Я начал протестовать и напомнил, что мне интересны совсем другие вещи. Но они лишь улыбнулись и сказали: «В медицине пригодится все».
Я поступил на «Лечебное дело» в АлтГМУ и на протяжении шести лет обучения присматривался к разным сферам медицины – от психиатрии до рентгенологии. В хирургии я себя попробовал только на шестом курсе, когда вступил в научный кружок кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии. Осваивать хирургические навыки было очень тяжело, но я не собирался так просто сдаваться. И это принесло свои результаты.
Весной 2015 года я занял первое место на Сибирской олимпиаде по хирургии, а затем третье место на XXIII Московской международной студенческой олимпиаде по хирургии им. академика М. И. Перельмана. Тогда, спустя множество проб и ошибок, я понял: хирургия настолько сложная, насколько и интересная. И я решил выбрать ее своей основной специальностью.
Евгений Цеймах – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой общей хирургии, оперативной хирургии и топографической анатомии АлтГМУ, отличник здравоохранения, двукратный лауреат премии в области науки и техники Алтайского края.
Яков Шойхет – выдающийся хирург, доктор медицинских наук, почетный профессор кафедры факультетской хирургии им. проф. И.И. Неймарка с курсом ДПО, заслуженный деятель науки и Почетный гражданин Алтайского края, лауреат премии в области науки и техники края, кавалер ордена «За заслуги перед Алтайским краем» I и II степени, ордена почета, единственный кавалер ордена Александра Невского в крае.
– Не пожалели о своем выборе? Ведь сейчас те же программисты очень востребованы.
– Нет, ведь профессия объединяет все мои увлечения. В медицине очень важна гуманитарная подготовка: философия, культура, отечественная и международная история. Я не раз применял эти знания в разговоре с пациентами, чтобы поддержать их во время лечения. А также во время чтений лекций для своих студентов.
Кроме этого, сегодня нельзя представить медицину без современных технологий – это одна из самых быстро развивающихся сфер.
На третьем курсе, благодаря прекрасному преподавателю и специалисту в области лучевой диагностики, доктору медицинских наук Владимиру Коновалову, я участвовал в совместном проекте с АлтГТУ им. Ползунова. Мы работали над созданием алгоритма диагностики шаровидных образований легких. Задача программиста – разработать обучающую нейронную сеть, а задача врача – заложить необходимую теоретическую базу. Наш проект получил патент, и сейчас его используют в дифференциальной диагностике самых разных новообразований легких. Особенно он пригодился во время ковида.
Мой дедушка, Яков Нахманович Шойхет, однажды сказал мне: «Настоящие открытия рождаются на стыке наук». В полной мере смысл его слов я понял только в 32 года. После многих лет тяжелой работы на границах биофизики и медицины, лучевой диагностики и хирургии, я осознал, что настоящая наука существует вне границ технических, гуманитарных и естественных знаний.
Две руки – наука и практика
– Учитывая ваш огромный научный багаж – десятки публикаций, патенты и учебники – какой вопрос в медицине вы сейчас пытаетесь решить с помощью науки?
– На сегодняшний день у меня зарегистрировано шесть патентов – пять из них уже внедрены в работу медучреждений, а один находится на стадии реализации. Также я написал пять учебных пособий, две монографии, одно свидетельство о регистрации базы данных и больше 50 научных публикаций.
Сегодня я занимаюсь изучением трех основных направлений. Первое – фотодинамическая терапия. Это малотравматичный метод лечения различных видов злокачественных опухолей. В организм вводится специальное вещество – фотосенсибилизатор, которое накапливается в опухоли в большом количестве. Затем измененные ткани облучают лазером, свет вступает с веществом в химическую реакцию, в результате чего раковые клетки гибнут. Главное преимущество этой терапии в том, что она не токсична и не повреждает здоровые ткани организма, в отличие от химиотерапии или операции.
Однако, чтобы метод был эффективен, нужно правильно настроить лазер в зависимости от локализации патологии. Если «светить» слишком долго, то могут начаться нежелательные реакции. Если слишком мало, то вообще не будет никакого эффекта. Поэтому онколог, применяющий этот метод, должен хорошо знать не только медицину, но и физику.
К тому же, как и у любой медицинской процедуры, у фотодинамической терапии есть противопоказания. Ее невозможно провести при опухолях, к которым нет непосредственного доступа, ведь глубина проникновения луча – всего до 4 мм. Также категорически нельзя – при непереносимости пациентом компонентов фотосенсибилизатора и терминальной почечной недостаточности.
Фотодинамической терапии опухолей гепатопанкреатобилиарной зоны я посвятил кандидатскую диссертацию, которую защитил в 2020 году. Это был один из первых опытов практического применения такого метода в регионе. Цикл работ по продолжению и внедрению терапии впоследствии удостоился премии в области науки и техники Алтайского края.
– Первое направление вы описали. А что касается еще двух?
– Второе направление – это дробление камней при желчнокаменной болезни. К сожалению, это самое распространенное заболевание пищеварительной системы в России. Оно связано с множеством факторов: диетой, образом жизни, наследственностью, генетикой и другими.
Чаще всего камни образуются в желчном пузыре, но также они могут появляться или мигрировать из пузыря в общий желчный проток – везде, где течет желчь. Малотравматичное удаление желчного пузыря с камнями – распространенная операция, как и эндоскопическое удаление камней из желчного протока. Но если крупные камни застревают в желчном протоке и их не получается удалить стандартной эндоскопической операцией – то это достаточно серьезная проблема, поскольку приходится делать большую травматичную операцию. Я исследую методы малотравматичного хирургического лечения, которые позволяют избежать больших операций, один из которых – контактная электроимпульсная литотрипсия, или простыми словами, дробление камней электрическим током.
Одним из главных моих трудов, в котором я вместе с другими учеными обобщил знания по двум первым темам, стала монография «Механическая желтуха: практическое руководство для врачей». В ней мы подробно описали новые методы лечения желтухи, как их применять без осложнений для пациента и добиться максимально положительного эффекта. В 2026 году этот труд был удостоен общенациональной Всероссийской премии «Учебник года» в номинации «Монография».
И третье направление, которым я занимаюсь вместе с томскими учеными – неинвазивная инновационная диагностика рака молочной железы без ионизирующего излучения. Как известно, женщины должны проходить маммографию для раннего выявления заболеваний молочной железы, особенно онкологии. И также многие знают, что рентгеновское излучение, с помощью которого делают снимок, вредно для здоровья.
Коллеги из Томска создали инновационное устройство – маммограф, который работает не на ионизирующем излучении, а на сверхвысокочастотных волнах. Они безвредны для человека, на них в том числе работают наши смартфоны, но с другими устройствами приема и передачи сигнала. Благодаря этому уменьшается риск для здоровья во время скрининга, что позволяет проводить процедуру даже беременным.
– Вы столько времени посвящаете науке, но остается ли время для практики?
– В медицине наука неотделима от практики. Это как правая и левая рука – они существуют по отдельности, но работают всегда вместе.
Впервые я начал самостоятельно оперировать в 2017 году, после окончания ординатуры в Городской больнице №5. Моей первой операцией была лапароскопическая холецистэктомия, то есть удаление желчного пузыря через проколы. В дальнейшем я делал операции при патологиях печени, поджелудочной железы, желчевыводящих протоков и другие. Я принимал пациентов не только из Алтайского края, но и из других регионов.
В дальнейшем я перешел на основную работу в медицинский университет, но продолжаю вести прием в клинике. А также провожу мастер-классы по фотодинамической терапии как в Алтайском крае, так в других регионах и странах. В июне я поеду в Алмату в Казахстане.
«Пунктуальность по-индийски – безалаберность по-русски»
– Как долго вы уже преподаете в университете?
– Я начал преподавать еще во время учебы в аспирантуре, и с тех пор прошло уже девять лет. Сегодня я преподаю на кафедры факультетской хирургии им. профессора И. И. Неймарка с курсом ДПО.
В основном я обучаю иностранных студентов, в частности гражданам Индии, Египта, Сирии, Ирана и других государств дальнего зарубежья. АлтГМУ – один из немногих вузов в Алтайском крае, кто реализует билингвальные программы обучения. И наш вуз считается крупнейшим по количеству студентов из Индии.
– Насколько сложно учить иностранных студентов, объясняя им медицинские термины на другом языке?
– С иностранным языком у меня нет проблем. Хоть у меня нет профильного образования лингвиста, я хорошо выучил английский и немецкий языки в гимназии №22 благодаря прекрасным учителям.
Сложности в основном возникают при обучении студентов из Индии. Дело в том, что они говорят на очень специфическом диалекте английского языка – часто даже сложно понять, что они хотят сказать. У него даже есть отдельное название – «Хинглиш» (от английского English и хинди). Например, английское слово «клапан» (valve) в британском произношении будет звучать как «вэлф». А в хинглиш – «вольв». И как показывает практика, переучить студентов из Индии практически невозможно. Хорошо понимать их начинаешь только с опытом.
![АГМУ открыл факультет иностранных студентов в здании гостиницы "Турист"](https://obj.altapress.ru/picture/327260/900x.webp "АГМУ открыл факультет иностранных студентов в здании гостиницы "Турист"")
– Что для вас стало неожиданностью, когда вы начали преподавать индийским студентам?
– Индия – настолько уникальная страна, что отличается от России практически во всем. Когда иностранные студенты приезжают к нам, я им говорю: «Чтобы узнать нашу страну, вам надо понять один базовый принцип: если вы хотите что-то сделать, подумайте, как это делается в Индии, и сделайте с точностью наоборот».
Например, индийские студенты часто ходят большими группами, громко разговаривают, поют и даже танцуют на публике. Для нас это очень непривычно, мы считаем такое поведение некультурным. В Индии же, наоборот, если человек ходит один и не улыбается, то он очень подозрительный.
Дело в том, что население Индии – порядка 1,5 млрд человек – живет на территории, меньше нашей Сибири в три раза (территории Индии – около 3 млн кв. км, а Сибири – 9,7 млн кв. м). Представляете, какая там скученность? В такой толпе можно, конечно, говорить тихо, только тебя никто не услышит. Кроме этого, из-за жаркого климата и длинного светового дня жители проводят большую часть времени на улице, развлекая себя песнями и танцами. А если человек не веселится со всеми, то значит, у него дурные намерения.
Важно также учитывать особое отношение индийцев ко времени. Они привыкли жить по световому дню, который у них гораздо длиннее, чем в Сибири, а будильника для них не существует. Пунктуальность по-индийски – это безалаберность по-русски. Порой мне не всегда нравится такое поведение, но я хотя бы пониманию причины этого.
Примечательно, что отличается не только менталитет, но и причины заболеваний. В России распространенная причина панкреатита – это злоупотребление алкоголем, а в Индии – токсический панкреатит вследствие ядов, чаще всего укусов скорпиона. Поэтому я объясняю иностранным студентам одновременно, как бывает у них и как у нас. Сегодня это особенно актуально, учитывая, что между Россией и Индией существует большой турпоток, и очень часто индийские врачи принимают российский туристов, а российские специалисты – граждан Индии.
Специальные вопросы
– Возникало ли у вас ощущение, что окружающие ждут от вас чего-то особенного, раз вы родились в семье известных врачей?
– От родных я никогда не чувствовал давление, только поддержку во всех своих начинаниях.
При этом я действительно чувствую огромную ответственность – но не перед окружающими, а перед самим собой. Меня с детства учили, что важно уметь ставить перед собой цели и стремиться к их выполнению.
Я считаю своей главной задачей – в первую очередь научить студентов правильно мыслить. Есть распространенное мнение, что студент – этой пустой сосуд, который преподаватель должен заполнить. Но я считаю иначе: студент заполняет себя сам, а задача преподавателя – направить его в нужное русло и помочь упорядочить полученные знания. Ведь врач – это та профессия, которой учатся всю жизнь. И очень важно не просто знать причины заболеваний, а уметь поставить правильный диагноз, назначить правильное лечение и действовать в сложных, нестандартных ситуациях. Этим основам клинической логики я обучаю студентов.
– В вашей жизни, помимо науки, работы и преподавания, есть место для семьи?
– Конечно. Я женат – моя супруга тоже врач, пульмонолог. У нас трое детей. Двойняшкам: мальчику и девочке, пять лет, а младший родился совсем недавно. Сын недавно сказал, что в будущем хочет стать врачом, а дочка – хорошей мамой. Младший пока таких планов не строит (смеется).
– Какие у вас хобби?
– Из-за большой нагрузки – преподавания, врачебной практики и воспитания детей – свободного времени остается совсем немного. Всю жизнь моими хобби были история и компьютерные игры, и по сей день я считаю, что лучший способ обучения, познания мира и получения хороших впечатлений – это компьютерные игры.
Также еще на третьем курсе я написал свой первый фантастический роман «Хранитель». И хоть это художественная литература, но в моем понимании произведение ничем не отличается от моих научных работ по философии, потому что тоже исследует вопрос поиска смысла жизни. Роман вышел достаточно объемным – почти полтысячи страниц. И в будущем я хочу написать еще один.
