Мясные истоки
Наталья, юрист по образованию, и Алексей, бывший строитель, познакомились через выставки и деловые встречи. У Натальи уже было свое мясное производство, у Алексея — опыт работы на частной сыроварне.
«Мне стало понятно, что на сыр люди реагируют как-то интереснее, чем на мясо, — говорит Наталья. — В какой-то момент я продала мясное производство, и мы решили создать совместный бизнес с нуля».
Начинали с трудностями, но сегодня это действующее предприятие. Сыроварня работает чуть больше года, в ассортименте около 15 видов сыра, включая копченые сорта, которые сейчас тестируют.
Стратегия с самого начала была не в том, чтобы конкурировать с крупными производителями, а в том, чтобы найти свою нишу. Начали всего с двух позиций: Белпер кнолле — шарики, которые быстро созревают, и Дорблю — самый сложный сыр с технологической точки зрения.
«Расчет был на то, что Белпер кнолле пойдет в пивные магазины и туристические зоны, — объясняет Наталья. — С этого мы и начали».
«Не скулить»
Дорблю делали небольшими головками по 150 граммов, порционное созревание в красивой упаковке. Но здесь предпринимателей поджидала проблема, о которой они не знали заранее.
«Мы не просчитали этот момент, — признается Наталья. — Коровы вышли весной и летом на пастбище, поели какую-то травку, которая повлияла на молоко. Нам пришлось просто выкинуть продукцию на полтора миллиона рублей из камеры».
Сейчас технологию перестроили, третья пробная варка уже на подходе.
На вопрос, как не бросить все после такой неудачи, Наталья отвечает: «Если бросишь, то ты уже ничего не получишь. Главное — не скулить. Собираешься и идешь дальше».
Алексей добавляет, что на тестирование ушло около пяти тонн молока. «Мы не отдаем на рынок продукт, который нам не понравился, — говорит он. — Начали делать другие сыры, чтобы остаться на плаву, а потом вернулись к Дорблю и исправили ошибки».
Отдельная история — поиск качественного сырья. У сыроварни своя мини-лаборатория, каждую партию молока проверяют. Сначала через знакомых, по фермам ездили, потом нашли подходящего поставщика. Сейчас сменили его из-за дорогой доставки. Наталья отмечает, что очень помогает федеральная информационная система в ветеринарии: «Молоко проходит всю экспертизу, чтобы быть уверенными в безопасности продукции».
Конкуренция и поддержка
Сейчас на сыроварне делают около 15 видов сыра: шарики Белпер ноле в разных обсыпках (девять видов), мягкие сыры в масле для брускетт, лавандовый сыр, сырные нити со вкусом лосося, рака с укропом, белых грибов, а также сыр, похожий на курт.
«Лавандовый сыр — идея сыродела из Новокузнецка, — рассказывает Наталья. — Она нас зацепила, потому что это действительно необычно».
Идеи для новых продуктов рождаются из поездок на выставки и постоянного погружения в дело. «Когда ты живешь в этом деле, у тебя фантазия работает постоянно. Сейчас у нас сырки-пеньки, узелки», — отмечает Алексей.
При этом классические твердые сыры, такие как российский или голландский, здесь не варят. «Нам будет очень сложно занять свое место на полке с ними, — признается Наталья. — Это другое оборудование, другая выдержка. Такие сыры долгосрочные, а у нас — быстрое созревание. В выбранной нами нише можно расти и экспериментировать».
Конкуренция среди частных сыроварен в Алтайском крае высокая, но предприниматели предпочитают не враждовать, а дружить. «Мы с коллегами не ругаемся, — говорит Наталья. — Бывает, молоко нужно, и нам помогают».
География поставок постепенно расширяется: Алтайский край, Новосибирская область, Кемерово, Пермь, Екатеринбург, Москва. Раньше доходили до Иркутска.
Инвесторы и команда
Прошлой осенью, когда продажи упали, предприниматели поняли, что нужны дополнительные средства. «Обсуждали, что нам нужны инвесторы, — вспоминает Наталья. — И через месяц нашли двух ребят в команду». Сейчас учредителей четверо, каждый отвечает за свою часть работы.
«Амбиции, что кто-то главный, здесь не работают. Это не корона на голове, а высокая ответственность перед поставщиками. Никто не тянет одеяло на себя», — делится предпринимательница.
За рецептуру отвечает привлеченный технолог, но окончательная доработка идет опытным путем. На производстве также работают две выпускницы колледжа сыроделия. Алексей рассказывает: «Я сначала сам ставил способ производства, потом обучал девочек. У нас всегда есть технолог на стороне, который может подсказать».
Сейчас в цеху работают пять человек. «Какие-то проблемы возникают, решаем совместно, экспериментальным путем», — говорит Алексей. Также он признался, что три года назад даже не знал, что в городе есть колледж сыроделия.
Без маркетплейсов
Соучредители предприятия отметили, что не хотят работать с маркетплейсами. У Натальи уже был опыт работы с ними на мясном производстве.
«Начинала, когда вся система продаж и внутренняя политика работали хорошо: рынок — вся страна, поставляй не хочу, — рассказывает она. — А потом на пунктах выдачи разрешили возвращать продукты питания. Ты получаешь возврат, платишь за доставку туда и обратно, а затем продукт выбрасываешь, поскольку он стал непригоден. Это неинтересно и невыгодно».
С сырным делом решили не повторять «приключения». Цена неконкурентная, заказы маленькие, плюс негативный опыт коллег-сыропроизводителей. «Пока желания нет», — резюмирует Наталья.
Сейчас предприятие тестирует копченые сыры, уже есть своя коптильня в другом помещении. «Мы только-только попробовали формат, пока отвезли на пробу, — рассказывает Алексей. — В принципе, уже готовы к закупкам».
О планах завести собственную ферму Наталья говорит пока осторожно: «Может быть, в будущем, но пока мы не готовы». А вот студентов из колледжа сыроделия на практику предприниматели ждут. «Нам было бы интересно, и студентам полезно», — говорят бизнес-партнеры.
Справка
В ходе национального проекта «Эффективная и конкурентная экономика». В Алтайском крае продолжается реализация мер поддержки малого и среднего предпринимательства.
