Эксперимент длиною в жизнь
Начало 1990-х он вспоминает как время, когда никто не знал, что будет завтра. Самого понятия «фермер» тогда не существовало в привычном виде.
Мы были первыми. Ни один теоретик не описал, как переходить от социализма к капитализму. Мы эту теорию на практике отрабатывали, — рассказывает Владимир Устинов.
Он ушел с должности главного инженера совхоза и согласился на то, что тогда называли социальным экспериментом. Решение принималось на совместном заседании партии и райисполкома — больше 60 человек решали, отпускать ли его в свободное плавание.
Первый трактор, оформленный как частный, Устинов купил на отца. Его нельзя было приобрести целиком — только запасными частями, чтобы потом собрать на ремонтном предприятии.
«Мы его разобрали и пересобирали», — улыбается он. Трактор до сих пор стоит в хозяйстве — теперь уже как музейный экспонат.
Оценка и признание
О премии «Легендарный фермер» Устинов узнал не сразу. Заявку тайком подал коллектив. Когда началось народное голосование, телефон фермера, в котором за 30 лет накопилось больше 6000 контактов, превратился в горячую линию.
Откликались люди, с которыми давно не виделись. Говорили: «Володя, мы за тебя проголосовали, мы тебя помним». Это было очень приятно, — вспоминает он.
Голоса шли со всей России. В том числе Владимира Устинова поддержали друзья из Турции, Германии, Казахстана, Вьетнама, Китая.
С «Директором года» вышло иначе. Долгое время хозяйство находилось в своего рода оппозиции и краевые конкурсы обходили его стороной, при том что результаты были ошеломляющими.
Участвовать предложил друг, фермер Александр Гуков, сам лауреат этой премии. «Он сказал: «Володь, что ты сидишь? Комиссия работает, люди там нормальные, ты всех знаешь». Мы и подали заявку», — говорит Устинов.
Для него это стало возможностью показать, что сельское хозяйство — не черная дыра, как говорили в 1990-е, а отрасль, способная конкурировать на равных.
На каком-то этапе общения ты понимаешь, что среди банкиров, промышленников ты не пятый. К тебе даже больший интерес, — замечает он.
Шепот над полем
Отношение к земле у Владимира Устинова почти личное. Он говорит, что это, скорее всего, с детства. Отец-комбайнер, огромные насыпи зерна на площадке во время уборки. Счастьем было, вспоминает фермер, когда кто-то из водителей брал его, еще мальчишку, с собой — проехать от мехтока до комбайна.
Над полем нужно говорить шепотом, чтобы не обидеть культуру. Еще никем не доказано, что растение нас не понимает, — однажды рассказывал Владимир Устинов в интервью «Свободному курсу».
Фраза «Элита — это элита», которую он часто повторяет, — это про честность и качество, которое нельзя подделать.
Конкуренция должна быть честной. Ты должен подтвердить знаниями, энергией, возможностью маневрировать лучше, чем остальные, в определенных условиях, — объясняет фермер.
Техника, риски и решения
Одним из главных преимуществ своего хозяйства Владимир Устинов считает высокую энерговооруженность. В 1995 году, через пять лет после старта, он купил первую импортную технику и понял, что без запаса мощности не выжить. С тех пор на предприятии придерживаются правила резервирования: на посеве, на химпрополке, на уборке всегда есть резервная единица.
«Я не агроном, я инженер по образованию. А сейчас уже сам не знаю кто», — смеется он. Именно инженерный подход помог выстроить систему, при которой урожай не остается под снегом. За 36 уборок такое случилось лишь однажды — в 1992-м, когда после развала Союза деньги обесценились в мгновение, а техника увязла в полях.
Сегодня у хозяйства — мощные комбайны, трактора, опрыскиватели. Но и с ними бывают сюрпризы. В прошлом году система навигации одного из опрыскивателей дала сбой. Пришлось быстро реагировать и исправлять проблему.
Кадры и будущее
Сейчас Владимиру Устинову 65 лет. Главную задачу на ближайшие годы он видит не в расширении площадей, а в наставничестве. В хозяйстве работают сын, зять, дочь. Есть кому передавать дело.
Многие предприятия рушатся, когда уходит старая гвардия. Надо успеть все подготовить, чтобы я был уверен, — объясняет он.
Расширяться при этом нет большого желания. «Не имеет значения, сколько земли. Важно, как отстроишь производство», — отмечает фермер. Сегодня рентабельность хозяйства превышает 60%.
Владимир Устинов говорит, что технологически работать стало проще: понимаешь, что сеять, чем обрабатывать, когда убирать. Но каждый сезон подбрасывает что-то новое. То запчасти подорожали в несколько раз, то поставщики пропали, то сигнал спутника заглушили — приходится искать обходные пути.
Мы стараемся не стоять на месте. В этом году купили чешский культиватор, сейчас думаем над обновлением семяочистительной линии. Старая, одна из первых в крае, еще работает, но запчастей уже не найти. Часть машин у нас еще гэдээровские. Я не могу их просто взять и выкинуть. Смысл менять, если они работают? — говорит он.
На память о 1990-х у него остался первый трактор и фотографии, которые сейчас кажутся бесценными.
