«Конечно, говорим о том, что мы хотим, чтобы Катюша осталась, но по соглашению все панды мира принадлежат Китаю. И такого прецедента еще не было», — рассказала ТАСС генеральный директор учреждения Светлана Акулова.
Шансы на то, что китайские власти позволят оставить Катюшу в Москве, невелики. Тем не менее столичный зоопарк намерен переломить ситуацию и добиться для нее особого статуса. Китайская сторона дала российским дипломатам зеленый свет — диалог продолжается.
Подготовка «покоев»
Для любимицы публики уже возводят новую просторную резиденцию с собственной кормокухней, закрытыми покоями и летними выгулами. Руководство зоосада уверено: этот архитектурный ансамбль станет жемчужиной коллекции Московского зоопарка.
«Панда-дипломатия»
Большая панда — национальное достояние Китая, поэтому каждое животное находится под строгим государственным контролем. Их передача другим странам служит инструментом «панда-дипломатии».
Катюша вписала себя в историю как первый детеныш большой панды, родившийся в России — это случилось в Московском зоопарке в конце августа 2023 года. Ее родители, Жуи и Ддиндин, приехали в Москву семью годами ранее, в 2019-м, по пятнадцатилетнему межгосударственному соглашению.
Как объяснила гендиректор зоопарка Акулова, международное право разрешает держать медвежат на территории страны лишь до четырех лет. Затем у панд начинается половое созревание, и они обязаны вступить в глобальную программу по сохранению вида. Однако Катюша представляет особую ценность: она выросла в дикой среде без малейшего вмешательства людей. По мнению специалистов, этот опыт сделает ее прекрасной матерью в будущем.
Напомним, как спустя два года в Алтайском заповеднике снова увидели медведя с уникальным окрасом, известного как «алтайская панда».
Весной 2024 года сотрудники Алтайского заповедника Роман и Татьяна Воробьевы заметили медвежонка с необычным окрасом: светлая голова, темные уши и глаза — словно панда. Так и прозвали «алтайской пандой».
Для взрослого медведя яркая внешность не проблема — он на вершине пищевой цепи. А для малыша, который еще не окреп, такой приметный вид стал серьезным минусом. Когда медвежонок бесстрашно сидел на открытых скалах, все наблюдатели всерьез опасались за его судьбу.
Потом он исчез. Два года о «панде» не было ни слуху ни духу. Вероятность выживания казалась почти нулевой.
