С помощью генной инженерии они «выключили» у эмбрионов ген Esco2, без которого клетки погибают. Из-за этого грызуны родились почти без собственного неокортекса и гиппокампа — главных зон мышления и памяти. Об этом сообщает gazeta.ru.
Влияние
Новорожденным мышатам пересадили четыре органоида — комки нервной ткани из человеческих стволовых клеток.
К третьему месяцу имплантаты выросли в 4,7 раза и заняли 91,9% коры. Человеческие нейроны создали полноценное клеточное разнообразие: их отростки дотянулись до спинного мозга, а в ткани появились редкие клетки фон Экономо (они есть только у людей, слонов, китов и приматов). Микроскопия показала синхронные волны активности — признак единой сети. Сами мыши выжили, дожили до взрослых лет и сохранили движения, хотя их координация изменилась.
Искусственная болезнь
Метод помог смоделировать болезнь. Ученые поместили мышей в камеру с низким уровнем кислорода на пять часов, имитируя родовую гипоксию — частую причину ДЦП. Ткань ответила голодом, разрастанием сосудов и воспалением, а походка животных изменилась.
Планы
В 2022 году та же команда пересаживала органоиды крысам, но тогда те занимали лишь треть полушария. Теперь авторы называют метод «ксенокортикацией». Они планируют проверять на таких моделях лекарства для лечения болезней человека — ранее похожая пересадка уже помогла создать терапию синдрома Тимоти. Работу контролируют биоэтические комитеты: чем больше становится человеческой ткани в мозге животного, тем строже надзор.
Напомним, как технически сложную операцию провели 55-летнему жителю Барнаула в Алтайском краевом онкодиспансере: мужчину привела к врачам разросшаяся опухоль, которая выпирала из желудка и легко прощупывалась.
Новообразование разрасталось не в просвет желудка, а наружу — в брюшную полость. Из-за этого мужчина долго ел без дискомфорта. Проблемы с тошнотой и быстрым насыщением начались лишь после того, как опухоль достигла 24 см и сдавила орган изнутри (для сравнения: пустой здоровый желудок составляет всего 10-12 см).
Поскольку нарост рос за пределы органа, врачи отказались от полной гастрэктомии. Однако сохранить его целиком тоже не вышло: очаг находился на малой дуге рядом с критически важными сосудами и нервами. Хирургам пришлось ювелирно балансировать между радикальным удалением рака и сохранением функций пищеварения.
