май 17, 2011
Савле Гоголадзе, московский адвокат Нурахмана Мамырова, алтайского криминального авторитета, более известного под кличкой Мутай, объявил голодовку. Он посещает заседания, а потом занимает место возле центрального входа краевого суда. Там он находится круглосуточно. О том, почему г-н Гоголадзе считает, что вора в законе необходимо выпустить из следственного изолятора, в котором он сейчас находится, а также о некоторых своих других именитых клиентах адвокат рассказал в эксклюзивном интервью нашему изданию.
— Савле Бежанович, что привело вас, известного московского адвоката, в наш регион?
— Я осуществляю защиту жителя Барнаула Нурахмана Мамырова.
— Почему именно вы приехали его защищать?
— Не знаю, попросили, и я приехал. Осуществляю его защиту с начала апреля.
— Кто вас попросил?
— Эти люди находятся не здесь, они из Москвы. Это очень серьезные люди, и я не могу назвать вам их имена.
— Что сейчас происходит в суде?
— Сейчас началось состязание между мной и прокурором, в процессе представляются доказательства. Но голодовку я объявил не из-за хода судебного заседания. Я считаю, что законные права моего подзащитного нарушаются.
— В чем это выражается?
— Есть очень много моментов. Они связаны и с расследованием, и с квалификацией обвинения, предъявленного Мамырову. Правоохранители не хотели, чтобы уголовное дело моего подзащитного попало в суд присяжных, поэтому с грубейшими нарушениями закона квалифицировали его по части 1 статьи 105 УК РФ, которая под его юрисдикцию не попадает. Они и не скрывали, что если будет суд присяжных, то на 70–80% был бы вынесен оправдательный приговор.
— В чем конкретно обвиняют вашего клиента?
— Якобы он являлся подстрекателем к убийству, которое произошло в 2004 году. (Речь идет об убийстве другого криминального авторитета Владимира Якушкина, более известного, как Узбек. В 2004 году после освобождения г-на Якушкина из-под стражи, по версии следствия, Мамыров приказал его убить. Исполнитель сбросил криминального авторитета на лед с моста через реку Алей. — Прим. "ВД"). В 2004 году было постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, но позже оно исчезло. Кроме того, тело Якушкина до сих пор не обнаружили. А может быть, этот человек живет себе спокойно где-нибудь в другом регионе и знать не знает, что его разыскивают и даже судят за его якобы убийство другого человека. Какой-то труп под мостом в Алейске нашли, но опознание не проводилось. Откуда известно, что это именно Якушкин? Свои доводы обвинение строит только на том факте, что у Мамырова с Якушкиным якобы были неприязненные отношения.
— Но, насколько нам известно, есть свидетельские показания, говорящие о причастности г-на Мамырова к совершению преступления.
— Эти показания выбивались из свидетелей, я намерен это доказать. Еще одна причина объявления голодовки в том, что Мамыров должен быть освобожден из-под стражи.
— В связи с чем?
— На момент ареста мой подзащитный был инвалидом второй группы. В следственном изоляторе его состояние стало ухудшаться, поскольку лечение не проводилось, а также отсутствовали необходимые медикаменты. Сейчас у него первая группа. Заболевание у него достаточно серьезное — цирроз печени. Ему срочно требуется операция, которую не смогут сделать не только в следственном изоляторе, но и в Алтайском крае. Поэтому я требую этапирования Мамырова в Москву.
— Вам в этом отказывают?
— Правоохранители считают, что все необходимое лечение проводится в следственном изоляторе. Более того, в конце прошлого года в законодательство внесли изменения. Они говорят о том, что подследственному, у которого были выявлены заболевания из перечня правительства, меру пресечения должны изменить на несвязанную с заключением под стражу. Однако и этого не произошло. Прокурор края внес представление, после чего работа врачебных комиссий, которые должны освидетельствовать больных заключенных, была приостановлена. Это произошло четыре месяца назад, то есть закон фактически не работает в Алтайском крае. Вот причины, по которым я объявил бессрочную голодовку.
— Господин Мамыров, насколько нам известно, не самый известный ваш клиент. Вы осуществляете защиту бывшего директора Бюро по координации борьбы с организованной преступностью на территории СНГ генерала МВД Александра Бокова, которого обвиняют в мошенничестве и попытке незаконно получить у предпринимателя $ 46,6 млн.
— Я действительно его защищаю. Генерал Боков также серьезно болен, недавно мы добились его этапирования в больницу. Обвинения в его адрес, на мой взгляд, беспочвенны. В той ситуации должны быть применены гражданско-правовые отношения. Один человек захотел купить бизнес. Другой вызвался стать посредником при этом. А г-н Боков их просто познакомил. (По данным следствия, генерал-лейтенант Александр Боков вместе со своими знакомыми — руководителем фонда развития казачества Михаилом Креймером и директором компании "Стройбетон" Сергеем Степановым — мошенническим путем похитили денежные средства у крупного российского предпринимателя. В управлении собственной безопасности ФСБ, которое и занималось сбором оперативной информации по делу, считают, что мошенничество было совершено в 2005–2006 годах. На полученные деньги Боков с сообщниками приобретали недвижимость в столичном регионе, на Кипре и в Великобритании. — Прим. "ВД").
— Некоторые источники отзываются о вас как об адвокате, большая часть дел которого заканчивается для клиентов обвинительным приговором. В пример приводят случай, когда ваш клиент обворовал квартиру актера Владимира Этуша, затем раскаялся и вернул похищенное. Актер его простил, однако ваш подзащитный все равно получил шесть лет заключения. Злые языки поговаривают о том, что зачастую вы действуете в интересах следователей, а не клиентов. Что вы можете сказать на это?
— По поводу человека, обворовавшего Этуша. Суд назначил ему наказание исходя из того, что в его уголовном деле было четыре эпизода краж. Я, конечно, считаю, что наказание слишком суровое, но оно — в рамках закона. Ну а злые языки… Я знаю, откуда дует ветер. Я участвовал в процессе по преступной группе Елисеева. В дело заявлялся и другой адвокат, однако родственники подзащитных предпочли меня. Ему пришлось вернуть гонорар. Именно он сейчас распускает подобные слухи. Хотя мне они идут на пользу. Любой пиар полезен.
(Члены организованной преступной группы Елисеева, представляясь генералами силовых структур, получали от предпринимателей крупные суммы денег. Кроме того, за определенную плату выдавались поддельные удостоверения МВД и ФСБ, а также обещалась защита. Преступники осуждены за мошенничество в особо крупном размере. — Прим. "ВД").
— В ночное время сотрудники ОВД не беспокоят?
— Один раз подошли, проверили документы, очень корректно. Записали данные и пожелали удачи. Я объяснил им, кто я такой и что здесь делаю. Они больше ко мне не подходили.
— Не холодно постоянно находиться на улице?
— Было несколько раз, что я очень сильно замерзал. Сейчас привык и чувствую себя комфортно. У меня теплые вещи и есть два одеяла.
— Вы впервые используете голодовку как тактику в судебном процессе?
— Я пошел на этот шаг впервые. Просто я уже написал жалобы во все инстанции, но от них не последовало реакции. Я бы мог обратиться в Страсбург в Европейский суд по правам человека, но не могу ждать три–пять лет, пока дело там рассмотрят. Мой подзащитный может умереть.
— Какова реакция суда на вашу голодовку?
— Пока никакой. Со мной беседовал помощник председателя, он меня выслушал. Предложил обращаться напрямую к нему в случае возникновения каких-либо проблем.
По сведениям следственного управления Следственного комитета, Нурахман Мамыров по кличке Мутай является лидером уголовно-криминальной среды и занимает высшее место в преступной иерархии Алтайского края, чьи указания по существующим негласным правилам подлежат неукоснительному соблюдению лицами, занимающимися преступной деятельностью. Нурахману Мамырову 57 лет, 22 из которых он провел в местах лишения свободы. Имеет семь судимостей. Как утверждают в правоохранительных органах, основной доход Мамырову приносил контроль преступных группировок, занимавшихся вымогательством денег у предпринимателей, а также торговлей наркотиками и оружием.
Мамыров неоднократно задерживался и выпускался на свободу из-за отсутствия доказательств совершения тех или иных преступлений.
Адвокат Савле Гоголадзе является членом адвокатской палаты Москвы. Свою деятельность осуществляет более 15 лет. По сведениям газеты "Ваше дело", его кабинет зарегистрирован по домашнему адресу. В беседе с журналистом информацию о себе г-н Гоголадзе предоставлять отказался. В открытых источниках информация о нем также отсутствует.
В краевой прокуратуре заявляют: "Учитывая, что до настоящего времени порядок деятельности врачебных комиссий по медицинскому освидетельствованию подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений Министерством здравоохранения и социального развития РФ не принят, правовые основы функционирования комиссий отсутствуют.
Начальником Главного управления Алтайского края по здравоохранению и фармацевтической деятельности принято решение о приостановлении деятельности созданных в феврале текущего года врачебных комиссий до принятия федеральным органом исполнительной власти соответствующего нормативного документа.
С учетом указанных обстоятельств судом первой инстанции ходатайство защиты и подсудимого об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу отклонено и оставлено без изменения судом кассационной инстанции. Таким образом, все действия любых лиц, направленные на освобождение из-под стражи Мамырова непроцессуальным путем, прокуратурой расцениваются как незаконные".