Предвыборные дебаты: участники "совместных агитационных мероприятий" делятся впечатлениями

декабрь 2, 2011

В ноябре в Алтайском крае в прямом эфире местных телеканалов ГТРК "Алтай", "Россия -24" и "Катунь-24", а также на радио "Алтай", "Катунь-FM" и "Маяк" прошли теледебаты по выборам депутатов Госдумы и АКЗС. Но дебатами они назывались лишь условно: в документах избиркомов они именовались "совместными агитационными мероприятиями". Представители партий по очереди выступали в прямом эфире, отвечали на вопросы ведущих, рассказывая о своих партиях и программах. В эфире на ГТРК "Алтай" показ в основном осуществлялся в дневное время, на "Катунь-24" агитационные мероприятия транслировались ближе к полуночи.

Altapress.ru публикует мнения участников теле и радио-дебатов – кандидатов разных партий.

Кандидаты КПРФ и "Справедливой России" в один голос заявили, что "дебатами это назвать нельзя", и употребляли этот термин лишь в кавычках. "Дискуссии, дебатов не было, - солидарны с ними "жириновцы", - это были монологи". Единороссы, в целом отмечая, что "предложенный формат их устроил", тоже мягко заметили, что "хорошо было бы добавить взаимных вопросов" и "если бы была дискуссия".

Олег Боронин,
"Справедливая Россия":

Формат мы не выбирали. А лично своим участием я доволен. Хотелось бы, чтобы это были действительно реальные дебаты. Вместо этого мы лишь представляли партию и отвечали на один и тот же вопрос ведущего. Я бы предпочел более свободную дискуссию, может быть, в стиле программ Соловьева. К сотрудникам телеканала "Катунь-24" у меня нет никаких претензий, они были объективны и корректны.

Александр Николайчик,
"Справедливая Россия":

У кандидатов не было возможности задать друг другу вопросы, вступить в диалог друг с другом. Причем мы не могли сравнивать себя с другими партиями, критиковать их. Мы были очень ограничены в действиях. После каждого слова в адрес другой партии нас постоянно предупреждали, что могут вообще снять с дебатов. Время в передаче было расписано на всех кандидатов, и если кто-то из них не явился, наше время не увеличивалось. Мне это непонятно. Плюс очень неудобное время проведения – ранее утро и поздняя ночь. Ну, кто будет это смотреть в такое время суток?!

Евгения Морозова,
"Справедливая Россия":

У нашей партии в последнее время был информационный вакуум, поэтому для нас была важна возможность обратиться к людям, познакомить их с нашей программой. Мне понравилось равное, непредвзятое отношение модераторов ко всем. Условия были действительно равными для всех. Ведущий задал в конце довольно удачный вопрос – "Чем ваша партия может гарантировать выполнение предвыборных обещаний?". Не понравилось мне то, что не было дискуссии. Нельзя было ничего ни уточнить, не переспросить, - это очень стесняло.

Александр Терентьев,
"Справедливая Россия":

Теледебатов у нас в крае не было, хоть их и назвали так. Это была лишь презентация партий и программ. Никакого диалога не получилось, потому что нам было запрещено критиковать друг друга и задавать вопросы. Я считаю, это не позволяло зрителям в полной мере понять для себя позицию партий. Нужно было делать более свободный формат.

Иван Лоор,
"Единая Россия":

Понравился мне довольно взвешенный тон участников дебатов, отсутствие агрессии или оскорблений в адрес оппонентов. Многие участники неплохо владели цифрами и фактами.

Из минусов отмечу не очень удачно выбранное время – на одном из каналов дебаты заканчивались в полночь. Вы понимаете, что кандидаты с утра до вечера работали с избирателями, и к началу дебатов приходили уже, как говорится, "постиранными и выкрученными". Но все равно, те представители партий, кто хотел донести позицию до избирателей, приезжали, невзирая на раннее утро или позднюю ночь.

Ирина Солнцева,
"Единая Россия":

С одной стороны, когда тебя откровенно поливают грязью, хочется ответить. Возможность ответить, наверное, все-таки есть. Но когда тебе интеллигентный человек говорит, что принят такой формат и надо по нему действовать - говорить только о своей партии и ее делах и ничего более, - как-то его придерживаешься. Но, к сожалению, придерживаются не все. Такой формат удобен: все равно людей в рамки загоняют, и откровенной грязи, как это чаще всего было раньше, уже нет. Но для меня, может быть, более удобен был бы прежний формат, потому что мне есть что ответить.

Стелла Штань,
"Единая Россия":

У каждого кандидата была возможность изложить программу своей партии и обратиться к избирателям. Но не было полемики друг с другом, участники только отвечали на вопросы ведущих. Думаю, для избирателя все же было бы интереснее, если бы кандидаты дискутировали между собой.

Николай Герасименко,
"Единая Россия":

Формат был нормальный. Настоящей дискуссии не было, но каждая партия изложила свою позицию. Может быть, стоило добавить какие-то взаимные вопросы по социально значимым проблемам. Хотелось бы слышать больше конструктива от оппозиции. Есть партии, которые работают только в преддверии выборов, а в другое время их не видно. И вместо того, чтобы говорить взвешенно и ответственно, оголтело критикуют и обещают. Если критику убрать, то слушать в таких выступлениях нечего. А прежде чем обещать, нужно подумать, как выполнять.

Андрей Щукин,
ЛДПР:

Я крайне отрицательно отношусь к новому формату. Он делает эфиры беззубыми. Мы готовы отвечать на любые вопросы. Даже на самые неудобные. В свою очередь нам есть что спросить у наших оппонентов. А вместо этого были какие-то "совместные выступления". Критиковать никого нельзя. Что это за дебаты?.. Сидят нарядные кандидаты, рассказывают сами о себе. Ерунда, формальный спектакль, мероприятие "для галочки".

Юрий Гальченко,
ЛДПР:

Понравиться там мало что могло – дебатов как таковых не было. Это были монологи кандидатов. Критиковать власть, ситуацию в стране, даже вслух называть другие партии было нельзя. Только о себе рассказывать. А зачем нас тогда собрали в студии? Как говорить о проблемах в стране, в крае, если нельзя критиковать?! Выступление было разбито на маленькие кусочки. Нас иногда прерывали, если случалось упомянуть другую партию.

Сергей Юрченко,
КПРФ:

Это были не дебаты, а "агитационные мероприятия". Полного удовлетворения, конечно, нет, но сам факт, что нам раз в четыре года дали высказаться через СМИ, через телевидение, - для нас это важно. Время проведения было выбрано неудачно – ближе к полуночи, это для очень заинтересованных граждан. Ведущие не показали своего интереса по отношению к партиям, вопросы были неинтересные, шаблонные.

Андрей Нагайцев,
КПРФ:

Я благодарен уже за саму возможность рассказывать о своей партии. Но главная проблема таких "дебатов" – отсутствие свободной дискуссии, невозможность провести дебаты в том виде, в каком они должны проходить, критиковать предложения и обещания других кандидатов, в том числе от нашего главного оппонента, "ЕР". Хотелось бы также, чтобы эти дебаты транслировались на весь край, чтобы больше жителей их увидели. Журналисты старались быть нейтральными, и им это практически удалось, особенно на "Катуни-24".

Михаил Заполев,
КПРФ:

Грустно было наблюдать, как власть пыталась демонстрировать демократичность выборов, запрещая возможность критиковать себя. А время какое выбрано было?! 12 часов ночи и шесть часов утра. Дали времени кандидатам на выступление по три минуты. Ну, что смешить людей, что можно сказать за это время? Эти так называемые дебаты не достигли той цели, которой должны достигать дебаты. Но думаю, избиратели все-таки сделали свои выводы из этих мероприятий.