Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Сергей Чиграков о музыке и о жизни

Киноконцертный комплекс «Мир» становится все более «концертным». 14 апреля там отыграли концерт «Чиж и К». Все прошло замечательно, никто из зрителей, я думаю, разочарованным не ушел. Чиж — он и в Барнауле Чиж. Ему все равно где играть — лишь бы играть. Плохих концертов у него не бывает.

Перед началом шоу Сергей Чиграков дал интервью корреспонденту «Купи-продай».

— Ты с детства знал, что станешь музыкантом?

— Нет. Долгое время я хотел стать Ихтиандром. Еще я хотел стать космонавтом. Я и в музыканты пошел потому, что меня не взяли бы в космонавты. Точно не взяли бы. Я бы не прошел отбор.

— Не всем же быть космонавтами. А вот мог бы ты ходить каждый день в офис? Настоящий — с начальством, офис-менеджером, служебными инструкциями…

— Я так жил уже. Правда, еще до эпохи офисов. Ходил на работу. Музыку преподавал. Мне это очень не нравилось. Потом я еще раз ходил на работу, когда был концертмейстером в хоре ветеранов и дирижером. Не нравилось тоже… А потом рок-н-ролл одержал победу. С тех пор я всю жизнь зарабатывал только концертами. Всю жизнь! Начинал с кабака…

— С какого конкретно?

— Был один такой кабак в городе Дзержинске Горьковской области… Я же оттуда родом, потом жил на Украине, в Харькове и играл в группе «Разные люди». А в питерский институт культуры сперва поступал на дневное отделение, потом ушел в армию, вернулся — перевелся на заочное…

— Тебе приходилось сталкиваться с бытовыми сложностями?

— Я только несколько лет назад начал вкушать прелести быта и плоды цивилизации… До этого снимал квартиры, жил у друзей… В Питере была мощная горьковско-дзержинская диаспора — так назовем. Жил у них сначала на одной квартире, на другой. Потом наконец-то скопил денег и купил свою собственную однокомнатную, рядом с Невским проспектом на Малой Морской…

— Теперь ты питерский музыкант. А как вы, питерские музыканты, общаетесь с московскими?

— Чудесно. У меня есть друг Дима Дибров — совершенно открытый человек, без всяких там «фе»…

— Ты сказал, что тебе не нравилось преподавать. Ты не ладил с детьми?

— Я легко нахожу язык с детьми. С сыном, например. Никакого конфликта поколений у нас с ним нет. Правда, ему 19 лет и он у меня рокер. Я смотрю на него, на пацанов, которые приходят на его концерты — абсолютно нормальные люди. Такие же, как мы.

— Был такой человек или книга, или случай, который сильно повлиял на твою жизнь?

— Это была песня. (Поет: «Синий-синий иней лег на провода»…) Даже не песня, а целый концерт ансамбля «Поющие гитары». Я увидел его по телевизору, когда мне было лет то ли восемь, то ли десять. Мне страшно захотелось сыграть на электрогитаре. Вот.

— Правда, что все твои песни автобиографичны?

— Правда.

— Значит, ты действительно насчитывал за окном 18 берез? (У Чижа есть очень известная песня со словами «За моим окном 18 берез, я их сам считал, как считают ворон…» — Т.О.)

— Это факт. Это было под Кировом, на гастролях. За окном гостиницы, где я жил, стояли березы. Я пересчитал, почему-то их было восемнадцать. И я песню написал. От тоски.

— И Валентина — тоже реальная девушка, не лирическая героиня? (Если верить песне «Урал Байкер-Блюз», у Чижа была знакомая байкерша с таким имением: «Ты сказала, что тебя зовут Валентина, что ты поставила недавно шипованые шины…" — Т. О)

— Реальная. Больше того — в моей жизни было две Валентины. Одна — действительно, байкерша, которая подвозила меня на «Урале», а вторая сегодня приехала со мной в Барнаул…

— Я слышала, что ты написал музыку для спектакля по пьесе Марии Арбатовой?

— Нет, просто режессер взял фонограмму моих песен и вставил их в спектакль. Кстати, должен сказать, что Мария Арбатова никакая не феминистка. Феминистка замужем — ха-ха! Неплохо устроилась. И вашим, и нашим.

— А твоя супруга не феминистка?

— Нет. Она у меня… нормальная. Кстати, профессиональный музыкант. Раньше преподавала сольфеджио, а сейчас дома сидит и дочь воспитывает. Когда сочиняю что-то новое, дает дельные советы, к которым я прислушиваюсь и даже на девяносто процентов следую им.

— Ты очень хорошо выглядишь.

— Я бросил пить. Уже давно никакой водки, почему-то потерял к ней интерес, в крайнем случае — пиво.

— Ты уже несколько раз был в Барнауле. Какое впечатление у тебя оставил наш город?

— Город как город… Я вот помню, как был у вас на фестивале в Горном Алтае. Мне понравилось. Запомнилось — вот не поверишь даже что. То, что в этом месте абсолютно не было комаров. Это меня прибило просто.

— В начале своего творческого пути ты мечтал о славе, о деньгах или о чем-то еще?

— Не… Когда стоишь в начале творческого пути, не нужна толпа восторженных почитателей — достаточно пары девчонок из микрорайона. И какие деньги, о чем ты говоришь! Ни о чем этом я не думал. Я просто играл и играл, не загадывая вперед. Очень смешно загадывать вперед, правда. Я думаю, что ни один человек не знает, что с ним буждет не то, что через 10 лет — даже завтра. Планировать жизнь — это смешно, потому что есть Господь Бог, который сделает все, как сделает…

— По поводу девчонок из микрорайона — девочка, которая поет песню «Ветер с моря дул», она же тоже из Дзержинска, как и ты…

— … Но она не была моей знакомой девчонкой. Она гораздо моложе. А вообще Наташка хорошая девчонка.

— Говорят, у тебя много татуировок.

— На мне написано «Чиж и компания», «Разные люди», «Ом». Латинскими буквами русские слова «Тормоза придумали трусы», «Блюз»… Татуировки были сделаны в разное время и в разных обстоятельствах. Иногда мне кажется важным, что они у меня есть.

— Тебе больше нравиться музыку сочинять или на концертах играть?

— Это абсолютно разные вещи и они мне одинаково приятны. Песни я пишу легко — я их просто слышу, и музыку, и слова. Мне не нужно ни инструмента, ничего… Я думаю, так же пишут песни люди, которым я очень многим обязан — Борис Гребенщиков и Юрий Шевчук.

— Видимо, также непросто происходит творческий процесс у Филиппа Киркорова…

— Я бы просил не задевать Филиппа Бедросовича. Это свято.

— Раз уж мы заговорили о Филиппе Киркорове…

— Я не заговаривал о Филиппе Киркорове!

— Хорошо. Раз уж Филипп Киркоров сам всплыл в разговоре…

— Он такой… Он, как дерьмо, везде всплывает. Одно могу сказать, я к нему равнодушен. Ну вот, допустим, захожу я в бар, сидит Киркоров. Ну и что? Зачем сразу вот это: «Филипп Бедросович, на секундочку!». Нет, я даже ноль внимания на него. Абсолютно!

— А если он случайно скажет: «Серега, привет»? Давай смоделируем такую ситуацию.

— Тогда я поздороваюсь, конечно. Это долг вежливости. Он певец. Человек с хорошими вокальными данными. В чем-то коллега. Ну и все. Абсолютно ничего. Мир очень большой и места хватает всем.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость