Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене
Образование

Черга — территория любви

Экзотические и исчезающие животные вроде якутской лошади и якутской коровы, зубра, кулундинской овцы, хайлонского рогатого скота для сотрудников Алтайского экспериментального хозяйства Сибирского отделения Российской академии наук давно перестали быть диковинкой. Здесь, в селе Черга (Республика Алтай), их сохранением и размножением занимаются вот уже 15 лет. Какими способами и какой ценой это удается, неожиданно стало интересовать многих. Виной тому — сообщения некоторых электронных СМИ о том, что это хозяйство доживает последние дни.

Сохранить

Алтайское экспериментальное хозяйство образовалось в 1980 году. Именно тогда ученые из Института цитологии и генетики приехали в Республику Алтай, чтобы выбрать место. Создавать хозяйство с нуля не представлялось возможным, поэтому ученые стали объезжать различные совхозы. Чергинский маралосовхоз понравился им больше остальных: отличная материальная база, подходящий климат.

В том же далеком 1980 году в Чергу привезли первые экспериментальные группы животных. Как уже было сказано выше, ими стали те животные, которые оказались на грани исчезновения.

— Отар кулундинских овец в те времена в природе уже не существовало, — рассказывает Галина Вторушина, главный зоотехник Алтайского экспериментального хозяйства. — Зоологи ездили по Кулундинской степи и скупали редких животных у частников. Потом привозили к нам. Но сейчас кулундинские овцы находятся в другом хозяйстве СО РАН, которое расположено в Искитимской области. Там они лучше прижились и стали активнее размножаться.

Особенностью кулундинской овцы является ее шерсть: иссиня-черного цвета и очень жесткая. Кроме того, у этих овец длинные ноги, что зрительно отличает их от всех остальных.

На самолетах привозили в Чергу якутских лошадей и коров. Специально ездили за ними в Якутию, где главный табунщик Алтайского экспериментального хозяйства лично отбирал каждое животное. Сейчас якутских коров в этом хозяйстве нет: не смогли прижиться. Зато есть якутские лошади. Внешне они очень похожи на пони: небольшого роста и с очень длинной шерстью. Для владельца якутская лошадь — настоящая находка. Для нее не требуются сарай и корм. Климатические условия, в которых создавалась порода якутской лошади, наложили свой отпечаток: кони получились морозоустойчивыми и неприхотливыми в еде.

— Они пасутся у нас круглый год, — говорит Галина Вторушина. — Зимой, когда уже снег лежит, они копытом находят себе траву. Для нас ценность этой породы — в ее мясе. Оно очень вкусное, и с каждой лошади мы получаем много мяса. В Якутии из шкур этих животных шьют еще и зимнюю обувь. Говорят, длинные волосы хорошо сохраняют тепло.

Были в Черге когда-то и эстонские клепперы (старая эстонская порода лошадей). Но из-за москитов, которые являются неизменным атрибутом летнего Горного Алтая, животные погибли.

Сегодня красой и гордостью Алтайского экспериментального хозяйства являются зубры. Какие бы высокопоставленные гости ни приезжали в Республику Алтай, всех их везут в парк к зубрам.

— Этих красавцев мы привозили из Беловежской Пущи и Аскания-Нова, — вспоминает главный зоотехник Галина Вторушина. — Мы создали для них парк: огородили сеткой лесную территорию, где они и гуляют круглый год. Поначалу у нас были грандиозные планы: получить гибрид зубра и коровы. В парк к зубрам мы запускали самых крупных коров. Они гуляли там несколько лет, но гибрид вывести так и не удалось.

По словам Галины Вторушиной, работать с зубрами очень тяжело. Они практически не подпускают к себе человека. Но зимой животные становятся гораздо приветливее: все-таки еды не хватает, а покушать сена и зернофуража, который приносят люди, хочется.

— Зубры у нас частенько покидают парки и уходят в лес, — продолжает главный зоотехник. — Но сами же и возвращаются. В этом году летом ушли, мы их уже потеряли. Нам звонят жители окрестных сел, жалуются: наши зубры им все пастбища повытоптали. А что мы можем поделать? Заборы парка изнашиваются, а для их ремонта не всегда своевременно находятся деньги.

Человеческий фактор в животном деле

Вопрос о деньгах по-настоящему встал в перестроечные времена. Тогда хозяйство было брошено на самовыживание. Думали не о зарплате для сотрудников, а о том, где бы взять деньги для заготовки кормов.

— Резко, почти в три раза, сократили поголовье скота, — говорит Галина Вторушина. — От многих экспериментальных групп пришлось отказаться, передать их в Искитимскую область. Жалко было, но что делать? На сегодняшний день что смогли, то уберегли. К сожалению, совсем отказались от коз. Держать их стало нерентабельно, каждый год только убытки.

В перестроечные времена многие сотрудники хозяйства увольнялись. Искали место, где можно было бы работать за реальные деньги.

— А в нашей работе люди — это самое главное, — рассуждает главный зоотехник экспериментального хозяйства в Черге. — Животные привыкают к ним, привязываются. И если потом человек неожиданно уходит, то пришедшему на его место новичку требуется много времени, чтобы вникнуть во все дела. У нас все держится на энтузиазме сотрудников, их любви к животным.

И здесь не согласиться с Галиной Михайловной трудно. Действительно, зарплаты, которые получают работающие в хозяйстве, невелики — около двух тысяч рублей. А взамен — ненормированный рабочий день, материальная ответственность и ручной труд. Удивительно, но в последнее время все чаще и чаще трудоустраиваться приходят молодые люди. Галине Вторушиной хочется верить, что не от безысходности.

В отделе кадров здесь числятся и целые семьи. Живут они на стоянках овец. В отдельном домике с большим подворьем, заготовленными для отар кормами, а также лошадьми и санями вместо транспорта. Ближайшие населенные пункты находятся, как правило, на расстоянии нескольких километров.

— Мы предоставляем условия для жизни, а от наших сотрудников требуется одно — ухаживать за животными и не допускать их падежа, — замечает Галина Вторушина.

Что сложнее, уход или присмотр за скотом — вопрос сложный. В последнее время довольно часто сами сельчане уводят лошадей и овец хозяйства. С началом зимы возле отар появляются голодные волки, которые значительно сокращают численность овец. Да и сами сотрудники не всегда оказываются честными.

— Кроме того, многие скотники любят выпить, — грустно вздыхает Галина Вторушина. — Мы беседуем с ними и если понимаем, что человек хочется избавиться от своей привычки, то везем его в Бийск на лечение. Там кодируем. Если после этого он возвращается к спиртному, то приходится увольнять.

Но вообще текучка здесь — редкая штука.

Сейчас Сибирское отделение Российской академии наук вынуждено сокращать количество скота, содержащегося в экспериментальном хозяйстве в Искитимской области. У них действительно не хватает денег на его содержание. Часть животных будет распродана, а часть передана в Чергу.

— Для нас это, конечно, новые трудности, — замечает главный зоотехник Вторушина. — Но раз для науки надо, то будем забирать экспериментальные группы к себе. И прекращать свою деятельность мы не намерены ни при каких условиях.

Животные уже в январе окажутся на фермах хозяйства. Корма для них здесь хватит, равно как и внимания скотников. Кстати, в новом году сюда вернутся кулундинские овцы, переданные в Искитимскую область несколько лет назад.

Цифры

Алтайское экспериментальное хозяйство объединяет девять деревень, в которых расположены фермы хозяйства (Черга, Мухор-Черга, Верх-Кукуя, Улусть-Черга, Мугута, Барлак, Камлат, Актел и Камай)

640 сотрудников

68000 га

2800 коров различных мясных пород

5500 овец

1000 лошадей

1300 маралов

20 зубров

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость