Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Дело, которое не хотели возбуждать

Трагедия случилась 30 марта этого года. В это время Владимир Масальских находился на лечении в московской клинике им. Пирогова. В четыре часа, услышав по телефону о гибели сына, он закричал так, что в палату сбежались медсёстры с других этажей. На «Скорой помощи» в швах и дренажах его подвезли к трапу самолёта, и отец полетел на похороны Кости. Он знал тогда только, что произошла автокатастрофа, что Костя якобы не справился с управлением автомобиля. После похорон почерневшего от горя Владимира снова на «скорой» отправили в клинику. Но уже через несколько дней он покинет её, чтобы вести собственное расследование.

В сводках и в последовавших затем газетных заметках об этой аварии было написано кратко: «На пересечении проспекта Калинина и улицы Кулагина произошла авария. Водитель автомобиля ВАЗ-2109, ехавший на большой скорости, не справился с управлением и влетел на тротуар. Подпрыгнув, будто на трамплине, на снежной наледи, машина поднялась в воздух, сбила ограждение моста и с большой высоты упала вниз на железнодорожные пути. Автомобиль разбился вдребезги, водитель погиб на месте. Его пассажирку, 1985 года рождения, с переломом позвоночника, тупой травмой живота, черепно-мозговой травмой и другими ранениями доставили в больницу».

Тогда родственники погибшего уже знали, что это ложь.

— Наш племянник после похорон всё ходил на место гибели Кости и плакал, — рассказывает Владимир Константинович. — Однажды к нему подошёл человек и, спросив, почему тот горюет, поделился, что был свидетелем, как в ночь на 30 марта автомобиль «Жигули» столкнулся с УАЗом ГИБДД.

В ту ночь свидетель — водитель служебной «Газели» Анатолий Кирсанов развозил рабочих. Подъехав к перекрёстку Кулагина и Калинина, он остановился, чтобы пропустить автомобили. Уличное освещение уже было выключено. Вскоре Кирсанов увидел автомобиль ВАЗ-2109. Через несколько секунд раздался грохот. По словам Кирсанова, автомобиль столкнулся с УАЗом, который стоял на встречной полосе без включённых фар и габаритов. После, по словам «газелиста», УАЗ включил фары, повернул налево и упёрся капотом в сугроб. Из УАЗа вышел мужчина в светоотражающем костюме с буквами ДПС на спине. Сразу после этого к нему подъехал ещё один автомобиль. Решив, что сотрудники ГИБДД сейчас будут разбираться на месте с произошедшим, Кирсанов поехал дальше развозить рабочих.

Но через несколько минут сотрудники ГИБДД уехали с этого места. В тридцати метрах от моста осталась лежать искорёженная машина с водителем «девятки» Костей Масальских. Рядом из окна колодца раздавались стоны. Надя Никульча упала туда. «Скорую» и милицию вызывали сотрудники шиномонтажки, которым о стонах сообщил какой-то прохожий.

Через час водитель Кирсанов снова проезжал мимо этого места. Там уже работали сотрудники ДПС. Выйдя из «Газели», Кирсанов сказал одному из сотрудников, что видел столкновение с УАЗом.

— С каким УАЗом? — удивился дэпээсник. — Никакого УАЗа не было.

Тогда Кирсанов провёл его к месту, где было столкновение, показал осколки стекла, валявшееся зеркало.

— И что это УАЗ делал на встречной полосе? — удивился один из милиционеров.

Возможно, если бы не свидетельство Анатолия Николаевича Кирсанова, об этой истории знали бы только несколько сотрудников ГИБДД. А тут на следующий день у командира ПДПС майора милиции Каркошкина на столе появился рапорт, в котором старший лейтенант милиции Колотовкин докладывал, что осмотрел автомобили марки УАЗ и среди осмотренных обнаружен УАЗ-31512, на котором имелись деформации левого переднего крыла и переднего бампера.

После этого младший и старший лейтенанты, дежурившие в ту ночь на этом УАЗе, написали объяснительные. Они писали, что получили по радиостанции информацию о том, что экипажу 3-й роты не подчиняется автомобиль ВАЗ-2109. «Двигаясь по Калинина и переехав трамвайные пути, увидели свет фар движущегося навстречу автомобиля. Остановились на середине проезжей части напротив радиозавода. Из автомобиля выходить не стали, опасаясь за свою безопасность. Через одну-две секунды почувствовали скользящий удар. После ВАЗ скрылся, мы вышли посмотреть повреждения. Подъехал автомобиль, который вёл преследование».

Дальше из объяснительной следует, что экипаж отправился на свой маршрут.

«О ДТП не сообщили потому, что второй автомобиль скрылся, а свой автомобиль отремонтируем сами, так как повреждения незначительны».

В апреле командир ПДПС ГИБДД майор милиции Каркошкин прекращает производство об административном правонарушении своих сотрудников. В постановлении, подписанном им, говорится: «Масальских К. В. своими действиями нарушил пункт 10.1 ПДД, а именно: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

В то время как в ГИБДД расследование прекращают, у отца погибшего Кости Масальских скапливается целое досье материалов собственного расследования.

Он установил, что в тот день его сын, аспирант аграрного университета, выпил с друзьями по поводу окончания одной работы и не хотел садиться выпившим за руль. Костя позвонил знакомому Саше Болгову и попросил перевезти автомобиль в гараж. В автомобиле они были вчетвером, Костя с Надей, Болгов за рулём и ещё один знакомый — Кузнецов. На проспекте Ленина их автомобиль остановили сотрудники ГИБДД и повезли автомобиль на штрафстоянку: Болгов, сидевший за рулём, не предъявил документы. За руль сел инспектор.

По словам Болгова, по дороге по просьбе его и Кузнецова инспекторы разрешили им выйти недалеко от дома. По объяснениям инспекторов, Болгов выскочил из автомобиля и убежал.

По словам Нади Никульчи, на штрафстоянке Костя вышел из машины, о чём-то поговорил с инспектором и сел за руль со словами: «Я всё уладил».

— Почему они на штрафстоянке отдали ему машину? Сказали бы: иди, сынок, спи, — горестно размышляет Владимир Константинович. — Ведь это было в 500 метрах от дома!

Как пояснят позже инспекторы, машину отдали, потому что не было причин её не отдавать, и Масальских при них разговаривал с кем-то по телефону, они думали, что он вызывает друзей. Но телефон сына Владимир Константинович лишь недавно нашёл в гараже. У Кости в тот день телефона не было. Значит, инспекторы лгали, рассуждает отец.

«У него с собой были две тысячи рублей, а потом их не нашли», — написала в своей объяснительной Никульча.

Из материалов дела следует, что инспекторы, передавшие автомобиль Косте Масальских, после сообщили дежурному, что за рулём такого-то автомобиля может быть пьяный.

— А потом его стали преследовать и загнали в смертельную ловушку, — плачет отец.

На многочисленные жалобы Владимира Масальских и требования о возбуждении уголовного дела приходили ответы, что Масальских К. В. в состоянии алкогольного опьянения нарушил правила дорожного движения. Отец продолжал писать в УСБ, в краевую прокуратуру, министру внутренних дел. Умолял подробней разобраться в непростой ситуации. Только через четыре месяца дело всё же возбудили. Теперь материалы готовятся в суд…

На Черницком кладбище с чёрной мраморной плиты смотрит совсем юный симпатичный парень. — Мы сына называли в честь деда, — поделился Владимир Константинович. — Тот до 90 дожил, две войны прошёл, плен пережил… А тут в мирное время из-за людей, призванных безопасность защищать… Жене — 47, мне — 50. Она вены себе пыталась резать. Смысл жизни потерялся…

«УАЗ на встречной возник внезапно»

Адвокат Анатолий Дьячук:

— По моему мнению, здесь в результате нарушения должностных инструкций сотрудниками ГИБДД произошла гибель Кости Масальских, а пассажирка Никульча получила тяжёлые травмы. Сотрудники ГИБДД не должны были отдавать документы и ключи от автомобиля водителю, находившемуся в состоянии алкогольного опьянения. Либо они должны были убедиться в том, что прибыло другое лицо, которое имеет водительское удостоверение и находится в нормальном состоянии.

Сейчас следователю прокуратуры очень сложно устанавливать истину, потому что первоначальной картины не восстановишь. Картина столкновения не нашла отражения в осмотре места происшествия, составлялась первая схема без учёта этого столкновения. Первая экспертиза говорит о том, что УАЗ стоял. Но даже если и стоял, то мгновения, я думаю.

Если водитель видит препятствие, у него нога первым делом идёт на тормоз. Реакция такая. Если бы они там стояли продолжительное время, Константин бы, конечно, увидев их, начал тормозить. Тем более он был опытным водителем. Тут даже очень выпивший всё равно будет тормозить. Но по картине столкновения следов торможения вообще нет. Значит, их УАЗ на встречной возник внезапно. Это подтверждают и свидетельские показания.

«В ряде моментов предстоит разобраться»

Следователь Октябрьской прокуратуры Андрей Мамонов:

— Я не готов ещё сказать, какой объём обвинения будет предъявлен двум сотрудникам ГИБДД. Предстоит установить ряд важных моментов. Выяснить, кто преследовал ВАЗ-2109, допросить их. Установить, горели ли фары. Свидетель Никульча говорит, что фары не горели, был тёмный предмет. С другой стороны, я был на этом перекрёстке, ночью, когда освещение выключено, там ничего не видно, и когда мы проводили следственный эксперимент, реально два автомобиля чуть не врезались в этот «уазик». Инспекторы упирают на это: вы посмотрите, это нелогично, абсурдно выключать фары. Есть ряд и других моментов, в которых нужно разобраться.

«Если бы не отец погибшего, дело бы скомкали»

Анатолий Кирсанов, водитель «Газели», свидетель происшествия:

— Фары у УАЗа не были включены однозначно. Они включили их после столкновения. Была ночь, тишина — и вдруг этот удар. Меня поражает, что тогда дело быстренько скомкали и закрыли. Если бы отец погибшего во все инстанции не стучался, так бы оно и заглохло. Сотрудники ДПС говорят, что не видели, как упал ВАЗ-2109. Странно. Там несколько метров пройти. Тем более ограждения были снесены. Да и странно себе представить, что дэпээсники так быстро отказались преследовать нарушителя, который к тому же их ещё и ударил. По всей видимости, они посмотрели, развернулись и уехали.

Сотрудники ДПС не хотят, чтобы их считали бездушными

По словам следователя прокуратуры Мамонова, инспектора осознают, какое горе свалилось на Владимира Масальских, но возмущены, что их выставляют бездушными. Два инспектора упорно продолжают утверждать, что не видели, как ВАЗ-2109 снёс ограждения и упал. В противном случае, утверждают инспекторы, «мы бы сразу доложили в дежурную часть, вызвали бы «скорую помощь», приняли бы меры по оказанию помощи пострадавшим». В последних показаниях они говорят уже о том, что, услышав по рации о произошедшем, возвращались на место ДТП и сообщали командиру полка о столкновении. И тогда «было решено, что это два отдельных ДТП, не связанных между собой».

«Они бросили нас»

Надя Никульча сейчас находится в академическом отпуске, живёт в доме родителей в селе Завьяловского района. Когда в ту ночь вызывали в Барнаул родителей, говорили: «Она до утра может не дожить». После она находилась в больнице больше трёх месяцев.

— Мы с Костей были друзьями. Это был очень хороший, уравновешенный человек, весёлый, добрый, умеющий выслушать. Его все уважали. И я не прощу его смерти этим сотрудникам ДПС. Не прощу, что они уехали, оставив нас умирать, не вызвав «скорую». Может быть, Костя был ещё жив. А потом следователи напрямую говорили: «Что вы хотите. Он был выпивший. Ничего не докажете, только хуже сделаете». Но он не хотел садиться за руль пьяный. А потом, когда от штрафстоянки поехали, всё быстро так получилось. Что-то впереди тёмное, удар…

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость