Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Социолог Алексей Левинсон о протестных акциях: «это не тусовочка», это рождение общества

Алексей Левинсон, руководитель отдела социокультурных исследований Аналитического центра Юрия Левады, представил 15 апреля в политической секции конференции «Западная Сибирь: регион, экономика, инвестиции» результаты исследований феномена массовых митингов в Москве в декабре 2011-го и начале 2012 годов. По словам Левинсона, московские митинги на Болотной и Сахарова — не «эхо египетской и ливийской революций», не бунт рассерженных горожан, не «средний класс сформировался и расправил плечи», а выражение претензий российского общества к российской бюрократии.

Алексей Левинсон,
руководитель отдела социокультурных исследований Левада-центра:

Бюрократия достала всех через демонстрацию своего безусловного статусного превосходства над остальными. Общество не принимает это превосходство, российское общество не сословное и не считает, что у людей, которые занимают руководящие должности, а тем более, у их родни, есть права на какое-то особое уважение или особое поведение в публичных местах. Большая часть публичных протестов, которые прошли за последние годы, направлены против произвола. Это не борьба за ресурс, а если борьба за ресурс -то за символический, ресурс, который должен быть доступен всем.

Мою претензию к утверждению, что это «средний класс вышел на площадь», я позитивно перевожу вот во что: на протест вышел не какой-то там класс, вышло общество в целом. И поскольку это общество в целом, претензиибогатых могут совпадать с претензиями бедных. Богатым людям не так важен Химкинский лес, но они в этом смысле заодно с народом. Это люди, которых разделяет очень многое, но, когда они члены общества, их многое объединяет.

Та, действительно потрясающая атмосфера, которая была на митингах на Болотной, а затем на Сахарова в декабре прошлого года, была вызвана тем, что люди чувствовали — это не тусовочка, не «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Хотя было ощущение, что все свои, но больше в этом было чувства: «мы представляем всех», и это ощущение стоит очень многого. Я не собираюсь утверждать, что на площадь вышел весь российский народ, я знаю, что это один процент московского населения, которое отличается от остальных, и знаю, что в Барнауле такого рода событий не было, и не было больше нигде. Вышедшие на митинги во всех городах, где они собрали, скажем, сто человек, были объединены тем, что в социологии называют «негативная солидарность». Поэтому мы и видели там флаги партий, которые являются политическими противниками. Эта негативная солидарность прокатилась по всей стране, и она покажет себя еще не один раз. А в Москве на митингах произошел, с точки зрения социологии, очень интересный процесс — негативная солидарность превратилась в позитивную. Из-за этого, кстати, у митингов произошла потеря их политической цели. Их внутренняя социальная цель — ощущениясебя, как общества — затмила цель политическую. С этим я связываю неоднократно отмечавшийся феномен: политики на трибуне говорили одно, люди на площади — другое. Люди пришли не ради них и за ними. Для Москвы это очень значимо, для страны это значимо в перспективе. У нас в перспективе — формирование настоящего общества.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость