Алексей Ведев,
директор Центра структурных исследований:
В декабре 2012 года МЭР обозначило проблему падения показателей экономического роста. Но проблема еще и в том, что мы живем без долгосрочных программ развития экономики. У нас есть "Программа 2020", принятая в 2008 году, но она по всем параметрам устарела.
Недавно Минэкономразвития представило новую долгосрочную программу под условным названием "2030". В ней содержатся шесть вариантов развития: консервативный, инновационный, форсированный, а также варианты так называемых "плохих цен", высоких цен и вариант цикла.
Мы свели все сценарии к двум основным. Базовый сценарий развития предполагает, что мы умеренно используем банковские кредиты и внешние займы для расширения внутреннего спроса, тогда как форсированный вариант означает "гонку за ростом".
Логика долгосрочного развития Минэкономразвития сводится к тому, что нефтяные цены должны быть высокими, экономический рост предполагается за счет расширения накопления и потребления, а ресурсы для этого поступают из внешних источников. С ними проблема: у нас есть отток капитала, а нужен приток. До 2016 года мы планируем жить за счет денежной эмиссии. Предкризисный уровень эмиссии будет превзойден уже в 2015 году, и в 2016-м мы будем жить за счет интенсивной финансовой накачки.
При этом совершенно не решается проблема снижения оборота наличных денег. Россия — единственная страна в мире, у которой неприлично много наличных денег. У нас 2,5 трлн. рублей абсолютно лишних денег. Что они делают в экономике — непонятно. Ну то есть понятно, что это коррупция, снижение налогооблагаемой базы.
Основные проблемы базового сценария — мы растем на денежной эмиссии и притоке банковского капитала после 2016 года. Непонятно, что будет, если притока капитала не случится. И все темпы роста поддерживаются за счет потребительского кредитования населения — а здесь катастрофа. И, на мой взгляд, несерьезно закладывать эти планы в программу долгосрочного развития. Во всех шести вариантах инфляция снижается до 4%, затем к 2030 году — до 2–3%. При этом до 2020 года по-прежнему запланирован рост цен на все продукты естественных монополий. Совершенно непонятно, почему инфляция при этом должна быть низкой.
Форсированный вариант возник потому, что желаемых 5% роста экономики в базовом варианте не получается никак. Высокие цены на нефть позволяют держаться на уровне 2–3% экономического роста в год, остальное Минэкономразвития пытается вытянуть за счет кредитной накачки. Форсированный вариант призван усилить кредитную накачку, чтобы выйти на 4,5–5% роста. Он сводится к тому, что все финансовые показатели растут быстрее, чем ВВП. Приток капитала при форсированном варианте доходит до 400 млрд. долларов в год (по оценкам МВФ, в 2012 году 500 млрд. получила вся Юго-Восточная Азия, включая Китай и Индию). В умеренном варианте ожидается приток капитала по 100 млрд. долларов в год.
Мы в условиях кредитной накачки живем уже 20 лет. И нам предлагается тот же путь развития до 2030 года. Примерно 1,5% роста ВВП в 2012 году мы сделали за счет роста потребительских кредитов. В 2012 году был фантастический рост потребительского кредитования — до 48% в год. Это абсолютный перегрев рынка за счет денежной эмиссии. Центробанк и правительство смотрят на эту проблему сквозь пальцы, потому что экономический рост обеспечивать больше нечем. Но такой рост не может быть надежным.
Есть, конечно, и другой путь. Рост 4–5% и выше в год мы можем получить за счет снятия институциональных ограничений развития экономики, в том числе улучшения конкуренции и снижения коррупции при сбалансированном развитии банковского сектора. Но Минэкономразвития этот путь не рассматривает.
