— Почему вы решили отказаться от карьеры в Москве ради кресла мэра в Бийске?
— Почему Бийск? Сложно сказать. Наверно, потому, что я здесь родился, учился, окончил институт, начал трудовую деятельность. Здесь похоронены мои родители.
— То есть вами двигали субъективные мотивы?
— Может быть, субъективные. Может быть, объективные. Сложно так сказать. Я здесь родился, и мне небезразлична судьба города — это субъективно. Бийск сейчас находится в тяжелом состоянии — это объективно.
— Вы могли бы назвать, скажем, три основные проблемы, которые необходимо решать в первоочередном порядке?
— Это социальная напряженность, связанная с проблемами в сфере ЖКХ, высокий уровень безработицы и отсутствие производств.
— Осознавая сложность этих вопросов, вы могли предполагать, какими реальными ресурсами будете пользоваться для их решения, если станете мэром?
— Я об этом говорил в своей избирательной кампании, не хочу повторяться. Но ресурсы и пути решения проблем были. Я проводил консультации как в федеральном центре, так и в краевой столице.
— С кем консультации?
— Я бы не хотел называть имен.
— Это были переговоры с представителями бизнеса или власти?
— И с теми, и с другими. Мы вели работу по всем направлениям.
— Есть мнение, что вы представляли интересы бизнес-групп. Так ли это?
— После того как 4 апреля свершилось это беззаконие, многие из тех, кто мне помогал и помогает, начали страдать. Имена называть не буду. Были определенные договоренности с малым и средним бизнесом: общение, контакты и некая помощь. Это действительно так.
— В том числе речь идет и о бийском бизнесе?
— В большей степени о бийском.
— Почувствовали ли вы поддержку от представителей бийского бизнеса перед вторым туром?
— Я бы не стал говорить о финансовой составляющей. Это была скорее поддержка человеческими ресурсами, и она ощущалась.
— В марте прошли выборы мэров в нескольких российских городах. В некоторых из них победили представители оппозиции. Эксперты стали говорить о феномене протестного голосования. Вы тоже на него рассчитывали?
— Я рассчитывал и буду рассчитывать на победу, основанную все-таки не на протестном голосовании, а на доверии ко мне и недоверии к власти. Я встречался с коллективами. В ряде случаев это была действительно поддержка от противного — по принципу "лишь бы не…".
— Как вы сами считаете, почему вам, человеку, еще недавно малоизвестному в Бийске, удалось завоевать доверие большого числа избирателей?
— Самое главное правило, которого я придерживался на встречах с избирателями, — отсутствие в моих словах "грязи" в адрес оппонентов. Я считаю, не стоит опускаться до такого. Я не позволял ни себе, ни людям из моего окружения этого делать. Мне здесь жить и работать, продолжать политическую карьеру.
— Вы остаетесь в Бийске?
— Да. Штаб продолжает работать. Каждый день проходят совещания по определению перспектив. И конечно, я буду готовиться к выборам.
— Насколько достоверны результаты выборов?
— Они недостоверны.
— Считаете, что на самом деле победили вы?
— Не могу говорить, что я победитель. Так можно поставить себя в ситуацию, когда над тобой будут смеяться. У нас есть основания полагать, что выборы прошли нечестно. 4 апреля, когда на часах было 22.52, у нас были все основания полагать, что результаты выборов — в нашу пользу. Однако через 10 минут произошли непонятные вещи. Мы подали жалобу, у нас была видеосъемка, подтверждающая нарушения. Но нашу жалобу оставили без рассмотрения. На избирательную комиссию было оказано давление.
P.S.: Андрей Нагайцев уже обратился в суд с требованием пересчета голосов на четырех спорных участках. Впрочем, в положительный для себя исход дела не верит даже он.
