Экономика

«Для меня нынешний год не просто хороший, а замечательный». Как хозяйству «Майскому» удалось сработать в тяжелый сезон

Этот год для алтайских сельхозпроизводителей заканчивается в режиме ЧС. В 60 муниципалитетах края он был введен из-за аномально неблагоприятных погодных условий в период уборочной. Несмотря на все трудности, есть хозяйства, которые сумели сработать хорошо. Среди них и хозяйство «Майское» из Косихинского района. Примечателен еще один факт: оно одно из немногих сельхозпредприятий в Алтайском крае, которое успешно развивается вообще без кредитов. Как это удается, рассказал директор Виктор Траутвейн.

Виктор Траутвейн в будущее своего предприятия смотрит с оптимизмом.
Виктор Траутвейн в будущее своего предприятия смотрит с оптимизмом.

— Виктор Христьянович, в этом году вновь самой востребованной культурой стала гречиха. Осенью цена на нее взлетела почти в два раза. Что сейчас происходит на данном рынке?

— Вся беда в том, что гречихи в этом году совсем мало. И все эти разговоры о том, что ее достаточно, в действительности ничем не подкреплены. Алтайский край является самым главным производителем данной культуры. В среднем ею засевается 480 тыс. га. В 2014 году было даже чуть больше. Однако полностью завершить уборку не удалось. Официально заявляется, что в полях осталось порядка 200 тыс. га гречихи. Я полагаю, что больше. К примеру, в Косихинском районе из 22 тыс. га неубранных зерновых ушло под снег 16 тыс. га именно гречихи.

В такой ситуации переработчики испытывают дефицит сырья. Простаивание оборудования для них невыгодно, поэтому они начали поднимать цену.

Есть еще один важный момент. Уборка в этом году была очень сложная, погода сырая. Современных сушильных комплексов в хозяйствах мало. А это значит, что зерно гречихи осенью было куплено влажным с большой скидкой. Даже наше хозяйство продало около 1 тыс. тонн гречихи по 8−9 тыс. рублей за тонну. По своему опыту знаю, что при такой закупочной цене стоимость уже готовой крупы в магазине должна быть не более 20 рублей за килограмм. А крупяные заводы поступили хитро: они закупили сырье еще по невысокой цене, а, подняв ажиотаж, выкинули на рынок продукцию уже по высокой.

Сейчас тонна гречихи стоит 21−23 тыс. рублей. И могу с полной уверенностью сказать, что эта цена совсем не разогретая.

— Думаете, она будет еще расти?

— Это уже крутая цена, даже с учетом нынешней инфляции и долларовых кульбитов. Хотя после Нового года она, возможно, еще повысится на 10−20% и будет держаться до марта.

Весной все производители попытаются убрать то, что осталось под снегом. Но по собственному опыту знаю, я 56 лет работаю на земле, с гречихой это не всегда проходит. За свою историю я смог убрать гречиху после зимы всего один раз, в 2010 году. В тот сезон 800 га у нас ушло под снег. Но в тот период была малоснежная зима, температура воздуха больше 70 дней держалась ниже -35 градусов. Мыши-полевки погибли от морозов. И гречиха сохранилась прекрасно, как Ленин в Мавзолее (смеется). В другие годы от валков оставалась одна труха. В этом году больших надежд на то, что гречиха сохранится, я не питаю.

К слову сказать, гречка не является продуктом первой необходимости. Я лично эту кашу вообще не ем. Мы же сейчас не поднимаем шум вокруг стоимости черной икры. Если это все-таки стратегическая культура, то тогда давайте закупать ее в государственный интервенционный фонд. Были годы, когда цена на гречиху опускалась до 3,5 тыс. рублей за тонну. Почему же государству в этот момент не закупить ее хотя бы по 6 тыс. рублей и не сложить про запас. А потом в период, когда цена резко пойдет вверх, как сейчас, регулировать ситуацию с помощью товарных интервенций. К слову сказать, гречиха хранится даже лучше, чем пшеница.

— По вашему ощущению, нынешняя ситуация аналогична 2010 году?

— Нет, тогда все было серьезнее. Во-первых, в тот год на полях осталось на порядок меньше гречихи. Если в этом году, по официальной статистике, 200 тыс. га, то в 2010-м — порядка 20 тыс. га. Осенью ее начали закупать по 4,5−5 тыс. рублей за тонну. Затем переработчики из других регионов России, пострадавших от засухи, приехали и взвинтили до небес цены на Алтае. Вторую партию я продавал уже по 18 тыс. рублей за тонну, затем по 36−40 тыс. рублей. И последняя партия ушла по 56 тыс. рублей за тонну.

Представляете, 1 тыс. тонн гречихи стоила 56 млн. После этого я могу смело говорить, что гречка выручит всегда.

— Но сейчас же на всех уровнях говорят, что Россия собрала более 700 тыс. тонн гречихи, что вполне достаточно для внутреннего потребления. Дефицита никакого нет. Почему же опять идет ценовой взлет?

— Знаете, не хочу никого обвинять во лжи. Но у меня такое ощущение, что от тех цифр, которые озвучиваются, можно смело отнимать 30%. В советское время я, как директор совхоза, обязан был подписывать бумагу об уголовной ответственности при подаче неверной статотчетности. Что вы, если вдруг обнаружат приписку, сразу из партии выгонят, с работы снимут. А сейчас кто что хочет, то и подает. К примеру, в крае есть предприятия, которые, судя по отчетности, производят молока больше, чем лучшие фермы в Швейцарии. Однако это не всегда соответствует действительности.

Бывало и хуже

— Виктор Христьянович, с какими результатами вы закончили сезон?

— Для меня нынешний год не просто хороший, а замечательный. Хочу отметить, что сельское хозяйство как бизнес является вполне доходным. Все нытье, которое сейчас приходится слышать, абсолютно ничем не подкреплено. Поверьте мне, были времена и похуже. В 90-е годы мы вообще работали, чтобы просто наработаться. Никакой прибыли тогда не было.

В нынешнем году «Майское» намолотило на 2,5 тыс. тонн зерна больше, чем в прошлом, свыше 17 тыс. тонн зерна. Цена на горох, пшеницу и гречиху поднялась в два раза. Даже несмотря на непростую ситуацию с долларом и инфляцией, нам удается выкручиваться. При этом наше хозяйство уже много лет работает вообще без кредитов.

Залогом успеха стало и техническое перевооружение. Техника у нас вся современная и высокотехнологичная. Хватает и тракторов, и уборочных комбайнов. На базе есть два мощных тока по первичной подработке зерна. И самое главное, что нам помогло, — это зерносушилка. Честно признаюсь, поставить ее заставил меня сын Александр Траутвейн. Я долго сопротивлялся, ведь уборка в нашей зоне всегда проходила без срывов.

Сушилку установили в 2010 году, и уже на следующий же год мы построили для нее всю необходимую инфраструктуру и пропустили 80% урожая. В нынешнем году просушить пришлось почти всю гречиху и другие культуры.

— Насколько я понимаю, режим ЧС, компенсации, которые могут выплатить аграриям, пролонгации кредитов для вас неактуальны?

— У нас тоже в поле осталась необмолоченная гречиха не более 10% от всей посевной площади, поэтому компенсации никому не помешают. Однако наше хозяйство в данный момент чувствует себя вполне уверенно. Если проверить сегодня счет предприятия, то там есть приличная сумма. Плюс к тому на складах еще хранится большой объем продукции.

— Если так подсчитать, какова рентабельность вашего производства?

— Самая дешевая по возделыванию культура — это гречиха. Дорогими гербицидами от сорняков мы ее не обрабатываем, сеем практически без удобрений, норма высева 50−55 кг на 1 га. По этой причине рентабельность данного производства самая высокая. При этом каждый год этот показатель варьируется в зависимости от сложившихся закупочных цен. Что касается других культур, то серьезную долю в объеме затрат занимает покупка топлива: на него приходится 30−40% расходов. На второе место в последнее время вышла покупка химикатов. Пока удобрения мы применяем в минимальных количествах: спасают наш климат, наша хорошая почва. А вот без обработки фунгицидами и инсектицидами работать бесполезно. К примеру, если вовремя не обработать поля от трипса, мелкая черная букашка может повредить до 35% всего урожая. А тля на горохе инкубирует за восемь часов и превращает растение в прозрачную пленку.

— Каковы ваши планы на будущий год?

— В направлении растениеводства нам еще есть куда стремиться. Техническое перевооружение мы завершили практически полностью. Только в этом году купили 6 единиц новой техники. Путей дальнейшего развития два: экстенсивный и интенсивный. От экстенсивного развития — увеличения площадей — мы не отказываемся. Думаю, что в следующем году часть аграриев нашего района в силу нехватки возможностей будет сдавать землю в субаренду. Мы этим воспользуемся. Но в первую очередь будем делать упор на более эффективном применении минеральных удобрений, пестицидов, сортообновлении. Немаловажно дальнейшее улучшение условий труда наших работников.

— А планы по получению аккредитации в качестве элитного семеноводческого хозяйства сохраняете?

— Честно, я не вижу в этом особой перспективы. Наше предприятие и сейчас продает семян больше, чем все эти элитные семеноводы. Наценку на подобную продукцию я не задираю, в среднем она составляет до 30%. Другие хозяйства накручивают стоимость семян по сравнению с обыкновенным зерном на 100%. Но если же встанет вопрос о необходимости получения аккредитации, тогда мы это сделаем. В принципе, у нас все для этого есть.

В молоко — за прибылью

— Фермеров Косихинского района часто обвиняют в том, что они не занимаются животноводством. Вы в этом направлении планируете развиваться?

— Ходят слухи, что Виктор Христьянович вместе с бухгалтером уже приезжал на конный завод «Глушинка» и готов его купить (смеется). Но это неправда. В действительности, в Косихинском районе есть животноводческое предприятие, которое выставлено на продажу. Мы данный вариант рассматриваем.

Но я бы вот что хотел сказать на этот счет: еще с советского времени так повелось, что животноводство — страшно затратное производство. Еще в те годы расходы по животноводству перекрывались только за счет полеводства.

Конечно, с введением продовольственных санкций ситуация выправится. Но как скоро это произойдет, непонятно. А как бизнесмен я обязан задумываться о своем будущем и будущем своих работников. Как бы это цинично ни звучало, но производство должно начинаться ради прибыли.

— Вы просчитывали, сколько средств вам придется вложить в эту ферму?

— Я пришел к выводу: чтобы поднять это хозяйство, вывести его на новый уровень, сделать доходным, мне надо вложить все, что у меня сейчас есть, и дополнительно взять кредиты. И только потом в отдаленном будущем я буду оттуда что-то иметь. Простите, господа, мне уже 74 года.

— Виктор Христьянович, можете раскрыть секрет, как вам удается развиваться без кредитных средств? Для алтайского сельского хозяйства это практически нонсенс.

— Нас, аграриев, часто упрекают в том, что мы покупаем дорогие машины, отдыхаем за границей по 4−5 раз в год. При всем неприятии такого отношения я с этим в чем-то согласен. Сельхозпроизводителей, которые с первой прибыли бегут покупать жене дорогую шубу, себе «Лексус», а дочери квартиру, к сожалению, много. Я с 1992 года начал работать на себя. А первую иномарку купил только в 2007 году. И это был не какой-то крутой внедорожник, а «Тойота Камри», так называемая «стрекоза». Я ни разу не был в отпуске, я ни разу не съездил за границу, не потому что у меня нет возможности, а потому что для меня лучший отдых — дома. Поэтому, если ты хочешь что-то иметь, начинай со своего производства, доведи его до совершенства, имей запас прочности. А уж потом живи с шиком.

О чем еще рассказал собеседник

О социальной позиции

— Я руковожу «Майским» с начала 90-х годов и за это время ни разу не задержал выплату заработной платы. Можете подойти к любому моему работнику и спросить. Положены перечисления до 10 числа каждого месяца, я это делаю. Был однажды случай, когда из-за нехватки средств я поехал, снял деньги со своей пенсионной сберкнижки и выплатил все до копейки в срок. В течение уже долгого времени я каждый год в начале января подписываю приказ № 1 о повышении окладов и расценок на 10%. Плюс надбавки за единицу произведенной продукции также повышаются. Если человек отработал у нас год, мы выплачиваем 5% от его годового заработка, второй год — 10% и так далее. Решили остановиться на 35%. Это годовая премия. Для работников мы покупаем жилье: в среднем в год по 3−4 дома. Лучших сотрудников отправляем в санаторий «Обь». В комплексе это помогает практически полностью избежать текучести кадров.

О субсидиях

— Моя позиция такова: с субсидиями, какие бы они ни были, лучше, чем вообще без них. А много или мало, можно спорить до бесконечности. Я начинал работать, когда вообще никакой господдержки не было. Мы как-то держались. В этом году на каждый гектар мы получили 111 рублей несвязанных субсидий. Плюс компенсации на покупку элитных семян.

Досье

Родился 5 июля 1941 года в селе Советском Саратовской области. В 1961 году поступил в Барнаульский индустриальный техникум, который впоследствии и окончил. Трудовую деятельность Виктор Христьянович начал раньше: в 1958 году он стал трактористом в колхозе им. Кирова Косихинского района. С 1968 по 1971 год работал главным инженером на данном предприятии. В 1971 году стал председателем колхоза «Советская Сибирь». После окончания в 1977 году Новосибирской высшей партийной школы занял пост секретаря Панкрушихинского РК КПСС, а в 1981 году — директора совхоза «Подойниковский» Панкрушихинского района. С 1988 года он — начальник районного управления сельского хозяйства Косихинского района. В начале 90-х организовал и возглавил крестьянское хозяйство «Траутвейн В.Х.». С 2004 года — директор предприятия «Майское».

Неоднократно награждался краевыми и федеральными наградами. В 2011 году удостоен звания «Заслуженный фермер РФ». Виктор Траутвейн неоднократно избирался депутатом районных советов народных депутатов и сегодня является действующим депутатом.

Факт

В 60 муниципальных образованиях края в этом году была введена ЧС из-за аномально дождливой погоды в период уборочной.

Смотрите также
Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость