Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Сельская жизнь меняется у нас на глазах. Что с ней будет дальше?

В девяностые годы крестьяне Алтайского края выживали за счет своих подсобных хозяйств. В каждом дворе было по три — пять коров, по нескольку десятков овец, свиньи тоже считались десятками, а чтобы прокормить это богатство, люди сажали огромные картофельные огороды. Ни фермеры, ни большие хозяйства и близко не давали объемов продукции, которые давало ЛПХ, а про агрохолдинги тогда и не слышали. Сейчас корова в деревенском дворе скорее редкость, свиней держать невыгодно — выгодней купить мясо. Многие люди в деревне уже не поднимаются с петухами на утреннюю дойку, не работают летом на сенокосах, не проводят по нескольку часов в день за тяжелой работой по хозяйству. Делать в деревне стало нечего, люди уезжают в город и в районные центры.

Деревня.
Деревня.
Михаил Хаустов

Деревня меняется на наших глазах. Но что с ней происходит? Она трансформируется во что-то другое, более удобное и приятное для жизни, или просто умирает на наших глазах? Что означают эти перемены и куда они приведут?

В. М. Шукшин,
«Вопросы самому себе»:

Парень на пашне наломается, приедет домой: капусту надо поливать, картошку окучивать, свиньям замес варить, сено косить коровенке… Ворочает парень и тоскует: в городе отработал человек восемь часов — и вольный казак, а тут как проклятый — ни дня, ни ночи.

Россия не в Москве

Николай Фаддеенков,
доцент Бийского технологического института, Сростки:

К сожалению, есть такая тенденция: стремление к эффектной, поверхностной нарядной жизни. Деревенская жизнь всегда основывалась на земле, на, извините меня, навозе, на скотине, все держали коров, свиней, кур помногу. А сейчас молодежь не заставишь в шесть утра встать, чтобы подоить корову, это уже, знаете ли, должно быть волевое усилие. Кроме того, корма очень дорогие: получается, дороже закупить корма, чем вырастить свинью. Ничего хорошего я здесь не вижу. Люди уже покупают не очень хорошие для здоровья молочные продукты, у нас сейчас на деревню одно стадо в 20, что ли, коров, а были сотни и сотни!

Оно вроде такая жизнь и хороша, но есть какие-то глубокие этические консервативные основы, которые стабилизируют и определяют общество. Вы посмотрите на Европу: да, все хорошо, технологично, богато живут, но общества там уже нет, нации нет, этических ценностей практически нет. Я с неприятным чувством слышу слова Медведева о том, что людям надо готовиться переезжать на другое место, искать работу, что у нас сейчас экономически оправдано перетащить школу и больницу в районный центр… У нас и так загубили столько деревень, а ведь Россия-то не в Москве, настоящая Россия распределена по каждой клеточке нашей провинции. А я все-таки переживаю за настоящую страну, за людей, в которых еще остались следы порядочности, чести, доброты, которыми в столице-то уже даже и не пахнет, правильно?

Разнообразие способов

Андрей Иванов,
заведующий кафедрой философии АГАУ:

Здесь так много разных противоборствующих тенденций, что сложно выявить какой-то однозначный тренд. Но понятно, что на селе очень сложная ситуация — вот сейчас упали цены на хлеб, а крестьяне вложили туда огромные деньги и многие хозяйства фактически не выходят даже на уровень самоокупаемости.

Конечно, какая будет жизнь на селе, зависит от политики государства, это все понимают. Когда это произойдет, в какой форме — вопрос, но ясно, что государство должно помогать крестьянину в значительно большей степени, и пока этого не произойдет, люди будут уезжать из села. Деревня — становой хребет народа и его культуры. Если плохо живется крестьянину — значит плохо всей стране. Есть огромные городские соблазны, и хотя говорят, что сейчас почти в каждой деревне интернет — вы интернет не переоценивайте. К интернету должна быть хорошая дорога, больница, школа. Если в деревне нет школы, ну, какая мать там будет жить? Отправлять каждый день ребенка за 15 километров в другой населенный пункт и трепетать, как он на автобусе туда-обратно доедет? Поэтому, конечно, нужно вкладываться в инфраструктуру, а информационная политика должна повышать престиж села. Но никакие государственные дотации не помогут без самоорганизации. Крестьяне должны объединять свои усилия и бороться за свои права. Кстати, в Алтайском крае есть несколько удачных примеров кооперации, и кооперация вывела сибирское крестьянство на очень высокий уровень в конце XIX — начале ХХ веков.

Да, люди из деревни уезжают, но есть и тенденция исхода из городов, и есть примеры, когда такие люди действительно поднимают хозяйство. Но тогда нужно создавать им условия, допустим, должна быть отдельная кредитная линия для тех, кто хочет выезжать в сельскую местность, но на уровне края эти возможности достаточно ограничены. Здесь опять-таки нужна господдержка. Я также не исключаю, что возможны глобальные потрясения, когда будет просто исход с Запада и Востока к нам, на срединные евразийские земли, в геологическом отношении достаточно устойчивые. Очень много оснований так считать. Сейчас уже все признают, что прибрежные зоны земли — это зоны риска, а у нас все-таки континентальное пространство, достаточно плодородное и незаселенное. Так же было уже. К нам переселялись голландцы, немцы, и все прекрасно вписались, и стали органической частью нашей российской культуры. Серьезен вопрос относительно собственного подворья.

Иметь подворья — это в традициях России, но это очень тяжелый труд, на порядок тяжелее, чем в городе. Например, в той же Канаде частных подворий вообще нет. И нет рынков в нашем понимании. Там бабушка свои огурцы-помидоры на улице не продаст. Сразу оштрафуют, а на второй раз — просто посадят в тюрьму. Вся сельхозпродукция находится под жесточайшим госконтролем. Но что будут кушать те же канадцы, если рухнет их сельхозрынок? Вопрос. У нас в этом плане колоссальный ресурс выживаемости, особенно в Сибири. При этом у нас были попытки превратить крестьянское поселение в микрогород, и я не исключаю новых попыток в этом направлении. Действительно, если хозяйство промышленно выращивает тебе мясо-лук-картошку, и ты всегда можешь это по дешевке купить, как член крестьянской общины, то зачем тебе колбаситься на приусадебном участке? Возможно, крупное сельскохозяйственное производство с хорошей инфраструктурой, с возможностью обеспечить жителей всем необходимым — это тоже выход. Но при этом я знаю людей, которые хотят иметь собственное большое хозяйство, свою большую семью и собственное родовое поместье. Значит, должно быть разнообразие, и потом, у нас же край разный, у нас шесть климатических зон. Поэтому, наверное, нужно и разнообразие способов хозяйствования. Пусть все будет, лишь бы люди оставались на селе, уверенно там себя чувствовали, получали радость от жизни и от собственного труда. В принципе, жизнь на земле более здоровая, она дает истинное укоренение в родной почве, ибо ты видишь плоды своего труда, возделываешь землю и обустраиваешь усадьбу, которые передашь своим детям и внукам. И они будут говорить, что эту баню мастерски срубил еще дед, что он посадил это могучее дерево, а здесь они с отцом ловили щук по 10 килограммов. И ты хочешь все это также передать своим детям и внукам, привить им навыки качественного крестьянского труда и передать вековую крестьянскую мудрость. Но понятно, что для этого требуется и личная воля, и трудолюбие, и просто жизненный оптимизм. Труд на земле — самый благородный и благодатный, если, конечно, кроме личного желания хозяйствовать есть еще развитая инфраструктура, финансовая помощь государства и поддерживающая крестьянина информационная политика. Когда эти факторы сойдутся, наш край будет лидером в Сибири и в России. Рано или поздно так должно быть.

Два пути

Александр Сеслов,
предприниматель, Мамонтово:

Это комплекс проблем. Во-первых, людям становится все некомфортнее и невыгоднее работать в селе. Происходит монополизация всех сфер жизни, и она ограничивает возможности простого человека заниматься трудом, выращивать что-то, производить, строить. Лесные монополисты отбирают у людей дерево, аграрные холдинги лишают работы, и власть тоже монопольная, и партия одна.

Что делают люди в такой ситуации? Молодежь живет на пенсии дедушек-бабушек, некоторые перебиваются частными заработками. Предприниматели начинают искать способы не платить налоги. Все эти центры помощи безработным, всякие гранты, которые дают предпринимателям, — это меры, которые ведут к поощрению бездельников и уничтожению тех, у кого осталась тяга к работе. То есть идет политика на подавление в деревне честных и работоспособных и на поощрение халявы и иждивенчества. Общество в деревне семимильными шагами деградирует, каждый год все больше и больше становится пенсионеров, все меньше работоспособного населения, особенно профессионалов во всех отраслях. Работы мало, соответственно, продуктов, которые выпускают предприниматели и вообще работающие люди, тоже очень мало.

Вообще, тенденция к исчезновению деревни есть. Многие малолюдные села постепенно исчезают, остаются старики доживать свой век — у нас в районе это Травное, Ермачиха, Суслово… В Травном, например, было четыре фермера, два уехали, два остались, но и эти тоже построили себе дома и живут в Мамонтове. Я не жалею деревню — мы сами виноваты в том, что с ней происходит. Но люди, которые призваны смотреть за тем, чтобы общество процветало и улучшалось, но не выполняют своих функций, а наоборот, паразитируют на этом обществе, тоже должны нести ответственность. Это как две стороны одной медали: трудно не согласиться, что люди стали халявщиками и отвыкли от работы, но ведь кто-то же их приучил к этому. Они не сами стали пьяницами, алкоголиками и бездельниками. В сельском хозяйстве же вообще крах, прошлый же год был неурожайным, многие фермеры перекредитовались, и сейчас, чтобы платить кредиты, они вынуждены сдавать зерно по низкой цене; значит, они не смогут расширяться, не смогут платить людям зарплату; часть уже закрылась, часть вот-вот закроется, то есть идет уничтожение рабочих мест и гибель деревни. Для меня это очевидно. И для меня очевидно, что у нас только два пути: или потихоньку вымирать и деградировать дальше, или объединяться и менять этих паразитов во власти.

Опрос. Где лучше жить: в деревне или городе?

Мераб Эмухвари:

В деревне! Свежий воздух, огород, свой двор! Но и в городе есть свои плюсы: печку топить не надо, за огородом ухаживать не надо (все из Китая привезено), готовить не надо (в супермаркетах все готовое). Как-то так…

Татьяна Пацунда:

В городе жить легче, безусловно. Но в деревне душа отдыхает от суеты, от толпы людей. Я живу в деревне и никогда уже не променяю ее на город! Я обожаю это село: люди добрейшие, лес, свежий воздух, продукты все экологически чистые, никакой химии, яйца от домашних курочек, а свининка, а кролики! Да, согласна, физически нужно работать и любить землю.

Дарья Заглядина:

Жить в деревне сложно из-за разных психологических факторов. Некуда сходить, нет особого развития, а самое, что меня раздражает в деревнях, это то, что все друг про друга знают. И кругом сплетни, сплетни… с причиной и без. А еще алкоголизм. Это реально страшно, когда по улицам, как зомби, ходят еле живые мужчины и женщины. В деревне классно очень, но из-за таких вот причин я бы не смогла там жить.

Людмила Шапошникова:

Зимой лучше жить в городе, а летом в деревне или на даче! Так многие и делают. Я жила и в деревне, и в городе… Везде люди живут по-разному, но постоянно жить в деревне тяжелее. А с тем, что в деревне больше алкоголиков, я не согласна. Их и в городе полно.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость