Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Скорая помощь селу. Эксперты обсудили возвращение врачей и учителей в районы Алтайского края

Многочисленные компенсации, надбавки и подъемные не могут заманить молодых врачей и учителей на село. В каждом районе проблему нехватки кадров решают по-своему. У специалистов есть предложения, в большей степени касающиеся изменения правил подготовки кадров для здравоохранения и образования. Об этом говорили на дискуссионной площадке «Малые села — большие перспективы» в Барнауле.

Медсестры и врачи в Камне-на-Оби.
Медсестры и врачи в Камне-на-Оби.
altapress.ru

Что нужно молодому учителю и врачу

Целью круглого было «обсудить лучшие практики развития сельских территорий» и трансляцию этого опыта на другие «отстающие» районы. Однако больше все равно говорили не о радостях, а о проблемах. Вот и возникал вопрос, а есть ли эти лучшие практики?

По словам депутата Госдумы от «Единой России» Натальи Кувшиновой, для того, чтобы выяснить потребности молодых специалистов, не обязательно собирать экспертов на круглые столы, достаточно поехать в село и спросить самих учителей и врачей.

Наталья Кувшинова,
депутат Госдумы от «Единой России»:

Достойная зарплата, социальная защищенность (чтобы ребенок ходил отремонтированный детский сад, где не дует из окон, и чтобы родителей можно было отвести в больницу, где есть специалисты), нормальная инфраструктура (дороги, магазины), жилищные условия (возможность покупки жилья или расширения жилплощади) и возможность дальнейшего карьерного роста — вот топ-5 потребностей села.

В сельской школе.
altapress.ru

Пропаганда и распределение

По последним данным регионального минобра, в сфере образования Алтайского края не хватает примерно 50 специалистов. В здравоохранении ситуация гораздо тяжелее: не хватает 43% врачей и медперсонала. Наталья Кувшинова говорит, что, возможно, стоит возродить систему распределения выпускников вуза, существовавшую в советское время, даже если она будет называться и действовать несколько иначе.

Распределение — достаточно жесткая административная мера, но она практически в полном объеме решала вопрос кадрового обеспечения в стране.

Глава Павловского района Антон Воронов считает, что сложно вернуться к классической схеме распределения в «наше демократическое время». При этом называет в качестве альтернативы другой недемократичный метод.

Антон Воронов,
глава Павловского района:

Есть такое слово — пропаганда. Молодежь сейчас воспитывается в крупных городах и блеске торговых центров, видя высокий уровень комфорта. До молодых людей надо доносить мысль о том, что село — это не то село в классическом виде, которое было раньше. Что это тоже комфортная территория с нормальной заработной платой и преференциями по жилью.

Флешмоб барнаульских студентов в честь дня рождения Владимира Путина.
altapress.ru

Воронов подчеркнул, что надо пропагандировать преимущества профессии учителя, среди которых «неполный» активный рабочий день (до 15:00), длительный отпуск. В сравнении с другими профессиями, в том числе с чиновниками, у учителя немало плюсов, считает Воронов.

Эксперты говорят, что грубоватое слово «пропаганда» можно заменить на «диалог». Выходом может стать приезд глав районов в университеты и общение их со «своими» студентами по поводу комфортности работы на конкретной территории.

Всегда есть сомневающиеся студенты, они раздумывают о переезде в село. Так у них прибавится информированности и уверенности, считают специалисты.

Поддержка центра

Павловский район — один из самых больших и благополучных в крае, молодых специалистов там умеют «не только привлекать, но и укоренять». Там нет вакансий в общеобразовательных учреждениях. Однако некорректно сравнивать его с отдаленными районами.

Краевые власти назвали города и районы Алтайского края с самой высокой зарплатой

В Павловске как могут высвобождают жилье для учителей, дают им самые высокие в регионе подъемные — 100 тыс. рублей, а руководители предприятий идут на то, чтобы обеспечить работой супругу или супруга молодого педагога.

Но благополучие района — это не только организационные вопросы, но и помощь «центра». По словам председателя АКЗС Александра Романенко, преимуществ Павловску добавляет то, что он входит в барнаульскую агломерацию, а это серьезные финансовые вливания, которые «выравнивают» уровень комфорта между городом и деревней.

Социальную сферу сел поддерживают и негосударственные структуры. Например, в Тальменском районе недавно появился новенький ФАП, построенный на средства предпринимателей.

Светлана Агаркова,
глава Алейского района:

В нашем районе фермерское сообщество созрело до мысли о том, что развитие села невозможно без кадров. Фермер Рябцев отремонтировал и предоставил учителям три благоустроенных квартиры. Фермер Салахов сказал: «Привезите математика в школу, я ему куплю самый красивый дом в селе Боровское».

Фельдшерский пункт села Хлопуново в Шипуновском районе. Медицина.
Анна Зайкова

Земский учитель

Программу «Земский учитель» — аналог «Земского доктора» должны запустить с 2020 года. Эксперты расходятся во мнениях о том, решит ли она кадровую проблему на селе.

Пока неизвестны детали программы, но уже сейчас специалисты опасаются, что государство наступит на те же грабли, что и с врачами. Например, когда молодой врач приезжает в село и уходит в два декрета подряд, а там и срок работы заканчивается.

Сергей Катаманов,
глава Родинского района:

Дома у нас пониже, и асфальт пожиже. Что касается «Земского доктора», вот люди получают миллион рублей, но тратят его на покупку жилья в Барнауле, а не в селе, а потом просто «отбывают» срок. Та же участь ждет учителей.

Любовь Каменева, учитель начальных классов барнаульской гимназии № 5.
Анна Зайкова

Практиканты как «скорая помощь»

В педагогическом университете с 2015 года работает программа длительной практики, когда студентов старших курсов переводят на индивидуальную программу обучении и отправляют на весь семестр на практику в села, они учатся дистанционно.

Начальник учебно-методического управления АГПУ Сергей Волохов признается, что такая практика бьет по качеству образования.

Сергей Волохов,
начальник учебно-методического управления АГПУ:

Есть очевидные плюсы. Мы решаем кадровую проблему сельской школы и делаем подготовку специалистов более практикоориентированной. Но что такое длительная практика? Это, если хотите, такая «скорая помощь». Вопрос закрытия вакансий в образовании системно она не решает.

Педагогический университет.
Анна Зайкова

Целевое обучение и ответственность

В Алейском районе сделали ставку на целевое обучение специалистов. Все 26 школ в районе — малокомплектные. В педагогическом университете обучают 11 «целевиков» по заочной программе.

Светлана Агаркова,
глава Алейского района:

Человек живет в деревне и учится одновременно. Первый семестр обучения заочников оплачиваем за счет районного бюджета, такое решение приняли депутаты. Это 27−30 тыс. рублей на человека — немалая поддержка. И мы уверены, что он никуда из деревни не уедет, будет у нас работать.

Пик поступлений по целевым квотам в педагогический университет был в 2016 году — 276 человек. Затем число стало сокращаться, и в 2019 году пришли лишь 98 абитуриентов.

Сергей Волохов, считает, что главный среди сдерживающих факторов — значительное повышение ответственности договаривающихся сторон — заказчика и гражданина.

В положении о целевом обучении сказано, что если целевик не приходит на место трудоустройства, он должен вернуть деньги в федеральный бюджет. «Это, к примеру, 90 тыс. рублей в год, — говорит Волохов. — Двухпрофильный бакалавриат длится пять лет. Получаем почти полмиллиона.

Муниципалитеты также задумываются: если они не смогут трудоустроить специалиста, то тоже должны вернуть деньги в бюджет.

«С другой стороны, муниципалитеты должны понимать, что отправляют учиться за свой счет не просто «хорошего мальчика», а востребованного специалиста, видят его со школы еще. Это такая дальнобойная профориентация», — говорит Волохов.

Школа, учителя.
Михаил Хаустов

Право на выбор

С целевым набором связана еще одна проблема — нарушение конституционных прав гражданина на выбор места жительства и работы.

В сфере образования заказчиком целевого обучения студента выступает отдельное медучреждение или сельсовет. И выпускник вуза обязан работать на конкретной территории.

В здравоохранении дела обстоят иначе — там заказчикам становится региональный минздрав. Ректор Алтайского государственного медицинского университета Игорь Салдан говорит, что в 2019 году заключено 800 «целевых» договоров, и это рекорд. На эти места даже появился конкурс.

Игорь Салдан,
ректор АГМУ:

Откуда мы знаем, где именно будет нужен учитель истории через пять лет? То, что заказчиком выступает министерство, расширяет права студентов. Молодой специалист после университета может выбирать место работы, у него больше шансов устроиться туда, куда он захочет.

Взять и отсудить

Ответственность заказчика и абитуриента при целевом наборе все чаще рассматривается в судах. В некоторых областях России власти пошли в суды, чтобы вернуть потраченные на специалиста средства, если он нарушил условия договора и не вернулся в село. По словам Натальи Кувшиновой, государство тратит на обучение одного студента-«целевика» в среднем от 130 до 250 тыс рублей в год.

С другой стороны, и молодые специалисты после окончания вуза не стесняются идти в суд и отстаивают свои права на трудоустройство, если муниципалитет не может предоставить ему рабочее место. Как правило, в этих случаях суд встает на сторону выпускника.

Кувшинова говорит, что Министерство просвещения и науки получило поручение президента скорректировать «правила игры» при целевом наборе.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость