Сейчас заинтересованные стороны занимаются его разработкой. Для нашего региона эта инициатива имеет особое значение, потому что мед называют одним из имиджеобразующих товаров края. У предложения создать закон о пчеловодстве есть как сторонники, так и противники. Первые утверждают, что отрасль переживает не лучшие времена и что ее дальнейшее развитие невозможно без принятия серьезных мер. Основой всех решений, первым шагом на пути выхода из кризиса и должен стать закон о пчеловодстве. Противники не соглашаются с пессимистичными настроениями и считают, что пчеловодство края развивается нормально. А закон только создаст дополнительные проблемы. «ВД» предоставило возможность высказаться и тем, и другим.
Без программы денег не будет
Пчеловодство, как и любая отрасль сельского хозяйства, нуждается в государственной поддержке. Михаил МОЗГОВ , главный специалист по работе со специализированными хозяйствами ГУСХ Алтайского края, говорит, что финансирования можно добиться, только разработав программу развития пчеловодства, которая должна основываться на отраслевом законе.
– Михаил Иванович, кто занимается разработкой законопроекта?
– В этой работе принимают активное участие ученые из Алтайского государственного аграрного университета, руководители и специалисты пчеловодческих хозяйств и перерабатывающих предприятий. В частности, фирмы «Мед Алтая» и «Пчела и человек». Также пчеловоды, специалисты Главного управления сельского хозяйства, Управления пищевой перерабатывающей и фармацевтической промышленности, Управления племенного животноводства. Поступило к нам много предложений от Алтайского регионального отделения союза пчеловодов России. Сейчас уже есть вариант текста законопроекта, но он еще недоработан.
– Какие отношения призван прежде всего урегулировать будущий закон?
– В нем будет предусмотрено право на занятие пчеловодством в Алтайском крае; порядок предоставления земельных участков для размещения пасек; организация охраны медоносных пчел; ветеринарно-санитарный надзор в пчеловодстве; научно-обоснованное использование пчел для опыления сельскохозяйственных энтомофильных культур; регулярное ветеринарно-санитарное обслуживание пасек и многое другое. Также мы бы хотели учредить профессиональный праздник пчеловодов – День пчеловода – 14 августа.
– Вы согласны с тем, что пчеловодство края сейчас переживает кризис?
– Состояние кризиса все понимают по-разному. На мой взгляд, кризис отрасли – это ситуация, когда есть серьезные проблемы и их никто не решает. Сегодня нет оснований говорить о таком кризисе. Да, существуют определенные проблемы. Есть направления, по которым нужно работать, что мы и делаем. ГУСХ в настоящее время активно сотрудничает с пчеловодами, хозяйствами, учеными и переработчиками пчелопродукции. И у нашей работы есть определенные результаты. Чтобы поддержать брэнд и имидж пчеловодческой продукции, весной делегация края участвовала в международной конференции, проходившей в Москве, и была там одной из лучших. С 14 по 17 августа алтайские пчеловоды представляли свою продукцию на третьей специализированной выставке «Медовый спас Сибири». В сентябре планируется участие в краевой выставке «Алтайская нива».
– В ГУСХ ведется какая-нибудь статистика по состоянию пчеловодства?
– Да, мы ведем статистику и имеем информацию по пчеловодческим хозяйствам в районах края. У населения же статистический учет практически не ведется. Только аграрный университет собирает контрольную информацию, но она не приравнивается к официальным данным. Сегодня пчеловодство существует примерно в 35 районах края. За последние три года наблюдается положительная тенденция роста продуктивности отрасли. Хотя количество пчелосемей в сельхозпредприятиях несколько сокращается. В текущем году ситуация в пчеловодстве складывается не очень благополучная. Но можно прогнозировать, что такого количества меда, как в прошлом году, мы не получим по объективным причинам – из-за неблагоприятных погодных условий, засухи, жары и перепада температур.
– Какие проблемы, на ваш взгляд, сейчас стоят перед пчеловодством и каким образом закон может помочь их решить?
– Проблемы есть. Это, во-первых, недостаточное количество пчелосемей и хозяйств в районах, из-за чего мы получаем низкие урожаи по различным сельхозкультурам. Во-вторых, в крае недостаточно предприятий, которые перерабатывают пчелопродукцию. В-третьих, отсутствие квалифицированных кадров. Хотя сейчас этот вопрос решается. Мы готовы обеспечить бесплатное обучение пчеловодам из районов и надеемся, что они откликнутся на наше предложение. Четвертая проблема – недостаток финансирования отрасли со стороны государства. Здесь мы как раз и подошли к тому, зачем нужен закон о пчеловодстве. С одной стороны, он урегулирует отношения пчеловодов с различными структурами. С другой – в одном из его основных пунктов будет прописано, что пчеловодство развивается на основе программы. Следующим шагом станет подготовка этой программы. Без документа, где четко обозначены все направления, требующие финансирования, деньги никто не выделит.
– Закон не создаст дополнительных барьеров перед пчеловодами?
– С принятием закона проблем будет гораздо меньше. Многое еще зависит от того, насколько грамотно мы изложим положения этого документа и сможем ли убедить различные согласовательные инстанции в их необходимости.
Нет никакого кризиса!
Пчеловодство в крае активно развивается, и единственное, чего ему не хватает, – это медоносной базы. Такого мнения придерживается Михаил Овчаров , пчеловод из Новичихинского района. И закон, по его мнению, не решит всех проблем. Он только создаст дополнительные барьеры перед представителями отрасли.
– Михаил Васильевич, как вы считаете, нужен ли пчеловодам края свой закон?
– Я считаю, не нужен. Что закон может нам дать? Меня могут заставить сертифицировать весь мед, предназначенный для продажи, и я буду нести дополнительные затраты. Мне хватает того, что я паспорт на пасеку раз в год оформляю и плачу за это 300 рублей. Предварительно пасеку проверяют на наличие инфекций. И такие проверки действительно нужно делать в профилактических целях. Пожалуй, это единственное, что должно быть прописано в законе, если уж он будет принят.
– А как вы относитесь к довольно распространенному среди пчеловодов мнению, что отрасль сейчас переживает кризис?
– Вы о чем? Нет никакого кризиса! Единственное, что сейчас неблагополучно, – сильно уменьшился объем кормовой базы в животноводческих хозяйствах. Но эта проблема возникает оттого, что сама отрасль животноводства переживает не лучшие времена. Кормовые травы сеют в ограниченных количествах – и донник, и эспарцет, и рапс. Из-за этого медовая база становится слабой. Вот с подсолнечником сейчас нет проблем, его много сеют. В Волчихинском районе один фермер около 1 тыс. га содержит и разрешает пчеловодам ставить кочевые пасеки на своих полях.
– Многие пчеловоды говорят о проблемах во взаимоотношениях с фермерами. О том, что растениеводы с них берут плату за опыление. Может, эти отношения стоит урегулировать?
– А как? Если фермер не понимает своей выгоды, ему не объяснишь, что она реально имеется. Приведу пример. В одном из хозяйств Поспелихинского района работает очень хороший директор. Ничего плохого про него не скажешь. Но он категорически не пускает пчеловодов на свои поля. Однажды мы поставили пасеку в 500 метрах от поля. Он приехал, увидел и очень был недоволен. Зацепил трактором телегу с ульями и перевез ее.
А руководитель того самого хозяйства в Волчихинском районе разрешает нам ставить улья на середину поля, несмотря на то что, пока мы заезжаем, портим часть урожая. Он говорит, что это мелочи. Потому что на том участке, где мы в прошлом году стояли, у него была урожайность девять центнеров с гектара, а где наши пчелы не доставали – шесть. Два-три дополнительных центнера с одного гектара падают буквально ниоткуда. Это ведь существенная прибыль! Человек хорошо умеет считать. Если же кто-то не умеет, его никаким законом не научишь.
– Говорят, что сейчас пчеловодческих хозяйств и, соответственно, пчелосемей в Алтайском крае стало намного меньше, чем было в советские времена.
– Да не было их больше. А у тех, что были, производительность оставляла желать лучшего. В то время каждый колхоз заставляли держать пасеку. На колхозной пасеке нашего района было 30 пчелосемей. Но я управлялся с ними один. У них же на этих пчелосемьях было занято как минимум три человека: пчеловод, помощник пчеловода и сторож. Кроме того, если было нужно вывезти пасеку в поле, выделяли колхозный трактор с водителем и грузчиками. К пасеке еще был прикреплен зоотехник, который возил вощину, и ветврач, который следил за здоровьем пчел. Еще был заведующий складом… И при этом официальная продуктивность пасеки равнялась 18 кг меда с пчелосемьи. Но пчеловод мне тихонько говорил, что он сдавал по 28 кг! Куда мед девался? Но даже и это здесь не самое главное. Я знал, что собственные пчелы этого пчеловода давали по 50 кг с пчелосемьи. Когда я спросил у него, почему колхозные пчелы приносят так мало, он посмеялся и ответил: «Да у них то управление, то собрание, то планерка». Не было в то время больше меда.
И вообще, мне не понятно, на каком основании говорят, что хозяйств сейчас меньше. Официальной статистики нет. В советские времена по всему району было девять хозяйств. Частники больше 10 семей не держали. Грубо говоря, 400 семей было в хозяйствах и 200 – у частников. Сейчас в районе есть шесть пасек по 50 пчелосемей. Таких, как у меня, как минимум 20. В одной только Новичихе – мы как-то подсчитали – под 1000 пчелосемей наберется. А вы говорите – кризис! Так что не знаю, будет ли польза от этого закона.
У нас пчеловоды востребованы
Директор КФХ «Восход» из Михайловского района Александр Капелькин считает, что отношения между пчеловодами и сельхозпроизводителями подчиняются обычным правилам рынка. И не надо пытаться урегулировать их с помощью закона.
– Александр Сергеевич, вы приглашаете пчеловодов опылять ваши поля. Давно ли вы с ними сотрудничаете таким образом?
– Я занимаюсь выращиванием подсолнечника в больших масштабах четыре года. Столько же времени приглашаю пчеловодов для опыления полей. Если не будет достаточного опыления, то и урожай соберем меньше.
– На каких условиях вы сотрудничаете?
– Мы заключаем с пчеловодом договор. За одну пчелосемью платим 500–1000 рублей в зависимости от ее размера. В этом году на наших полях стояло около 300 пчелосемей. Пасека в 200 пчелосемей на опылении может заработать у нас в среднем около 100 тыс. рублей. Несмотря на то что цены на мед пчеловодов нашего района не очень устраивают, настроение у них довольно оптимистичное. Они намерены активно развиваться, расширять пасеки.
– Как повышается урожайность после опыления полей пчелами?
– На этот вопрос сложно ответить. Здесь многое зависит от погоды. Если лето холодное, подсолнечник нектар не выделяет, то и пчела не летит. Навскидку могу сказать, что без участия пчел получается примерно шесть-семь центнеров с гектара, а при опылении и хорошей погоде – порядка 10 и выше. Чтобы получить хороший урожай, необходимо также соблюдать правильную пропорцию: на одну пчелосемью должно приходиться не более трех гектаров посевов. Более широкую площадь пчелосемья не в состоянии охватить, и тогда результативность опыления падает.
– У вас в районе сельхозпроизводители платят пчеловодам за опыление. Слышали ли вы о том, что в некоторых селах края обратная ситуация?
– Да, слышал. Так бывает в предгорных районах, где пчеловодов много, а подсолнечник в больших объемах никто не выращивает. По-человечески это, конечно, неправильно. Казалось бы, какой вред фермеру от того, что у него на поле стоит пасека? Но сельхозпроизводители пытаются на этом заработать. А иногда случается, что растениевод имеет свою пасеку, тогда ему невыгодно пускать к себе чужих пчел. И получается, что пчеловодам приходится бороться и платить за то, чтобы встать на поля и собрать мед. У нас дела обстоят противоположным образом – мы всегда рады пчеловодам. В нашей зоне несколько крупных хозяйств, занимающихся выращиванием подсолнечника. И почти все они нуждаются в услугах опылителей. Потому конкуренция возникает как раз между хозяйствами. И побеждает в ней тот, кто предложит более выгодные условия.
– Можно ли с помощью закона о пчеловодстве урегулировать отношения между фермерами-растениеводами и пчеловодами?
– Тех сельхозпроизводителей, кто не хочет пускать пасечников на свои поля, вряд ли можно законодательным путем заставить это сделать. Здесь будут нарушены другие законы. По сути, пчеловодство, как и прочие отрасли сельского хозяйства, находится в ситуации диспаритета цен. ГСМ дорожают в разы быстрее, чем сельхозпродукция. Урегулировать такой диспаритет государство, на мой взгляд, может только одним способом – финансовой поддержкой. Необходимо законом утвердить статус пчеловодов и приравнять их к сельхозпроизводителям. Тогда они смогут получать субсидированные кредиты на развитие пасек, на инновации в производстве. С принятием краевого закона их деятельность станет более прозрачной, что, безусловно, скажется положительным образом. Для достижения этих целей закон о пчеловодстве действительно нужен. А вмешиваться в хозяйственную деятельность пчеловодов на законодательном уровне, мне кажется, не совсем правильно. Чтобы отстаивать свои интересы, пчеловодам необходимо создавать общественные объединения, выстраивать отношения с сельхозпроизводителями, налаживать связи с союзом фермеров, обсуждать все сложные моменты и принимать решения, которые бы устроили обе стороны.
Чтобы принять закон, потребуется смелость
Главный специалист научно-производственной фирмы «Пчела и человек» Геннадий Якубко утверждает, что пчеловодство Алтайского края переживает кризис и переломить ситуацию можно только с помощью закона.
– Геннадий Владимирович, вы стали одним из инициаторов разработки краевого закона о пчеловодстве. Почему вы считаете, что этот документ необходим?
– Из-за того, что такой закон не был принят вовремя, пчеловодство сегодня находится в плачевном состоянии. Это даже не кризис. Можно сказать, что пчелы гибнут, им не уделяется должного внимания. У нас существуют государственные ведомства, которые отвечают за развитие пчеловодства. В Главном управлении сельского хозяйства сидит один человек, в Министерстве сельского хозяйства тоже есть человек, отвечающий за развитие пчеловодства. Как вы считаете, это трудоспособные структуры? Да они – в лучшем случае – только с бумажками успеют разобраться. И большего требовать от них было бы просто глупо.
В 1990-е годы была попытка создать закон о пчеловодстве на федеральном уровне. Законопроект привлек к себе пристальное внимание общественности, прессы. Но принят не был. Это привело к тому, что в ряде нормативных документов, где пчеловодство должно присутствовать, его нет. Например, в Лесном, Земельном и Налоговом кодексах. И не только в них. У отрасли отсутствует четкое нормативно-правовое поле. Сейчас для принятия закона на краевом уровне требуется определенная смелость и тех, кто готовит законопроект, и краевого Законодательного собрания. Потому что некоторые положения закона о пчеловодстве будут входить в определенные противоречия с федеральным законодательством.
– В каких пунктах возможны эти противоречия?
– Например, в вопросах, связанных с правом собственности на землю иди выделением земельных участков под пасеки. Сейчас пчеловодам очень непросто получить участок, скажем, в лесу. Лесные угодья, как известно, отданы в аренду частным компаниям, у каждого гектара есть свой хозяин. Если пчеловод просто так придет туда и встанет с пасекой, его выгонят. Несмотря даже на то, что пасека вряд ли кому-то помешает. Или его заставят платить. Можно участвовать в конкурсе на предоставление участков, но для пчеловода это также проблематично. Сколько раз нужно съездить в Барнаул, сколько бумаг нужно составить. А требуется-то ему всего один гектар земли! С фермерами-растениеводами тоже отношения складываются не всегда гладко. Есть случаи, когда пчеловодов не пускают на поля или требуют плату за опыление. Это нецивилизованно и даже вредно для всего сельского хозяйства в целом. Это нарушение естественного порядка вещей. Всегда было нормой, что пчеловод приходил в лес, ставил там пасеку, и никто его не гнал. Хозяину леса от этого была только польза – пригляд за его участком, качественный мед на столе. Поэтому у нас должна быть статья закона, где написано, что пчеловоду разрешается постановка пасек на земли, находящиеся в различных видах собственности, без согласования с кем-либо, кроме органов ветеринарии и химизации.
– Вы не думаете, что собственники земель будут, мягко говоря, недовольны таким нововведением?
– Для урегулирования этих вопросов существуют властные структуры. Есть особые отрасли, которым государство должно предоставлять соответствующие условия. Для Алтайского края такой отраслью является пчеловодство. Телевизоры мы вряд ли будем производить, мы этим на Алтае никогда не занимались. Хлопок у нас выращивать нерентабельно из-за погодных условий. А пчеловодство в крае может и должно развиваться.
– Не опасаетесь того, что с принятием закона у пчеловодов возникнут дополнительные проблемы?
– Опасаюсь. Они возникнут. Но лучше пусть будут эти проблемы. Любой закон всегда трактуется по-разному. Странный наш русский язык. Или мы просто законы писать не умеем. Могу сказать, что сегодня меня радует позиция Роспотребнадзора. В частности, отдела надзора за питанием населения. Они готовы пойти нам навстречу. Радует Главное управление сельского хозяйства, с которым мы тесно сотрудничаем.
– Я знаю, что вы планируете создать ассоциацию пчеловодов. Расскажите, что это будет за организация.
– Это будет некоммерческая структура, в которую мы планируем включить большинство пчеловодов края. Туда войдут профессионалы своего дела, которые станут выполнять функции проводников, информаторов. Ассоциация должна иметь представительства в районах, где присутствует пчеловодство.
Цифра
250 тыс. руб. ежегодно выделяется из краевого бюджета на научно-племенную работу пчеловодческих хозяйств «Таежный мед» и «Горный нектар» (Источник: ГУСХ)
