Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Виды борьбы с коррупцией: классическая, вольная и нанайских мальчиков

Начавшаяся в России борьба с коррупцией, как и любая другая кампания, просто обязана стартовать показательными избиениями. У нас на Алтае пока ничего такого не было. И именно тут меня стал терзать червь сомнения. То ли это те люди, которым по долгу службы положено у нас бороться с коррупцией, не уловили направление политического ветра, и мышей совершенно не ловят; то ли они как раз наоборот — направление уловили правильно: ветер просто носит, и мышей от этого они и не ловят.

Тут вообще масса сомнений. А кто те люди, что будут бороться с коррупцией? Это те же самые, что должны были бороться с нею до кампании? Так почему же они до этого занимались только избиением младенцев — отлавливали каких-то несчастных преподавателей вузов за копеечные взятки или всею мощью карательной машины охотились в маленьких государственных кабинетах за обладателями поддельных дипломов, упуская из виду передачу других, отнюдь не поддельных бумажек в кабинетах побольше.

Что они могут теперь, если не могли ничего раньше? Если они своей самоотверженной работой не боролись, а, получается, помогали или в лучшем случае не мешали росту коррупции в стране. Некоторые, особенно буйные, головы считают, что люди, призванные на борьбу с коррупцией порой ее и возглавляли. Но я отношусь к тем шикающим на буйные головы перестраховщикам, которые всегда вставляют: «Не все в наших органах продажные, там полно честных людей». Правда, я до сих пор не могу понять, как те честные люди в погонах, в которых я, всем буйным головам на зло, верю, не смогли побороть коррупцию. Вот поэтому-то я употребляю глагол «верю», а не «знаю», потому что что-то не заметна в направлении борьбы с коррупцией роль честных. Коррупция растет, а дел стоящих не видно. Но честные, я верю, есть. Они, наверное, как раз с преподавателями борются и от безысходности зло на фальшиводпиломниках срывают — пусть не коррупция, так хоть что-то близкое.

Вот совершенно абстрактный пример «борьбы» из жизни города Икс (как говорил товарищ Саахов «Но не из нашего района»). В городе Икс построили два огромных коммерческих танкодрома. Один для проката танков, сделанных в Европе. А другой — для тестирования гусеничных лент. Землю под строительство выделяли с адскими нарушениями. Танкодромы стоят, танки на них прокатывают, а нарушения по земельным делам не устранены. И, главное, никто не посажен. Никто из тех, кому положено бороться, даже не заикнулся о борьбе. Ладно, не можете там коррупцию найти, так вы хотя бы халатность откройте. Или злоупотребление служебным положением. Нет. Ну хотя бы докажите, что эти адские нарушения были сделаны потому, что человек, отвечающий за эти решения, неадекватен. Ну, вот по состоянию ума не способен все по закону делать, поэтому у него так получилось. Раз УМысла нет, то это хотя бы от безУМия? Даже так борцы не могут ничего, а где им с коррупцией бороться. Это же во сто крат сложнее, чем с халатностью или слабоумием.

И все-таки борьба с коррупцией у нас идет. Возьмем, к примеру, ее классический вариант. Греко-римский, как принято говорить теперь. А что такое греко-римский? Это значит — византийский, то есть, изощренный, подковерный и жутко церемониальный. Это такая придворная борьба, не по закону, а по велению. Борьба не ради исполнения наказания за преступление, а ради исполнения ритуала. Изредка надо побивать кого-то из холопов (не самых важных, но ярких в своих грехах), чтобы другим было понятно — у хозяина мы все животом отвечаем. А еще, чтобы не расслаблялись, заведено изредка доставать пачку документов, в которых вся твоя черная душонка видна и показывать. Причем, как у нас в Барнауле было недавно модно: распространять слух, что дело на тебя завели. А потом этого дела как бы не оказывалось.

Вольная борьба, как мы знаем, выросла из вольного прочтения классической. По сути, она такая же — хватай и ломай, но по свистку судьи или по просьбе ломаемого, мол, сдаюсь, отпускай. Но правила слегка изменяются. И борец уже сам волен бороться. То есть, он сам для себя открывает дело, и сам для себя его закрывает. Он уже борется (или не борется) не для церемоний, а тупо ради денег.

Существуют еще всяческие виды национальной борьбы, как-то дзюдо, гюлеш или борьба нанайских мальчиков. Это как суверенная демократия. Вот есть классическая демократия. А есть какая-то суверенная. Видимо, сейчас у нас будут изобретать именно какую-то национальную, суверенную борьбу, потому что два предыдущих вида — это же не наш метод. Это азиатчина какая-то. Африка. Дикость.

Мда, а кто вот будет бороться с этим? Обычно на новый вид борьбы переучивались борцы из прежних видов. Но старые замашки у них оставались. Так что, когда в нашу суверенную борьбу придут классики и вольники, не получится ли из этого попросту адская смесь?

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость