Политика

Восемь тревожных звонков в Беслан

…После нескольких тягучих гудков трубку в бесланской городской газете «Жизнь правобережья» взяли. С другого конца провода раздался женский голос: «Извините, я не могу говорить… Мы все сейчас прячемся… В городе страшная стрельба, взрывы».

Это было в 13.15 московского времени 3 сентября. Самое начало штурма.

Дочь среди заложников

Еще 2 сентября мы созвонились с редакцией бесланской газеты «Жизнь правобережья», чтобы из первых уст узнать о том, что происходит в городе. Трубку взяла редактор издания Эльза Баскаева. Она плакала. Оказалось, что среди заложников в школе ее дочь Фатима Аликова, фотокорреспондент газеты. 27-летняя Фати (так назвала ее мама) пошла выполнять рядовое редакционное задание — делать фоторепортаж с Дня знаний из школы № 1 города Беслан. И тут началась страшная стрельба…

«Я еще подумала, может быть, это обычная перестрелка, — сказала Эльза Баскаева, — ведь у нас стреляют часто по поводу и без. На свадьбах пальба… Я еще успела дозвониться до Фатимы. Она мне сквозь выстрелы прокричала, что в школе бегают какие-то люди и стреляют, что сама она на втором этаже… А потом связь оборвалась… Я пыталась дозвониться по другому телефону, но слышала лишь гудки. Наверное, телефон отобрали террористы».

С этого момента бесланская редакция стала жить в ожидании. И молиться за всех людей, захваченных в заложники. Кроме Фатимы, из редакции среди заложников оказалось еще семь человек (дети сотрудников и сами работники газеты).

«В Беслане и его округе очень сильная паника, — редактор рассказывала об обстановке в городе. — В сельской школе, что совсем рядом с городом, вчера, 1 сентября, в классах сказали, что захватили нашу школу. Видимо, дети не поняли, что не их школу, и стали выпрыгивать из окон. Прямо со второго этажа… Возле оперативного штаба около самой школы собралось очень много народу. Ночью был страшный ливень, но никто из людей не ушел. Все ждут развития событий. Требования террористов невнятны».

Потом редактор газеты еще раз уточнила, с корреспондентом какого города разговаривает, и вновь заплакала: «Барнаул… Вы знаете, я несколько дней не спала, когда 24 августа случилась беда с самолетами… Там же были бортпроводники из вашего города… Я как представлю ужас людей, летящих в этих самолетах… А тут опять такая беда»…

Сотрудник газеты нес снаряд

3 сентября «СК» вновь вышел на связь с коллегами из Беслана. Там было 6.30 утра. Но мы знали, что журналисты не покидали здания редакции. Знали и то, что накануне вечером были освобождены 26 заложников — женщины и грудные дети.

Сотрудники «Жизни правобережья» сказали, что беседовали с освобожденными. Те, не распространяясь, коротко поведали, что к женщинам и детям террористы относятся нормально. Но мужчин — тех, которые могут представлять силовую опасность для боевиков, — в школе почти не осталось. Родственники мальчиков-старшеклассников забеспокоились за их жизни…(Позже выяснилось, что нелюди расстреляли примерно 20 наиболее сильных мужчин. — Прим. ред.)

«Не так давно, в 6 утра, возле школы что-то ухнуло, — сказала Эльза Баскаева. — На гранатометный выстрел не похоже. На всех автомобилях в округе сработали сигнализации… Те, кто вырвался из плена, говорят, что среди боевиков есть такие, кто говорит на русском языке без кавказского акцента».

Журналисты газеты хотели подготовить спецвыпуск, договорились с типографией о печати. Но пресс-секретарь президента Республики Северная Осетия от имени президента попросил редакцию не печатать газету — вдруг это как-то навредит заложникам.

«После его слов я вообще запаниковала, — сказала редактор „Жизни правобережья“. — Ведь я общалась со многими журналистами центральных СМИ, говорила, что среди заложников моя дочь Фати. Вдруг и правда у террористов есть связной?.. Я еще в центральной газете увидела фото нашего сотрудника Мурата Кабоева. Он 1 сентября нес неразорвавшийся снаряд от подствольного гранатомета в райотдел милиции. Это фото и опубликовали…»

Снаряд не разорвался. А Мурат потом делился с коллегами: «Я когда передал его милиционерам, у меня просто ноги подкосились, стали как ватные. Идти не мог».

В школе в это время сидели голодные дети — в столовой еды не было, так как 1 сентября учиться полный день не собирались. Еда находилась лишь в буфете — пряники, печенье, коржики, сухое молоко. Водопровод в школе работал, но свободно передвигаться по зданию террористы не разрешали. В школе окна после стрельбы разбиты.

Кровная месть?

3 сентября в 10.40 по московскому времени «СК» вновь вышел на связь с коллегами. Они сообщили, что переговорный процесс должен возобновиться. На встречу с боевиками придут Руслан Аушев, бывший президент Республики Ингушетия, братья Гуцериевы (один из них, Михаил Гуцериев, известен как политический деятель, крупный бизнесмен). Также в переговорах примут участие старики-ингуши, уважаемые в республике люди. Причем старцы настроены очень решительно — они заявили, что если их не пустят в школу, прорвутся туда сами.

Это заявление обеспокоило родственников заложников — не дай Бог, что случится со стариками, тогда на Кавказе может начаться кровная месть. По законам гор.

Штурм

3 сентября в 13.15 по московскому времени мы вновь позвонили в редакцию. Телефон долго не брали, потом женский голос на другом конце провода быстро прокричал: «Извините, пожалуйста, мы все сейчас в коридоре, далеко от телефона. У нас в городе сплошная стрельба, взрывы»! Все. В «СК» поняли — начался штурм.

В 15.00 мы вновь позвонили коллегам. Трубку взяла ответственный секретарь газеты: «Да, было несколько мощных взрывов в школе. Идет перекрестный огонь с нескольких сторон от школы. О заложниках нет никаких сведений. Все случилось хуже, чем мы предполагали. Это началось тогда, когда с территории школы начали эвакуировать трупы. Некоторые говорят, что часть здания рухнула сама по себе — школа 1889 года постройки. Боевики подумали, что начался штурм, и стали поливать огнем. Но это лишь предположение. Неутешительное и наивное предположение. Редактор газеты убежала в больницу — искать дочь там, к школе ее не пустили. Молитесь за наших детей и нас».

В 15.45 мы вновь связались с бесланской газетой. Трубку взял шофер издания, были слышны взрывы. Водитель прокричал в трубку: «В городе страшный бой. Слышите взрывы? Бой в разных частях города! Пока неизвестно, жива редактор или нет»…

С 16.20 телефон постоянно занят.

А потом мы все видели по телевидению.

Спасла взрывная волна

Утро 4 сентября. Звонить в редакцию страшно — а вдруг?.. Но звонить надо — за эти два дня люди из далекой Северной Осетии стали настолько близки, будто знаю их много лет… Телефон редакции не отвечает. Есть еще запасной — «горячей линии». Называю имя: «Фатима Аликова, фотокорреспондент». И усталый голос отвечает: «Она жива. И не ранена. Не плачьте. Все будет хорошо… Ее мама? Эльза Баскаева? Нет, в списках нет. Молитесь за других…»

4 сентября, 10.45. Все-таки дозваниваюсь до редакции! «Да, Фати жива, — говорит Эльза Александровна. — А вот двое моих сотрудников не могут найти своих родственников — мальчика-пятиклассника и невестку. Другие сотрудники, заложники, слегка ранены — ноги зацепило. Но сейчас они дома. И моя Фати дома. Она просто в шоке, постоянный страх: „Мама, нас не захватят?“ И все время пьет воду. Куда в нее только влезает!».

Дочь рассказала маме, что боевики были какие-то осатаневшие. Их в зале, где держали Фатиму, было десять. И две шахидки. А еще заложники пили свою мочу — так мучила жажда. И Фати пила. Ей какой-то мальчик дал стаканчик, из него и утоляла жажду девушка. Фатима два с половиной дня просидела в школе — лежать террористы не разрешали, ноги вытягивать — тоже. Только сидеть. К Фати льнули дети, которые в школе оказались без родителей.

Сейчас она говорит, что дети вели себя молодцом, не паниковали, не хныкали. Телефоны боевики и впрямь тогда у всех отобрали, разбили их прикладами. И еще сказали, что если у кого-то сработает мобильник, пристрелят…

Так и сидели они в зале, уже начали задыхаться. Тогда Фатима, уже почти не соображая, легла на подоконник подышать воздухом, не обращая внимания на террористов. И тут — взрыв! Фатиму взрывной волной сбросило с подоконника на улицу. Девушка, не помня себя, побежала что было силы. Впереди какие-то два железных гаража, стена школы и… тупик! Фатима схватила картонку с земли, накрылась ею. Так и лежала. Пережидала штурмовую пальбу… В это время ее мать босиком бежала к городской больнице искать дочь…

Говорят, осетины — такой народ, что могут не ходить на дни рождения родственников. А вот на похороны съезжаются все — близкие, дальние родственники, знакомые. В дни похорон в 30-тысячный городок Беслан съехалась вся республика. В эти дни скорбили и мы, сибиряки, находясь за несколько тысяч километров от недавних трагических событий. И молили Бога, чтобы не пришлось когда-нибудь «выходить на связь» по такому поводу.

Лариса ВАСИЛЬЕВА.

Редакция газеты «Свободный курс» и весь коллектив издательского дома «Алтапресс» выражают глубокие соболезнования родным и близким погибших, всем пострадавшим в результате кровавых событий в Беслане.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость