Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене
1284

Дело об охоте на лося с вертолета на Алтае. Подробности судебного заседания

Как уже писал altapress.ru, 9 апреля в Тальменском районном суде состоялось очередное заседание по уголовному делу о незаконной охоте с вертолета в Кислухинском заказнике. Резонансный случай браконьерства произошел 13 мая 2012 года. Преступники убили лося в запрещенные для охоты сроки, на особо охраняемой природной территории, где охота полностью запрещена, с использованием воздушного судна. Все это является признаками состава преступления, предусмотренного статьей 258 Уголовного кодекса РФ. Тот факт, что в совершении преступления участвовал не один человек (невозможно управлять вертолетом и одновременно стрелять), является отягчающим обстоятельством — деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Максимальное наказание, предусмотренное статьей, составляет 2 года лишения свободы.

На Алтае по делу о преступной охоте на лося с вертолета в заказнике проходят 62 свидетеля.
На Алтае по делу о преступной охоте на лося с вертолета в заказнике проходят 62 свидетеля.
Анна Качурина

На судебном заседании в качестве слушателя присутствовал председатель Геблеровского экологического общества Алексей Грибков. Свое мнение об увиденном и услышанном он изложил в пресс-релизе.

Алексей Грибков,
председатель Геблеровского экологического общества:

В судебном заседании были допрошены свидетели обвинения, в том числе очевидцы происшествия — егерь заказника Сергей Байдуков и помогавший ему в тот день в развешивании дуплянок Сергей Маркелов. Они видели вертолет и браконьеров, и хорошо запомнили обстоятельства и детали случившегося.

Допрошенный в судебном заседании егерь Сергей Байдуков подробно изложил последовательность событий вечера 13 мая 2012 года. В тот день Байдуков вместе со своим знакомым Сергеем Маркеловым находился в заказнике на озере Няшино. Вертолет они заметили около восьми часов вечера. После нескольких маневров вертолета они услышали выстрелы, при этом воздушное судно еще находилось в воздухе.

Маркелов и Байдуков направились в ту сторону, откуда слышалась стрельба. Вертолет они увидели уже приземлившимся на пригорке, на противоположном от них берегу болота и речки Барсучихи, перебраться через которые было невозможно. Байдуков сделал несколько снимков вертолета и людей возле него, но поскольку съемка велась с достаточно большого расстояния (150 — 200 м) и в условиях ранних сумерек, кадры получились недостаточно четкими. Однако сам летательный аппарат и фигуры людей на них разглядеть можно. Сделанные Байдуковым фотографии были изъяты и приобщены к материалам дела.

Вертолет, на котором передвигались браконьеры, и Байдуков, и Маркелов хорошо рассмотрели и детально описали при допросе. Это был маленький вертолет иностранного производства с серым днищем и полосами темно-красного (свекольного) и серого цветов по бортам. Была названа и марка — Robinson, которая хорошо известна Байдукову, поскольку такие же аппараты используются авиалесоохраной.

Егерь и его товарищ видели на месте преступления двоих мужчин, которые переносили в вертолет тяжелые окровавленные мешки. Когда вертолет поднялся с места происшествия, он пролетел в 30-ти метрах над Байдуковым и Маркеловым. Повернут он был к ним левым бортом, на котором не было ни каких номеров. Еще во время следствия по делу Байдукову и Маркелову предъявляли фотографии различных машин, и оба по внешнему виду и окраске опознали браконьерский вертолет.

Добраться до места посадки вертолета егерь с напарником смогли только через час, поскольку им пришлось объезжать болото. На месте преступления они обнаружили останки разделанного лося и брошенные части туши. Затем Байдуков и Маркелов дожидались вызванную еще во время наблюдения за вертолетом оперативную группу.

Прибывшие уже глубокой ночью оперативники произвели необходимые следственные действия, но пуль, которыми был убит лось, не обнаружили. Две расплющенные пули были найдены во время следующих осмотров места происшествия с помощью металлоискателя в земле на глубине нескольких сантиметров.

В судебном заседании адвокаты обвиняемого пилота Евгения Клевакина пытались доказать, что свидетели не разбираются в модификациях вертолета Robinson и потому не могли опознать его. Защитники требовали от свидетелей «назвать отличия вертолета Robinson от конструктивно схожих вертолетов». Позиция адвокатов сводилась к тому, чтобы поставить под сомнение достоверность показаний очевидцев.

Удивляет то, что аналогичную позицию занял и представитель гособвинения. Он не менее старательно и придирчиво, чем адвокаты Клевакина, искал в показаниях свидетелей расхождения с данными протоколов допросов, прошедших в ходе следствия летом 2012 года и с протоколом осмотра места происшествия. Прокурор просил суд разрешения огласить материалы дела. Прочтение протоколов, впрочем, только подтвердило, что никаких существенных расхождений в показаниях свидетелей нет. Но по-настоящему серьезные вопросы вызывает совсем другое. Почему в результате следствия, обвинение предъявлено одному человеку? Ведь с самого начала расследования известно, что на месте преступления находились двое. Да и разве возможно представить ситуацию, чтобы один человек и управлял вертолетом, и стрелял по наземным целям? Более того, с места преступления были изъяты пули, проведена баллистическая экспертиза и установлено конкретное оружие, применявшееся при браконьерской охоте. Почему дело по карабину и его владельцу выделено в отдельное производство и находится на рассмотрении в другом суде? Эти факты обнародованы прокуратурой Алтайского края. Возможно ли представить себе такое стечение обстоятельств, чтобы владелец карабина потерял его, а пилот Евгений Клевакин нашел и полетел (на каком вертолете, служебном?..) на незаконную охоту? А где он взял боеприпасы, тоже нашел?

Не оставляет чувство недоверия к результатам работы органов следствия и прокуратуры. Посмотрим, что скажет суд.

На мой взгляд, это дело является лакмусовой бумажкой не только для понимания того, как мы относимся к природе, но и в плане отношения государства и общества к преступникам, облаченным властью или деньгами (правда ведь рядовые граждане не летают на охоту на вертолете?). Один показательный случай мы все уже имеем. Организаторы браконьерской vip-охоты, в результате которой погибли не только краснокнижные архары, но и семь человек, так и не были наказаны. Это ли не ясный сигнал обществу, что некоторые «равнее» других? Не так ли формируется тот самый правовой нигилизм у людей — если кому-то можно, почему нельзя мне? Очевидно, что принцип неотвратимости наказания не работает.

И если бы это были единичные факты! Уголовное дело по незаконной охоте на косулю и марала с использованием снегоходов в Чинетинском заказнике в декабре 2012-го закрывалось уже дважды! Участники этой охоты тоже далеко не бедные люди, экипировка каждого из трех браконьеров (снегоход, оружие, снаряжение) — «тянет» под миллион. Можно привести и еще ряд примеров.

На этом фоне, наказания «рядовым» браконьерам, не имеющим нужных связей или денег на высокооплачиваемых адвокатов, выносятся исправно. Живем по принципу «Quod licet Jovi, non licet bovi»?"

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Комментарии
Новости
Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Расскажи новость