Происшествия

Ольга Антипина: «У нас еще есть возможность отработать кредиты»

Как уже сообщалось ранее, УФСБ по Алтайскому краю расследует уголовное дело в отношении экс-руководителя местного отделения «Россельхозбанка» Евгения Роговского и Ольги Антипиной, президента ассоциации «Изумрудная страна». Их подозревают в злоупотреблении полномочиями и мошенничестве. Банкир находится под стражей, а глава ассоциации 21 мая провела двухчасовую пресс-конференцию, в рамках которой подтвердила, что кредиторская задолженность агрохолдинга сейчас составляет около 20 млрд. рублей. «ВД» публикует фрагменты ее выступления.

Ольга Антипина, бывшая совладелица ассоциации "Изумрудная страна".
Ольга Антипина, бывшая совладелица ассоциации "Изумрудная страна".
Дмитрий Лямзин

— Меня называют волшебницей «Изумрудной страны». Спасибо всем, кто пишет положительное, кто пишет отрицательное, кто пишет все, что угодно. Это показывает неравнодушие со всех сторон.

Ассоциация «Изумрудная страна» включает в себя предприятия сельского хозяйства, переработку, обслуживающие и управляющие предприятия. В ассоциацию входили и входят предприятия, которые уже стояли на грани банкротства, либо была введена процедура наблюдения. Приходили руководители предприятий, просили, чтобы мы помогли выйти из создавшейся ситуации. И сегодня есть много предложений.

Я всем ответственно заявляю, что 74% всей кредиторской задолженности — это наследственные кредиты. Не могу сказать, что, когда усыновлялись кредиты, никто не просчитывал последствия. Последствия просчитывали. Вначале я всегда беру листок и начинаю записывать: земли столько, КРС столько — все основные показатели, надой такой, валовка такая. Причем статистика всегда отличается от того, что есть по факту.

***

— Вот мы взяли первое хозяйство. И в состоянии какой-то оппозиции общества к нам мы и живем с первого хозяйства. Я скажу почему. Потому что я имела неосторожность на первом совещании объявить: за взятками никто не приходите! В чем выражалось? Работаем первый год, бывший госплемзавод, сеяли чуть ли не на кобылах. А там уже было за правило взято: тому дай тонны три зернишка, этому — еще что-нибудь. Я сказала: «Ребята, все в длинную очередь через кассу». Тем самым нажила себе много врагов.

Полтора года разных войн, непонимания со всех сторон, 32 обращения в налоговую инспекцию по поводу притеснений со стороны налоговиков. И все 32 раза мы были правы, в конечном итоге поменяли налогового инспектора. Это не доставляет мне удовольствия. И такое восприятие осталось до сего дня.

Сегодня многие СМИ пишут, что мы скот вырезаем. Я мало читаю, особенно блоги. И когда читаю, что я как минимум хочу свалить в офшоры, я хочу, чтобы вы образно все представили, как я через Ла-Манш с 60 тыс. поголовья, со свиньями еду туда, со всеми своими колхозами, нацпроектами, с автомобилями, которые мне ставят в упрек.

***

— Я считаю, что наша структура в своей деятельности может рассчитаться с теми кредитами, которые у нас есть. Никто не собирался не рассчитываться, никто не собирался кидать банк. Все это в плановом режиме. Но когда в феврале наши предприятия начали гасить короткие кредиты, нам назад не дали ни рубля.

В феврале я узнаю, что в Кемерове банк провел реструктуризацию задолженности на длительный срок под очень хороший процент. Теперь и мы ведем переговоры, подписываем периодически бумаги и движемся к длительной реструктуризации. А здесь как раз президент, тогда еще премьер-министр, сказал, что по нацпроектам нужно на
12−15 лет провести реструктуризацию.

Нам нужны две вещи. Либо больше сеять, чтобы полностью загрузить переработку, либо иметь в достаточном количестве оборотные средства. Я увезла бизнес-планы в «Россельхозбанк», передала на рассмотрение наблюдательного совета. А наблюдательный совет требует отчетность по МСФО за прошедшие два года. Вы представляете, как ведется учет в хозяйствах — некоторые компьютером пользуются для того, чтобы только напечатать платежное поручение. Это глобальная работа, которой в принципе сейчас мы занимаемся. В начале следующей недели приезжают независимые оценщики, которые аккредитованы при банке. Они будут проводить аудит. То есть мы фактически подняли руки — у нас не хватит образования, чтобы перевести все на международные стандарты.

***

— Все происходящее сегодня я, честно сказать, до конца сама не понимаю. Вариантов много, и все варианты из мира догадок. С банком мы общаемся, особенно когда меня из тюрьмы выпустили. Как пишут СМИ, меня снова заберут, но между тюрьмами я теперь с банком общаюсь. Видеоконференцию устраиваю. Почти в режиме онлайн с банком работа шла и идет. Банк говорит, что заявления с его стороны на нас не было. У нас гражданско-правовые отношения. По кредитным договорам еще не окончены сроки. Пишут, что банк является коммерческой организацией. Если между двумя коммерческими организациями есть какие-то разногласия — давайте обращайтесь в суд и будем разбираться.

Пишут о товарах в обороте, которые оформлены в залог. Но когда нам не дают короткие кредиты, сеять-то на что-то надо. Понятно, что товары в обороте использованы. Но мы сразу предоставили банку письма от каждого предприятия, что мы готовы заменить товары в обороте на любое другое имущество, которое понравится банку.

***

— Все считают нашу кредиторскую задолженность. А кто-нибудь посчитал, что за последнее время к нам пришла группа компаний «Монолит» с задолженностью 2,7 млрд. рублей? Может быть, кто-то посчитал, что пришла группа компаний Кузнецова? Может быть, Функлера кто-то посчитал? Это 770 млн. рублей дополнительных долгов. Увеличивается кредиторская задолженность за счет вхождения новых предприятий. И если я ее сейчас начинаю пересчитывать на купленную технику, модернизацию, стоимость всех коровников, выплаты процентов и т. д., то она снижается. Есть несколько предприятий, по которым кредит полностью погашен.

Вице-губернатор Лукьянов правильно сказал: нет в крае в сельском хозяйстве тех отщепенцев, которые хотели бы не возвращать деньги в банк. Все стараются отработать. Не у всех есть возможность. У нас есть. А если еще реструктуризируют кредиты, тогда будет легче. Да, тяжело, в тюрьме посидела. Но короткие кредиты тянуть невыносимо.

***

— Теперь по офшорам. Самый вентилируемый вопрос. С офшорными компаниями нас связывало четыре сделки. Первая сделка — покупка доли предприятия «Майма-Угринич». 750 тыс. рублей было конвертировано через «Алтайкапиталбанк» и перечислено… У меня всегда с иностранными языками было плохо, поэтому я даже не назову правильно эту фирму. Это первый «вывод денег в офшоры». Все документально оформлено.

Вторая наша сделка по «выводу денег в офшоры» — это покупка предприятия «Майма-Молоко» и перечисление 520 млн. рублей на фирму МНХК, которая существует 12 лет.

Эти деньги были конвертированы МНХК и пересланы куда-то далее за рубеж. Но это уже не наша сделка.

Третья сделка. Покупка предприятия «Алтайград». Мне вменяется в вину, что я перечислила деньги в офшор. На самом деле деньги были перечислены физическому лицу, а уже оно перевело их, по-моему, в Швейцарию.

Четвертая сделка — деньги за покупку «Бийского элеватора». 70 млн. рублей были перечислены физическим лицам. А куда уже они их переводили, мне это знать и не совсем нужно. Добавлю, что на окончании сделки присутствовало очень много народу, в том числе руководители Сбербанка. Все было белое и прозрачное.

Смотрите также
Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость