Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Наш шкаф

Наш «Голливуд» со стороны нового моста — предмет постоянной гордости барнаульцев: где только я не встречал фотографии с гигантскими буквами «БАРНАУЛ» на обском обрыве, это сооружение, пожалуй, стало не менее повторяемым образом нашего города, как тот же дом под шпилем.

Барнаул.
Барнаул.
Олег Богданов

Но когда вы фотографируете эту надпись, постите или пересылаете эти фотографии в Сети, вы не помните, как и на чём всё это стоит? Как оно всё получилось? В 2001 году, когда проходило укрепления берега Нагорного парка, мы в «Молодежке» опубликовали вот этот снимок с черепом и историю о том, что, когда бульдозеры пошли делать те самые террасы под надписью «БАРНАУЛ», из земли полезли человеческие останки…

После укрепления берега возле Нагорного парке из земли появились человеческие останки. Барнаул, 2001 год.
Анна Зайкова

Первый раз в своей жизни я столкнулся с традиционными барнаульскими парковыми скелетами в 1988-м. В один солнечный сентябрьский денёк повели нас, первокурсников СПТУ-12, на физкультуру на стадион в парке Октябрьского района. Мы там побегали, покидали гранату, поиграли в футбол… Под трибунами кто-то нашел старый череп и несколько костей. Мы так все удивились, а тренер сказал, мол, успокойтесь, тут всё время такие штуки находят, ничего особенного — кладбище же.

В декабре того же года мы поехали на лыжную базу нашего училища на Булыгино. Лыжня была проложена прямо между могилок заброшенного кладбища — покосившиеся кресты без оградок, облупившиеся железные памятники со звездами, и ты такой несешься между ними, устанавливаешь свой личный рекорд.

В июле 1993 года уже в университете привезли нас под Фирсово в «археологичку». Перед входом в палаточный лагерь на двух шестах торчали два черепа, у одного еще висел клок волос, как у запорожца. В первый день это, конечно, шокировало. Но потом, ничего, мы привыкли доставать скелеты. Помню, нашли могилу тюркского воина: небольшой серый костяк, где-то метр шестьдесят, между кривых ног лежит череп коня. Или женское захоронение ирмецев — скелет лежит на боку, а рядом — скелетик мышки, в такой же скорченной позе. Мышка умерла, конечно, значительно позже. Но именно она нас тогда удивила — к людским скелетам за практику как-то быстро привыкаешь. Роешь, роешь, таскаешь носилки с грунтом, жара, нос облез, мозоли на руках, мышцы ноют, не до сантиментов совсем.

И юмор такой чернушный прёт. В одном из стандартных андроновских погребений, которых за день вскрывали штук по пять, сокурсница, девушка ростом 181 см, достала берцовую кость, приложила к своему бедру и закричала: «Смотрите, она выше меня была!». Смеялись. И над собой смеялись, когда в первый день, ошарашенные черепами на входе в лагерь, с ужасом слушали бывалых археологов (своих же лет), которые говорили, что обед нам готовят в тех же вёдрах, в которых кости после раскопа мыли. Врали, естественно.

А потом я узнал, что и в Юбилейный парк на могилах построен, и Нагорный. И все эти павильоны с лосями, и пруд с лодочками, и пруд с катамаранами из парка Октябрьского района — все это кладбища. И новый мост, с которого так хорошо фотографировать «БАРНАУЛ» и на котором хорошо фотографировать свадьбы, он «барнаульским» концом из могилок, по сути торчит. Когда его строили, столько гробов и костей перелопатили на нашем берегу.

Останки барнаульцев, найденные в котловане на территории бывшего стадиона «Мотор». 18 апреля 2012 года.
Михаил Хаустов

И всем, если честно, по барабану. Гуляли, облизывали мороженое, катались на каруселях, смотрели на проекции звезд в планетарии, целовались в кустах, гоняли на лыжах, играли в футбол, фотались у надписи «БАРНАУЛ», рисовали граффити на останках павильонов, слушали FM-радио, катили по мосту на дачу или на пляж — и всё это на костях, и всё это как-то мимо сердца. А до этого строили на тех же могилах парки, рыли котлованы, прокладывали лыжню.

В Нагорном парке в котловане для будущей церкви строители находят человеческие останки. 16 декабря 2013 года.
Олег Богданов

А что вдруг случилось сейчас? Это что-то новое для нашего города? В том-то и дело, что раз раньше не было никакой особой реакции по этому поводу, то, видимо, и сейчас решили — ну и сойдёт. Раз в эти кладбищенские парки ходят, раз по могилам на бывшем ВДНХ на лошадях ездят, раз невест или розовощеких бутузов на могильном обрыве или на могильном пруду фотографируют, то и стройка церкви прокатит? Почему же все так всполошились именно сейчас, вот что мне интересно. Где мы все раньше-то были, когда скелеты из нашего общего шкафа высыпались? Может, нам для активной жизненной позиции Интернета просто не хватало? Я не защищаю ничью позицию, потому что мне и апплодировать строительству на костях совестно, и осуждать его с такими-то собственными воспоминаниями нельзя. Я спросить хочу, отчего сегодня мы разорением могил возмущаемся, а вчера на костях веселились?

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость