Цыганский подход
— Игорь Дмитриевич, ведь есть федеральное законодательство, которое запрещает вести предпринимательскую деятельность без регистрации. Его слабо соблюдают. Почему вы считаете, что документ, принятый на муниципальном уровне, способен изменить ситуацию?
— Практика показывает: то, что насаждается "сверху", не всегда приживается. А то, что люди сами хотят внедрить, наоборот. Нововведения "снизу" основываются на жизненном опыте. Сами предприниматели готовы следить за выполнением документа, который будет регламентировать деятельность выездной торговли, когда его примут. Они в этом заинтересованы. Кроме того, у нас налажены хорошие отношения с милицией, она также будет контролировать соблюдение принятого постановления.
В настоящее время я занимаюсь подготовкой этого документа. И планирую рассказать о том, что в нем должно быть, по нашему мнению, на районной сессии депутатов в конце октября. Если ты торгуешь, то должен быть обязательно зарегистрирован в налоговой инспекции, и лучше — в районе. Место торговли определит сельская администрация. Чтобы оно содержалось в порядке, необходимо иметь договор на вывоз твердых бытовых отходов. А деньги от аренды торговых мест не будут лишними для сельского бюджета.
Верх-Катунское тянется на пять километров, но все едут торговать в центр. Ведь в городе никто не раскладывает товар у здания администрации. Так почему в селах это сплошь и рядом? А то и по кабинетам ходят, пирожки продают. Какой-то цыганский подход к торговле.
— А по-другому с нелегальным бизнесом бороться пробовали?
— Пробовали. Также вот проезжали, просили свернуть палатки, обращались в милицию. Но торговцы ссылались на Закон "О конкуренции" и говорили, что имеют право стоять где хотят. А если будут приняты правила на уровне района, мы сможем на них опираться. Я считаю, что если нам дана власть на местном уровне, то мы должны ею пользоваться.
— У вас уже есть успешный опыт взаимодействия с депутатами: вам удалось убедить их отменить коэффициент 10 в формуле для расчета аренды земли. Насколько сложно было привлечь внимание власти к проблеме высоких ставок?
— Многие предприниматели приняли в этом участие. Забили тревогу после того, как получили первые квитанции об оплате. Одному предпринимателю пришел счет на 1,7 млн. рублей. Многие ходили к главе района, но общий язык с ним найти не могли. Обратились ко мне. Мы начали собирать совещания с участием депутатов, представителей администрации, налоговой. И обсуждали эту проблему не один раз. В итоге Алексей Плотников, зампредседателя комитета районной администрации, просчитал экономическую сторону вопроса, решение было найдено. Есть основания полагать, что, если бы не наша активная позиция, вопрос о новой формуле расчета размера арендной платы на землю отложили бы.
И бумажки слал
— Как вам удалось раскачать работу совета предпринимателей? Нередко высказывается мнение, что бизнесмены предпочитают жить по принципу "каждый сам за себя".
— Я человек неспокойный. Мне предложил возглавить совет бывший глава района, и я не возражал. У меня был опыт работы на руководящих должностях на предприятии, я знаю законы общения. Когда пять лет назад начинал работать в совете, на наших собраниях в президиуме сидело пять человек, а в зале — два. Предприниматели считали, что мы просто воздух сотрясаем. К нам начали прислушиваться, когда совет стал защищать интересы предпринимателей на различных мероприятиях. И в конце концов у нас стало получаться решать проблемы конкретных людей. Как говорят: "Ничто так не обостряет ум, как материальная заинтересованность". Вот под этим девизом и живем.
Протяженность Бийского района очень большая — около 80 км. Он включает 37 сел и 15 сельских администраций. Попробуй их объедини. Я предложил каждой сельской администрации найти порядочного предпринимателя с активной жизненной позицией, который вошел бы в совет. Обзвонил всех глав сел, попросил посоветовать кого-нибудь и нашел таких людей. И уже после этого пошло какое-то движение. Я периодически всем звонил, давал задания. У нас как люди привыкли работать? Есть бумажка — мы ее отрабатываем, нет бумажки — поговорили и разошлись. Это, может быть, и неплохо… Я стал слать и такие бумажки по всем администрациям.
Потом с помощью районной межведомственной комиссии мы смогли помочь предпринимателю Бедареву из села Усяцкого сохранить за собой арендованное помещение, у которого поменялся собственник. Слухи об этом разошлись быстро, и в Усяцком к нам стали относиться с уважаением.
Также после нескольких месяцев работы нам удалось сократить число налоговых проверок бизнеса в 34 раза (мы специально считали) за счет переговоров с представителями инспекции. Когда я начал работать председателем совета, этот вопрос очень остро стоял. На предприятии Людмилы Колченко из села Первомайского за одну неделю провели 16 проверок — и налоговая приходила, и пожарные. Налоговики всегда находили какие-то мелкие нарушения.
Мне хочется, чтобы после меня совет предпринимателей остался крепкой работающей системой. Мне кажется, люди со временем привыкнут к хорошему.
Не люблю кредиты
— Как вы относитесь к созданной в крае системе господдержки бизнеса?
— Андрей Паньков, который теперь снова работает заместителем начальника управления по предпринимательству, часто к нам приезжает. И он постоянно призывает брать кредиты, будь то с помощью Алтайского гарантийного фонда, Алтайского фонда микрозаймов или субсидирования части процентной ставки. Не разделяю такую позицию. Я лично не люблю кредиты. И считаю, что они созданы для поддержки банковской системы, а не предпринимателей. Их же потом нужно отдавать, еще и с процентами. И пока соберешь все документы, поручителей, докажешь, что тебе нужно дать кредит, может случиться так, что он тебе уже и не потребуется. Я предлагал Панькову ввести субсидирование процентной ставки по заемным средствам Алтайского фонда микрозаймов.
— Там ведь и так льготная процентная ставка.
— Но мне-то как потребителю лучше, чтобы ее вообще не было. (Смеется.) Единственное, чем предприниматели нашего района пользуются активно, это средствами, которые предоставляются на открытие собственного дела через центр занятости. Я понимаю, что власти нужна отчетность об открытии новых предприятий, но они действительно активно открываются по этой программе. Хотя вообще центр занятости — это, по моему мнению, вредная организация, она финансирует бездельников. Но в данном случае получается, что оказывает конкретную помощь. Я сам ею пользовался в период кризиса: перевел троих сотрудников на общественные работы на три месяца в прошлом году и сохранил людей. В этом не получилось — и пришлось двоих сократить. Я же предприниматель, поэтому не мог вести себя по-другому.
— Не так давно в вашем селе открылся магазин "Аникс". Тяжело конкурировать с крупной торговой сетью?
— С приходом в село Верх-Катунское "Аникса" ежедневный оборот моего продуктового магазина сократился с 20 тыс. до 8–9 тыс. рублей. Сложно с ними конкурировать. Удается за счет того, что у нас уже есть свои постоянные покупатели, которые хотят ходить именно в наш магазин. Еще мы можем давать продукты в долг людям, которых давно знаем. У "Аникса" этого нет. Стараемся завоевывать покупателей ассортиментом. Следим за тем, чего у конкурента не хватает, и делаем так, чтобы этот товар был в нашем магазине.
О чем еще рассказал собеседник
О членстве в "Единой России"
— Я всегда считал и считаю, что люди должны объединяться в каких-либо формах. Но, допустим, в партию пива я бы не вступил никогда, это не по мне. Мне интересно держать ситуацию в своих руках вместе с такими же единомышленниками, как и я. О благотворительности
— Между предпринимателями и администрацией района заключено соглашение о партнерстве. Предприниматели пообещали, что ежегодно каждый будет оказывать помощь в размере 3,5 тыс. рублей. Это было сделано добровольно. В реальности мы оказываем материальную поддержку селам на сумму раза в два больше. За каждым предпринимателем закрепились какие-то направления благотворительности. Мы уверены, что эти деньги никто себе не присвоит.
О компетентности
— Как-то раз смотрел по телевизору программу, где корреспондент был в гостях у высокопоставленного чиновника, который на тот момент отвечал за алкогольную политику в России. Он показал ей свою коллекцию вин. Журналистка отметила, как ему близка алкогольная тема. Потом она спросила этого чиновника, употреблял ли он когда-либо алкоголь. Тот сказал, что никогда в жизни. Вот так они и работают: собирают коллекционные вина, а потом лицензию на продажу водки повышают до 40 тыс. рублей. Когда у нас будут работать на руководящих должностях люди с жизненным опытом?
Что мы знаем о Игоре Гончарове
Игорь Дмитриевич Гончаров родился 4 июня 1956 года в Ашхабаде (Туркмения). В 1960 году переехал с родителями в Алтайский край. Высшее образование получил в Алтайском политехническом институте на факультете "Станки и инструменты". До того как начал заниматься бизнесом, работал на ФНПЦ "Алтай". Занимал должность начальника отдела подготовки производства. В начале 1990-х годов совместно с супругой открыл торговую фирму "Катуньсельторг" в Бийском районе. У Игоря Гончарова есть дочь.
В свободное время он любит рыбачить на реке Катунь, рядом с которой построен его дом. У него в саду растет 200 лоз винограда, из которого он делает коньяк. "У меня нет дубовых бочек, — рассказывает г-н Гончаров о процессе. — Зато есть дубовые доски. Я делаю винный спирт и настаиваю его на стружках от этих досок. Отличный коньяк получается!"
