"Это темный лес"
- Нации у нас нет, а национализм вовсю растет и ширится. Так выходит?
- Это разное. Мне вообще очень печально, что до сих пор у нас абсолютно доминирует традиционное представление о нации как об этничности, это как раз то, что называется "национализмом": нация русских, татар, турок... Люди не понимают, что это гораздо более широкое понятие. Под нацией я понимаю все-таки некое политическое сообщество, а не этническую группу. Как один мой знакомый грузин, живущий в США, - он себя считает частью американской нации. Но при этом он помнит, что он этнически грузин... Вообще, дремучий лес все эти понятия и термины. Из-за этой путаницы слов и возникает каша в наших головах. Но все же.
Был у нас СССР. Что тогда говорили? "Советский народ". Нация была? Нет. Была империя. Такой тип государственного образования, при котором все его участники объединены внешней необходимостью - не обязательно силой, не обязательно угрозой, но каким-то набором сугубо внешних причин, заставляющих их быть вместе. Это как люди, едущие вместе в купе поезда, в одной лодке, - они могут, вынуждены научиться доверять друг другу. Но если необходимость исчезла, все разбредаются, как это произошло после развала Союза. Нация же - сообщество, скрепленное набором неких базовых ценностей, наличие которых гарантирует, что страна, скажем, не развалится после смены власти. Был Туркменбаши, помер - ничего не случилась, нация застрахована от распада за счет своих базовых ценностей.
"Проблема сшивания"
- Эти ваши "базовые ценности" должны ведь как-то сформироваться. Разве власти сейчас этим не занимаются, пытаясь объединить "разбредающихся" всевозможными вариантами "национальных идей"?
- У нас сегодня существует примитивный пока, имперский подход к проблеме. Мы все пытаемся скреплять какими-то... скрепками. Вот кто-то хочет убежать - либо армию туда введем, либо будем деньги давать некоему бандиту, который, пока ему даешь, будет нам лоялен, а потом... А потом деньги перестают поступать - а у него уже и армия своя, оказывается, появилась.
- Это вы Чечню имеете в виду?
- Не буду говорить, кого я имею в виду. У нас пока только одна территория, где есть своя армия...
- А у нас в Сибири, кстати, когда человек едет за Урал, он говорит "еду в Россию"...
- Это тяжелейшая проблема целостности страны, проблема "сшивания". У нас огромные территории, и государство должно прилагать огромные усилия для сохранения своей целостности. Это вообще его функция: как человек должен сохранять в целости свое тело, так совершенно естественно, что государство выдвигает задачи интеграции. Но если вы ставите такую задачу, у вас должны быть программы, инструменты, как это сделать. У нас пока задача стоит, она даже, строго говоря, не обсуждается - распадаться нам, не распадаться, - понятно ведь всем. А никаких инструментов, никакого плана, ничего нет.
Поэтому... возможен распад в самых неожиданных местах. Уже была ведь в истории Дальневосточная республика, а намного раньше - Новгородская. И теоретически в пыль можно распасться, если этому не уделять внимания…
От империи к нации: тезисы Паина
- Как определить Россию в контексте перехода от империи к нации? Это уже не империя в классическом смысле, но страна с сильным постимперским синдромом, который, на мой взгляд, включает следующие элементы.
- Имперское тело, т. е. территория, сохраняющая рубцы колониальных завоеваний. Имперский принцип "удержания территорий", противоположный принципу "добровольной и заинтересованной интеграции", сегодня канонизирован в российской политике. В послании Федеральному Собранию Владимир Путин упоминал "удержание государства на обширном пространстве" как тысячелетний подвиг России.
- Имперское сознание, включающее сложный комплекс традиционных стереотипов, таких, как имперские амбиции, подданническое сознание (прежде всего устойчивость надежд на "мудрого царя" и "сильную руку"), представления об иерархии народов России, в которой есть главный, государствообразующий народ - "старший брат" и все прочие - "младшие братья".
- Имперский порядок. Это наднациональный режим - в том смысле, что он отчужден от нации (общества) и рассматривает ее если не как покоренное население, то уж, во всяком случае, как послушные трудовые ресурсы и сырье для политического манипулирования.
Но ресурсы имперской системы близки к исчерпанию, и очень важно, чтобы в первую очередь демократические республиканские силы определили свое отношение к концептуальным основам транзита от империи к гражданской нации. Россия не может, подобно своим европейским соседям, малым странам, использовать консолидационный потенциал идеи "бегства от империи" как от внешнего врага. Но она может повторить в новых условиях опыт страны, в которой, собственно, и родилась идея гражданской нации, - опыт Франции XIX века. Ведь там идея народного суверенитета родилась не в борьбе с внешними завоевателями, а в борьбе с собственным абсолютизмом, роялизмом. И для нынешней России идея нации как государства, основанного на принципах народного суверенитета, гражданской солидарности, гражданской ответственности, может быть платформой для сплочения всех демократических сил".
Эмиль Паин о националистах
- Количество националистических организаций ежегодно утраивается. Молодежь видит: социальные лифты перекрыты, "будущего нет", "нам ничего не светит" - значит, переходим к таким формам самоорганизации, к таким идеологиям, которые оправдывают наше существование. Энергия и активность людей, которые потенциально пригодны для формирования гражданской нации, уходит в совершенно другие сети. А других сетей не создается. И это очень опасно.
Подготовил Иван ВЛАСОВ.
