От элитарности — к общенациональному языку
Как отмечает филолог Галина, процесс раскрепощения литературных норм называется «демократизация».
Язык выходит из жестких рамок, в которых он существовал большую часть XX века, и начинает активно осваивать те сферы, которые ранее считались «нелитературными» или периферийными.
А исторически литературный язык был зоной высокой культуры: письменной, книжной, институциональной.
Разговорная речь, профессиональные жаргоны, просторечие и арго существовали отдельно. Демократизация разрушает эту иерархию.
Сегодня язык СМИ, рекламы, соцсетей, публичной политики и даже искусства строится на постоянном смешении регистров.
Разговорные интонации звучат в официальных новостях, жаргон появляется в газетных заголовках, а сниженная лексика становится инструментом художественной выразительности.
Основные формы демократизации языка:
- Снижение стиля: одна из самых заметных тенденций — внедрение стилистически сниженной лексики в литературный контекст. Жаргонные и разговорные слова появляются в заголовках СМИ, на рекламных афишах, в публичных выступлениях и даже в художественных текстах. Разговорность становится не ошибкой, а осознанным стилистическим приемом.
- Разговорный язык в политике и СМИ: лексика и фразеология бытового общения активно проникают в социально-политическую сферу. Это делает речь более доступной, но одновременно стирает грань между официальным и неофициальным общением.
-
Дифференциация нормы: литературная норма перестает быть единой и жестко фиксированной. Возникают варианты, которые отражают реальную практику речи образованных носителей языка. Норма становится менее обязательной, более гибкой и открытой для обновления.
Галина подчеркивает: то, что правильно в одной сфере общения, может оказаться неправильным в другой. И именно поэтому оценка речи невозможна без учета коммуникативной ситуации.
Когда эксперимент становится нормой
Особую роль в демократизации языка играют языковые эксперименты. Их проводят не только писатели, но и журналисты, блогеры, пользователи соцсетей.
«Весь этот субъективно-индивидуальный языковой вкус, находящийся под влиянием общего языкового вкуса современной эпохи, и определяет то, что в будущем станет нормой», — отмечает филолог.
Именно массовая коммуникация сегодня решает, какие слова приживутся, а какие исчезнут. Но процесс демократизации отражается прежде всего в изменении представлений о норме.
«Она становится, с одной стороны, менее обязательной, с другой — открытой для элементов, ранее находившихся за ее пределами. Это приводит к снижению нормы», — говорит Галина.
Но важно подчеркнуть: снижение речи не равно разрушению. Галина Волкова выделяет целый комплекс последствий процесса демократизации:
- Смягчение литературной нормы: в язык входят элементы, ранее считавшиеся недопустимыми.
- Обогащение лексики: появляются новые слова, значения, адаптации.
- Расширение рамок литературного языка: он движется к подлинно общенациональному статусу.
- Углубление стилистической структуры: речь становится более многомерной и выразительной.
- Рост стилистической гибкости текста: сниженные элементы, употребленные «к месту», усиливают выразительность.
Неологизмы как зеркало эпохи
По словам филолога, демократизация неизбежно порождает и неологизмы — слова, которые еще не стали привычными, но уже активно используются в обиходе. Они возникают в самых разных сферах: в политике, технологиях, культуре и спорте.
Но отдельную роль играет молодежный сленг.
«В наше время, если люди хотят самовыразиться, обозначить позицию, они используют язык, придумывая новые слова», — отмечает Галина.
Так в языке появляются вайб, кринж, кринге, кукож — маркеры поколения и времени.
Словообразование и огрубление языка
Демократизация затрагивает не только лексику, но и грамматику. По словам филолога, в языковой системе активно происходит активация форм множественного числа с ударными окончаниями. А также распространяются канцелярско-чиновничьи глаголы.
Помимо этого, демократизация языка спровоцировала бурный рост сниженных словообразовательных моделей.
«Сейчас язык засорен тем, что еще 20 лет назад было недопустимо. И практически все нормы размыты. Я часто слышу от своих учеников вульгаризмы по типу: порнуха, чернуха, фан, безнал. Им так легче разговаривать, экономно и экспрессивно», - рассказывает Галина.
Будущее языка
Сегодня, по словам филолога, современный среднестатистический россиянин использует около 3–5 тысяч слов, тогда как в XIX веке эта цифра была в несколько раз выше.
Среди прогнозов на будущее языка она выделяет:
- упрощение грамматики;
- рост влияния технологий и цифровой среды;
- исчезновение части языков мира;
- давление англицизмов;
- сокращение активного словаря.
Но в конечном итоге демократизация — не катастрофа и не панацея, а естественный путь развития.
«И действительно, наш язык бесконечен. Он теряет и приобретает. Упрощает и усложняет. А процесс демократизации делает его ближе к человеку, даже если иногда ценой утраты прежней строгости.
Оценивать языковые изменения со стороны правильно — неправильно просто невозможно. Меняется все-таки не сама система, а речь в обществе». – утверждает Галина.
