Сегодня мы завершаем начатую тему материалом, который недавно в своем блоге опубликовал Сергей Борисов, председатель общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства "ОПОРа России". Он называется "Зачем России инновации?". Автор полагает, что именно малые и средние предприятия в силу своей мобильности, конкурентоспособности и независимости от государства способны модернизировать экономику страны.
Ошибочная оценка и вирусы
— Инновации — модная тема. Но поиск "золотого рецепта" развития инноваций, досужие рассуждения о принуждении к ним, попытки стыдить предпринимателей за нежелание предпринимать — пустые хлопоты.
Основа инновационного развития — конкуренция. Малые предприятия мотивированы быть лучшими, они постоянно находятся в поисках новых решений для своего бизнеса, новых инструментов конкурентной борьбы. Такие условия идеальны для появления высокого спроса на изобретения и новые технологии. Поэтому пришло время инновационному бизнесу проявить себя. В развитых странах он составляет до 40% в структуре малого бизнеса, в России — менее 1,5%. Если рост малых предприятий отрасли увеличится в три-четыре раза, то поставленная президентом страны задача по увеличению числа занятых в малом бизнесе до 60% к 2020 году будет выполнена.
Да, риторики вокруг малого предпринимательства предостаточно. Но, к сожалению, в России по-прежнему бытует мнение, что малый бизнес — подыгрывающий, что его миссия в предоставлении услуг и ассистировании крупным игрокам. И что из этих "коротких штанишек" ему никогда не вырасти.
Это ошибка. К сожалению, пока в России малые предприятия заняты не столько созиданием и поиском новых идей, сколько преодолением многочисленных административных препон и войной с чиновниками, которые хоть и умерили свои аппетиты в последнее время, но "кушать" не расхотели. Мимикрируя, создавая новые ловушки, они упорно гнут свою линию, невзирая на окрики сверху. Как "заразить вирусом" инновационности этих людей — вот задача, с решения которой и нужно начинать модернизацию экономики и развитие инноваций.
За последнее время проведено много разных мероприятий, посвященных этой теме, в том числе с участием главы государства. Заработал 217-й федеральный закон, нацеленный на то, чтобы вузы могли создавать инновационные компании, привлекать инвесторов, коммерциализировать научные разработки. Но меня и моих коллег не покидает ощущение "заговаривания" темы. Например, в ситуации с законом № 217-ФЗ очевидно, что создаваемые при вузах компании сильно рискуют финансовыми ресурсами, в свою очередь вузы — интеллектуальной собственностью.
Нет спроса у капитанов
Для развития инноваций нужна инфраструктура поддержки. Ее нет. О промышленных парках, кластерах разговоры разговариваем с 2005 года. Благодаря Минэкономразвития РФ строятся бизнес-инкубаторы, но и их недостаточно. И землю для таких целей нельзя оценивать как под строительство жилого дома, что происходит практически повсеместно. Это — раз.
Нет спроса на инновации со стороны "капитанов" большого бизнеса. Может, потому и такая низкая конкурентоспособность у крупных предприятий России. Они в большинстве своем ни высокими технологиями, ни формированием системы поставщиков, ни программами энергосбережения в докризисное время заниматься не хотели. А сейчас перестраиваться им сложно — не та экономическая ситуация. Инноваций в менеджменте таких компаний очень не хватает. И это — два.
Налоговая и таможенная политика не только не способствуют развитию инноваций, но и мешают этому процессу. Никаких специальных налоговых льгот для инновационных компаний практически не предусмотрено. Но если раньше это было объяснимо — нет предмета регулирования, значит, нечего и регулировать, — то теперь-то, когда президент страны буквально через день говорит о важности инноваций для модернизации экономики, можно было бы уполномоченным органам почесать тыковку и придумать, как помочь инновационному предпринимателю. Но от налоговых идеологов мы постоянно, как мантру, слышим "волшебную" фразу — "выпадающие доходы", на что один мудрый человек, фамилию которого называть не стану, сказал: "Cкоро выпадать будет нечему". И это, увы, правда. Мы катимся вниз и даже не пытаемся сопротивляться. Практически аналогичная ситуация с таможней. Не дает добро! И за Отчизну нынешним "верещагиным" совсем не обидно!
В этой связи хочу сказать, что пока будут сохраняться пресловутые планы по сбору налогов, а таможня будет с гордостью рапортовать о том, что более чем на 50% пополняет бюджет страны, об инновациях и модернизации можно забыть. Это — три.
О системе — особый разговор
Отдельная тема — где взять деньги на инновации. Много разговоров о венчурах, как будто это панацея от всего. Да, венчурные фонды нужны. Но еще нужны посевные и старт-ап инвестиции. Сегодня у нас есть только один Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, но этого явно недостаточно. Такие фонды должны в каждом регионе "посевом" заниматься, иначе наши венчурные капиталисты так и будут вхолостую работать. Это — четыре.
В створе модернизационых и инновационных задач должна решаться и проблема моногородов. Конечно, просто призвать вчерашних работников крупных предприятий заняться бизнесом, дать им несколько десятков тысяч рублей и пожелать "счастливого плавания" по волнам бизнеса — это не тот путь, который кардинально изменит ситуацию. Человеческий капитал, а россияне именно им и являются, нуждается в более серьезном внимании. Нужно обучать, ориентировать на перспективные ниши, помогать на старте, возможно, даже опекать на первых порах через опытных консультантов. Нужно запускать специальные программы, нацеленные на вовлечение в бизнес отставников, молодежь и женщин. И экономить на этом не к лицу.
Наконец, срочно, не откладывая в долгий ящик, необходимо готовить к бизнесу подрастающее поколение. Вводить в школах курс основ предпринимательской деятельности, а в вузах — основы коммерциализации идей и изобретений. Это — пять.
И последнее замечание. Мы только что закончили изучение национальной инновационной системы России. Провели сравнение с другими странами. Опросили лучших международных экспертов. Главный вывод — национальной инновационной системы в нашей стране как таковой нет. Более того, ее уникальность в том, что она деградирует. Те отдельные, спорадические меры, которые принимаются в надежде изменить ситуацию, особого влияния на нее не оказывают.
В этой связи возникает простой вопрос: а нужны ли России инновации? Зачем? Сможем ли мы справиться с вызовами нашего времени: усиливающейся конкуренцией за кадры, серьезным падением престижа научной деятельности, крайне низким уровнем предпринимательской активности населения, ростом риска техногенных катастроф? Может, пока есть наше "проклятие" — газ и нефть — что-либо качественно иное на нашей почве просто не приживется?
Приживется. Пробьется. Только если мы нашей национальной инновационной системой будем заниматься всерьез. Но ведь никто и не ждет, что будет легко. И если вопроса "Зачем России инновации?" на повестке дня нет, значит, первый, самый трудный шаг уже сделан.
Состояние малого бизнеса после кризиса
1. 35% опрошенных предпринимателей ощущают себя лучше, чем год назад (в начале 2009 года положительно оценивали уровень своего бизнеса 28%). Значительно сократилось количество предприятий, строивших негативные прогнозы (22% против 48%).
2. В январе 2009 года привлечь деньги для бизнеса было просто для 8% респондентов, в октябре 2010 года — уже для 30%.
3. Ситуация на рынке труда стала более напряженной, на сегодняшний день найти подходящие кадры стало сложнее для 65% респондентов, чем в январе 2009 года (46%).
4. Административное давление: примерно 18% респондентов отмечают уменьшение количества проверок (в январе 2009 года — всего лишь 8%). С 40 до 60% с января 2009 года увеличилось количество предприятий, утверждающих, что неформальных платежей нет.
5. Наблюдается усиление давления со стороны налоговых органов (в конце 2008 года 7% респондентов испытывали давление, в октябре 2010 года — 11%). При этом 5% респондентов отмечают
увеличение случаев противоправных действий налоговиков
(в январе 2009 года — всего лишь 1,5%).
Источник: октябрьский мониторинг "ОПОРы России" и консалтинговой компании "Бауман Инновейшн".
