— Как вы оцениваете сегодняшнее состояние дендрария?
— Каждый человек относится к этому по-своему. Тот, кто знает, для чего дендрарий предназначен, говорит, что здесь собрана богатейшая коллекция древесных и кустарниковых пород за пределами Уральских гор. Обыватель, который идет сюда не как в дендрарий, а как в парк культуры и отдыха, говорит, все у вас паршиво. Хотя, подчеркиваю, это не парк культуры и отдыха. То, что мы в свое время стали организовывать экскурсии, не совсем нормально и не от хорошей жизни. За дендрарием нужно постоянно ухаживать, обновлять, проводить наблюдения…. Для этого нужны деньги. По-хорошему это должна быть закрытая территория – все-таки это лаборатория под открытым небом. Многие идут сюда и думают, что им должны здесь организовать пивные ларьки, шашлыки, беседки и прочее. Этого никогда не будет, во всяком случае пока я здесь. Мы стараемся ограничить доступ в дендрарий, специально подняли цену, чтобы было меньше людей. К сожалению, к нам идут не те, кому нужно познакомиться с богатейшей коллекцией растений, а те, кому негде отдохнуть или потусоваться. Они обрывают деревья, разбрасывают мусор, а наш дендрарий – еще раз подчеркиваю – это не парк отдыха, это исследовательская лаборатория под открытым небом! Поэтому, может быть, в следующем году мы его и закроем для широкого доступа, но как закрыть – это уже другой вопрос.
— Есть еще какие-то пути решения этой проблемы или ограничить доступ — единственный выход?
— Для того чтобы совсем закрыть дендрарий для посторонних, там должна быть охрана человек 30 – на всех углах, на всех прорехах в ограждении. В специализированных ботанических садах, на содержания которых выделяются средства, доступ ограничен, а нам, к сожалению, таких денег никто не выделяет. Еще один вариант – проводить только организованные экскурсии, чтобы их сопровождал наш специалист. Вред от свободного доступа в дендрарий громадный – такой у нас менталитет. Обязательно нужно что-то сорвать, сделать венок и так далее. Сердце обливается кровью. Из всей территории дендрария под прогулки и экскурсии задействовано всего лишь около 25–30% площади. Можно было бы сделать дополнительные маршруты, обустроить дорожки, которые не затрагивали бы наши коллекции растений. Таким образом, увеличилась бы количество посетителей, а нагрузка бы снизилась. Но на это нужны свободные средства, которых сейчас нет, а спонсоров не находится. Так что со следующего года мы, скорее всего, его закроем для свободного посещения.
— Какие еще стоят проблемы перед дендрарием, кроме неорганизованных толп людей?
— Вообще, наш институт – единственный в Сибири, где в одном бюджетном учреждении соединены и наука, и сельскохозяйственное производство, и переработка, и жилищно-коммунальное хозяйство, и торговля. Все это в рамках бюджетного учреждения, которому заемными (кредитными) средствами пользоваться запрещено, субсидии также не положены, а налоговая нагрузка в четыре-шесть раз выше, чем у обычных сельхозтоваропроизводителей. Если у науки, сельского хозяйства, ЖКХ есть свои специфические проблемы, то у нас они умножаются друг на друга. Внебюджетные средства, которые мы получаем от производства посадочного материала, плодов, ягод, их переработки, хоздоговоров, экскурсий и другой деятельности, составляют до 80%. Из федерального бюджета мы получаем около 20%.
Наш институт прежде всего занимается научной деятельностью – созданием новых сортов плодовых, ягодных, декоративных растений, разработкой технологий их возделывания и размножения, разработкой новых, экологически безопасных препаратов против вредителей и болезней и так далее. В начале 2000-х гг. к нашему институту присоединили опытно-производственное хозяйство "Барнаульское". Получился своеобразный гибрид, и это усложнило наше существование. Помимо научной деятельности, у нас большое производство – специализированное садоводческое хозяйство внутри института с пятью садоводческими отделениями, где производятся посадочный материал, плоды и ягоды, есть цех переработки с консервным производством, цехом по производству концентрата облепихового масла, участком заморозки и всем шлейфом обслуживающих подразделений.
Для большинства горожан и даже ряда руководителей институт садоводства представляется небольшим участком земли с розарием и дендрарием, а то, что у нас еще тысяча с лишним гектаров с садами, питомниками и всем прочим, многие не берут во внимание.
