Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Бийский инвалид оказался заперт в четырех стенах

«Я прошу одного — свободы. Свободны же бабочки. И люди не могут отказать в том праве, которое они признают за бабочками», — так говорит персонаж спектакля «Эти свободные бабочки», идущего сейчас на сцене Бийского театра. По сюжету главный герой, слепой музыкант, убегает на волю от чрезмерной опеки.

В это же самое время в Бийске на улице Митрофанова, 37 разворачивается своя драма, где опекаемый человек тоскует о свободе. Вот уже несколько лет 50-летний житель Бийска Валерий Стариков заперт в собственной квартире. Родственники-опекуны уверяют, что это делается для его же блага. Сам Валерий и его знакомые считают это жестоким заточением.

Думать страшно

— Мама как-то меня привезла в санаторий в Евпатории, — вспоминает детство Валерий. — Там было много детей военных, таких же инвалидов, как я. С войны наши отцы приходили психованные, с расшатанной нервной системой, может, поэтому и мы такими рождались…

Владимир Дольшаков,
с 1985 по 1995 годы председательствовавший в местном обществе инвалидов:

Валерий родился с ДЦП. Я помню его мальчишкой, он вырос на моих глазах. Отец его был инвалидом войны, мать работала бухгалтером на маслосыркомбинате. Ульяна Григорьевна Старикова была удивительной женщиной, человеком прекрасной души. Она делала все, чтобы ребенок жил полнокровной жизнью. Валера много времени проводил в больницах, санаториях. Он перенес большое количество операций, после которых смог передвигаться самостоятельно. Парню удалось окончить восемь классов, в отличие от других инвалидов с таким же диагнозом. Люди отмечали его начитанность. Я его неоднократно брал на краевые соревнования инвалидов, с которых он возвращался с призами и подарками. Пацан приходил к нам в общество с приподнятым настроением, при этом проявлял заботу о других. А сейчас Валерий заперт как недееспособный. Я звонил ему на днях: человек угасает…

— Я просыпаюсь и боюсь о чем-то думать, — говорит Валерий. — Думать о своей тюрьме страшно. Хожу по избе, чтобы ноги совсем не отнялись…

Заложник наследства

По словам еще одной знакомой Валерия, пенсионерки Лидии Добромиловой, после смерти матери, оставившей ему трехкомнатную квартиру, он оказался заложником этого наследства.

— Через три месяца у него вдруг появляется «умственная недееспособность», его брат становится опекуном, — рассказывает Добромилова. По версии рассказчицы, родственник обижал Валерия, и она с группой соратников добилась, чтобы с него опекунство сняли.

— Но это не улучшило ситуацию: нынешняя опекунша — жена предыдущего опекуна, держит его на голодном пайке, не следит за здоровьем, — утверждает пенсионерка. — Мне даже приходилось вызывать милицию, работников горздравотдела, двери квартиры вскрывали, увозили его в больницу…

Добромилова показывает копию запроса в прокуратуру из управления здравоохранения администрации Бийска. Там говорится, что «при осмотре у Старикова выявлено повышение артериального давления 240 на 140, при этом лекарственные препараты для лечения гипертонической болезни, выписка о проведенном обследовании и назначенная схема лечения опекуном не предоставлены. Отсутствие обследования и лечения может вызвать осложнения течения гипертонической болезни вплоть до летального исхода».

— Даже после этого ничего не поменялось!- возмущается Лидия Петровна. — Мы написали заявление на имя председателя опекунского совета, заведующего психоневрологическим диспансером Валерия Шевченко с требованием избавить Валеру от такой опеки, но каково же было наше изумление, когда он в ответ на это посоветовал опекунам закрыть Валерия на замок. Получилось, мы своим заявлением сделали человеку хуже! Он что, социально опасный, чтоб его держать взаперти?

Екатерина Пикалова,
воспитатель детского приюта «Надежда»:

Ситуация с Валерием Стариковым очень серьезная и жестокая. Представьте себе, взрослый человек, вполне адекватный, на мой взгляд, с которым есть о чем поговорить, заперт в квартире. Однажды он позвонил, сказал, что голодный. Мы с Лидией Петровной принесли ему пельменей, он с балкона спустил веревку, и мы отправляли ему их как передачку заключенному. Вспоминаю как страшный сон.

Хороший опекун

Опекун Валерия, Шебаин Старикова, говорит, что устала от домыслов и травли, которые организовали вокруг ее семьи Лидия Добромилова и другие, как она считает, мнимые защитники родственника.

— Валерий признан недееспособным, — говорит она.- Всевозможные комиссии были, у нас есть справочка. Он больной человек с детства, недоношенный, шестимесячный родился. Я ему родня. После смерти его матери я дала слово в церкви, сказала всем, что он будет жить в своей шикарной квартире, а я буду ходить ухаживать. И я кормлю его, купаю, убираю в квартире. У нас хорошие взаимоотношения.

— Почему же он говорит, что жизнь его невыносима?

— Он же психически больной человек, повторяю вам. И здоровые-то сегодня жизнью недовольны. А тут еще такие опасные люди, как Добромилова, на него влияют. Я ей говорила: хотите помочь, выбирайте брошенных инвалидов, почему вы цепляетесь за тех, у кого есть квартиры.

— Поэтому вы его закрыли под замок?

— Я его закрыла по указанию начмеда психбольницы. Лидия Петровна пришла туда с кодлой в пять человек, скандалили, говорили: «Давайте мы его заберем». Но начмед сказал, чтобы мы его закрыли. Больной инвалид ведь не может за себя постоять. Однажды муж пришел, а у Валерия полная квартира странных людей, какая-то подруга психическая. У мужа сотовый телефон украли, пока он разбирался. И если бы что случилось с ним, на нас бы повесили! Нет, такие люди должны быть закрытыми!

Не один такой

Людмила Шемпелева, руководитель управления социальной защиты населения по городу Бийску, говорит, что опекун хорошо справляется со своими обязанностями. И вообще: «инвалид не отрезан от мира, у него есть телефон». А летом опекуны вывозят Валерия на дачу.

— Ему очень важно общаться, — говорит на это Екатерина Пикалова. — А с опекунами, как я понимаю, общение скупое. Он их боится. Валерий часто звонит Лидии Петровне, но ведь этого мало. Однажды я была свидетелем, как к ней гости пришли, и он как раз ей звонит. Она предложила: «Валера, мне сейчас некогда, давай я тебе включу музыку». И он слушал эту музыку по телефону…

— Условия, в которых Валерий Стариков сейчас находится, действительно делают его глубоким инвалидом, — считает Владимир Дольшаков. — Любой здоровый человек в такой ситуации может сойти с ума. Что еще страшнее — он не один такой. Сегодня сотни подобных инвалидов выкинуты за борт жизни. А формально для органов опеки и соцзащиты с ними все в порядке и без нарушений.

Комментарий управления социальной защиты Бийска:

По обращениям Добромиловой Лидии Петровны о ненадлежащем исполнении обязанностей опекуна Стариковой Ш. Ш. проводились проверки самых разных инстанций и комиссий, нарушений выявлено не было. Также специалистами управления регулярно проводятся плановые проверки условий жизни недееспособного Старикова В. М., соблюдения опекуном его прав и законных интересов. Опекун с обязанностями справляется, имущественные права и интересы недееспособного не ущемляются.

Людмила Бузунова,
главный врач Бийского дома ребенка, депутат городской Думы:

История эта длится уже несколько лет. Было даже несколько судов. Почему-то меня не покидает ощущение, что в битвах вокруг инвалида воюющие стороны иногда настолько увлекаются самой битвой, что забывают про интересы Валерия. Может быть, стоит попытаться прийти к мирному соглашению, чтобы не навредить человеку, чтобы сделать его жизнь счастливее.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость