Жизнь

Камни и кости. На Алтае построили парк исторических реконструкций и экспериментальной археологии

В Чарышском районе, в 30 километрах от села Сентелек появился крупнейший центр исторических реконструкций под открытым небом. Его основатель — председатель Алтайского археологического общества Михаил Сафронов — мечтал об этом шесть лет. Здесь можно пожить в настоящей юрте или скифской землянке и сделать свое собственное научное открытие.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

Гранты и тарелка супа

Алтайское археологическое общество образовалось в 2016 году, а движение к мечте началось в 2018-м. В День учителя Михаил Сафронов приехал в долину реки Межеумок на рыбалку. Он отошел от машины на полтора метра и сразу нашел древнее каменное орудие. Если бы он не был археологом, то, скорее всего, наступил бы на него и не заметил.

«Мы долго искали такую долину, — рассказывает археолог. — Это профессиональная интуиция. Раз здесь удобно разбить лагерь, то мы предположили, что и древние люди считали это место удобным для поселения. Долина небольшая, защищена горами, на которых хорошо пасти скот. Здесь много съедобных растений, грибов и ягод, много диких животных, на которых можно охотиться, а в Межеумке и Чарыше ловится рыба».

Ученые нашли в этих местах древние кладбища и поселения, а также уникальные осколки керамики, которые «вынесли» на поверхность кроты и суслики. Все это подогрело научный интерес. Местечко оказалось еще и удобным: есть протока для мытья посуды, маленькое озеро для безопасного купания, ключи с чистой питьевой водой.

Археологи выиграли сразу два гранта — губернаторский и президентский. Благодаря этому удалось купить палатки и карематы, разбить лагерь и удивительным образом собрать в Чарышском районе добровольческий молодежный отряд в 317 человек со всей России, Германии и Китая.

Всю свою «грантовую зарплату» в 8,7 тыс. рублей Михаил Сафронов тогда потратил на картошку и хлеб для волонтеров, а его коллеги — археологи Роман Белоусов и Сергей Ситников — все лето работали буквально за тарелку супа.

Через год ориентиры организаторов расширились. Помимо археологии и экологии гостей стали приобщать к этнографии, краеведению, геологии и историческим реконструкциям. Каждый, кто оказывался в лагере, мог выбрать собственное направление и провести настоящую научную работу.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Altapress.ru.

Мучения реконструкторов

У волонтеров и гостей была возможность воссоздать сосуд, изготовить орудие труда, сварить пищу по традиционным рецептам коренных народов Алтая и попробовать ее, переодеться в костюм древнего человека и тому подобное.

«Здесь будет эксклюзивный центр исторических реконструкций, чтобы можно было ножиком, отлитым вчера по технологиям древних людей, почистить картошку и сварить суп именно в таком горшке, в каком варили они», — сказал тогда Сафронов.

Но это оказалось не так просто.

«В крае часто находят металлические наконечники стрел, но никто и никогда не делал лук, — рассказал основатель лагеря. — Мы попробовали сделать копии наконечников, воссоздать оружие целиком. Буквально путем подбора добились того, чтобы стрела хоть кое-как, но полетела».

С керамикой было еще труднее. Археологи объехали весь район в поисках подходящей глины. Та, что обнаружилась поблизости у реки, оказалась непригодна для производства посуды — разваливалась. Нужную нашли только за 70 километров от лагеря, рядом с райцентром Чарышское.

«Все не просто, — говорит Сафронов. — Помните, в учебниках написано, что можно добыть огонь, если потереть две палки друг о друга. Древние люди же именно так и делали. Ну, попробуйте сами. Я не знаю ни одного человека, кому бы это легко удалось».

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Altapress.ru.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
vk.com/altarheologia.

Больше всего научных страданий доставила реконструкция юрты, которую надо было сделать без гвоздей, при помощи только ножей, коры и деревяшек.

«Мы вкопали столбы, а вот крышу никак не могли соорудить, — вспоминает Сафронов. — Ходили вокруг, как ослы. Неделями экспериментировали с разными материалами, делали рогатины, пробовали и так и сяк гнуть ветки. И когда этот купол устоял, это было прям вау!».

Настоящие артефакты нельзя использовать в быту, но все их можно реконструировать. За несколько лет археологи поднаторели в такой работе. Вот, например, топор каменного века. Если его «голову» вытащить из топорища, то большинство людей примут ее за древний артефакт, настолько она выглядит настоящей.

Барнаульский историк Вадим Бородаев как-то сказал Сафронову: «Если вы потеряете изготовленный вами каменный наконечник для стрелы, то через много поколений археологи будут в восторге». Лишь настоящий специалист по конкретной эпохе может отличить новодел Центра реконструкций от настоящего археологического сокровища.

В музее под открытым небом все можно потрогать. Попробовать реконструировать древние вещи и забрать домой. Пострелять из лука, поесть из аутентичной посуды. Этим летом у волонтеров и гостей невероятной популярностью пользовался гончарный круг, к нему всегда стояла очередь. Глину для мастер-классов заготавливали сами участники проекта.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
vk.com/altarheologia.

Лента времени

Центр расположен в идеальном месте. Земля здесь в прямом смысле многослойная: по оценкам специалистов, люди жили в долине Межеумка на протяжении сотен тысяч лет, постоянно оставляя следы в истории.

Неподалеку от лагеря находятся открытые и еще не изведанные археологические памятники и одновременно есть села, в которых сохранилась традиционная этническая культура. Со всеми слоями археологи готовы знакомить туристов.

По планам Михаила Сафронова, гость археопарка должен пройти четыре временных эпохи, после чего у него должно сложиться полное представление о том, как жили древние люди именно в этом месте.

1. Каменный век

Этот век начался примерно 2 млн лет назад и закончился в четвертом тысячелетии до нашей эры.

Люди в то время стоили аилы — жилище из деревянных свай, закрытое корой или травой, обмазанное снаружи глиной, а внутри завешанное шкурами животных. Пока в аиле горит огонь, здесь очень тепло.

В аиле, который построили ученые, шкуры лисы и волка висят для красоты, в древности об этом не могло быть и речи, все — для тепла и удобства.

«Это просто какое-то счастье: поесть и закутаться в шкуру, — говорит Михаил Сафронов. — У меня отец, охотник-промысловик, как-то привез шкуру медведя. Я, пока никого дома не было, на нее прилег, ощутил эту невероятную теплоту и сразу уснул».

В аиле есть орудие каменного века, которое нашли в долине. Им, по подсчетам археологов пользовались 400 тыс. лет назад, еще до ледникового периода.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Altapress.ru.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

2. Скифская эпоха

Скифы жили в полуземлянках. Это глубокая яма в валу, внутри — каркас из брусьев. Сверху все засыпано песком, землей и травой. Такие жилища появлялись в эпоху средней бронзы. Они были разных размеров. В лагере реконструировали жилье на два-три человека. Внутри есть спальные места, очаг и дымоход, причем изогнутый — чтобы снег или дождь не падали на огонь.

Зимой здесь не холодно, а летом не жарко. Волонтеры пробовали спать «у скифов», говорят — уютно.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

3. Зона кочевников

В средневековье тюрки и монголы жили в юртах. Здесь есть гончарный круг и сушилка для керамики.

Это переносное жилье, которое можно быстро разобрать и собрать заново. Поскольку аутентичная технология постройки оказалась сложной, пришлось все же использовать бензопилу и шуруповерт.

Юрт в Центре реконструкций несколько, некоторые волонтеры и гости предпочитают жить именно в них, отказавшись от традиционных палаток.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Altapress.ru.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

4. Этнографическая зона

Ученые и волонтеры воссоздали в лагере часть дома, в котором бытовали люди 150−200 лет назад. Здесь есть нехитрые музыкальные инструменты, простые соломенные куколки, образа, льняные шторы, корзины и корыта, венки, чугунки и настоящее коромысло, датированное 1925 годом, гладко отшлифованное плечами переселенцев.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

5. Ультрасовременность

В этом году неподалеку от лагеря появились два геошатра. Желающие могут провести время в них, любуясь природой с удобной кровати и ужиная за столом, а не на первом попавшемся пне.

Михаил Сафронов говорит, что планирует развивать глэмпинговое направление.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Altapress.ru.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

Афанасьевские курганы

Несколько лет назад археологи нашли каменные конструкции древних курганов, сделав разведывательные шурфы глубиной около 70 см. Больше года археологи ждали разрешения на вскрытие и в конце июля 2021 года наконец-то получили заветный открытый лист.

Вначале было решено, что курганы относятся к средним векам, но потом исследователи пришли к новым выводам.

«Вскрытие места показало, что здесь нет человеческих костей, а по сопутствующим находкам мы поняли, что это был поминальник — место, куда люди приходили почтить память об усопших предках. Здесь мы обнаружили остродонный сосуд, его орнамент свидетельствует об афанасьевской эпохе, то есть те, кто построил объект, жили 6 тыс. лет назад, — рассказал Михаил Сафронов. — Предметы утвари мы реконструировали, оригиналы передали в музей, а обнаруженные курганы признаны объектом культурного наследия и теперь охраняются государством. Они стали еще одной локацией музея под открытым небом».

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

Что находили в долине Межеумка

За время работы археологического лагеря археологи нашли множество керамических осколков, совок из кости животного, обломки накладок на лук, рукоятку для шила, нож из яшмы, рог лося с зарубками: это заготовка для псалия — части лошадиной узды.

В прошлом году нашли обломок ножа — это первое бронзовое орудие, обнаруженное в долине. Такие орудия характерны для раннего скифского времени — VIII-VII век до нашей эры.

У археологов много находок, относящихся к афанасьевской культуре, которая древнее скифов на 2,5−3 тыс. лет.

За рекой обнаружились оселки — орудия для заточки ножей эпохи раннего железного века с характерным пропилом в середине и отверстием, чтобы привязывать камень к поясу.

Несколько грузил — подточенные с двух сторон камни — позволяют сказать, что люди активно занимались рыболовством в бурном Чарыше. В подтверждение тому — найденный на месте поселения рыбий позвонок.

Местные жители передали археологам бронзовый топор. Это не уникальное изделие — подобные уже находили и в Алтайском крае, и в других регионах. Однако артефакт такой сохранности — большая редкость. Он датируется эпохой поздней бронзы — примерно 12 веков до нашей эры.

Есть и палеонтологические находки: на берегу реки обнаружили фрагмент камня, который оплавился и «впаял» в себя древнейших существ, обитавших на дне Мирового океана. По сути это лава с элементами доисторической «живности», которой около трех миллиардов лет.

Археологи продолжают исследовать и русское поселение, которое было здесь во второй половине XIX века и просуществовало до хрущевских реформ. По воспоминаниям местных жителей в долине Межеумка стояло около 400 дворов и жило порядка 2000 человек. Здесь также обнаружили старое русское кладбище.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

Полное погружение

В приглашении на ГудСерфере Алтайское археологическое общество обещает «полное аутентичное погружение в исследуемые исторические эпохи». Но вряд ли кто-то из пожелавших впервые приехать сюда предполагает, насколько все действительно «полное».

Несмотря на удобства лагеря — хорошую обеденную зону и вкусную еду, баню, теплые спальники и душевное общение, волонтеры терпят все «прелести» дикой жизни.

Их немало: по очереди дежурить на кухне, готовя еду на весь лагерь, а потом мыть огромные чаны в реке, постоянно поливаться средствами от насекомых, рисковать наступить на змею или ежа или встретиться со злыми барсуками, слышать рев медведей за рекой. Грациозные косули вообще подходят близко к лагерю, но во время брачных игр оглушительно лают, «как простуженные собаки».

Еще одна примета этих мест и большое испытание — мгновенная смена погоды, когда из купальника нужно срочно перепрыгнуть в теплую куртку и брезентовый дождевик.

«Экспедиции — это для смелых, — считает Михаил Сафронов. — Они раскрывают истинную суть человека. Здесь человек узнает себя и открывается сообществу товарищей, коллег, становится для них „видимым“, здесь ничего не скроешь».

Кто-то не может усидеть на месте и всегда готов прийти на помощь товарищам, а кто-то ноет и бесцельно слоняется по лагерю. Впрочем, вторые очень быстро примыкают к первым. Сафронов видит в этом большую социальную функцию проекта: неженки-принцессы и привередливые нытики в лагере очень быстро «исправляются».

Маша Вишневская со своей собакой Кирой приехала сюда из Барнаула вот уже в пятый раз. «Это волшебное место, — говорить девушка. — Я приезжала сначала ради археологической работы, теперь больше для изучения чего-то нового и общения с разными людьми со всей страны. Это место меняет мысли».

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.
Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

Социальный эффект науки

Сафронов всегда считал задачей проекта не академическую науку, а вовлечение детей и молодежи в «настоящие, взрослые научные дела». Находки ребят способны «раскрасить те факты, которые есть в учебниках», так что многие участники экспедиции твердо решают быть историками и археологами.

Но главное, что каждый год все больше молодых людей интересуются историей края, понимают, насколько важно хранить то, что досталось от далеких и не очень предков.

Волонтеры археологического лагеря неоднократно выезжали на Царский курган в долину реки Сентелек. «Ситуация в общем безрадостная. Памятники разрушаются, — вспоминает Михаил Сафронов. — Вывеска о том, что это — культурное наследие и охраняется государством, расстреляна картечью. Туристы пакостят. Зачем бросать полторашки на могилах, мне совершенно непонятно. Мы там собрали два самосвала мусора».

В команде Сафронова — педагоги и ученые разных направлений, экологи, социальные работники, опытные реконструкторы. Они, по мнению археолога, способны решить вопросы, которыми либо никто не занимается в силу их тяжести, либо их решение требует полной самоотдачи, своеобразной жертвенности. Например, социальная активность молодежи, профилактика деструктивного поведения подростков через привлечение к реальным делам, сохранение исторической памяти и прочее.

Михаил вспоминает: «Мне завуч одной из школ как-то сказала: „Имейте в виду, к вам собирается мальчик Сережа, он там вам все разнесет к чертям, настоящий отморозок“. И вот начинается заезд. Я хожу по лагерю и присматриваюсь, ищу, где этот гад. Но все тихо и спокойно.

Ну да, дерзкий, уверенный парень. Таких много. Возможно, он сверстников в школе пинает. Но в лагере ведет себя примерно. Он попал в другую среду. Смотрит, что его окружают авторитетные дяди и тети, которые заняты чем-то интересным, так что косячить просто стыдно. Это самый добрый и активный парень оказался. Я только к концу смены понял, что это именно тот Сережа».

У начальника лагеря десятки подобных «педагогических» историй.

Музей реконструкций в Чарышском районе.
Наталья Вязанцева.

Большие планы

Прошлой осенью Алтайское археологическое общество выиграло грант президентского Фонда культурных инициатив, проект начался в январе с заказа материалов, инструкций для волонтеров и педагогов. За лето было восемь экспедиций. У каждой своя задача — постройка жилищ, изготовление орудий труда и посуды.

«Мы делаем все настолько тщательно, чтобы проверить жилье, когда наступят холода», — говорит Михаил Сафронов. Жить в лагере археологи намерены до конца октября.

Любой человек летом мог приехать в лагерь на несколько часов, абсолютно бесплатно посетить все исторические зоны. За плату здесь можно было получить большую экскурсию от археологов и остаться пожить.

В этом году к археологам приехали туристы. Средства, полученные с отдыхающих, направят на дальнейшую работу лагеря. На следующий год ожидают большего числа гостей.

В ковидном 2020 году Алтайское археологическое общество не выиграло президентский грант, как в прошлые два сезона: в период эпидемии логично, что массовым сборам не дали финансирования. Однако с помощью волонтеров, родителей учащихся нескольких школ Барнаула, которые также участвовали в экспедиции, администрации Чарышского района и просто неравнодушных людей, удалось собрать рекордную сумму — 3 млн рублей.

Генеральным партнером проекта стала компания «Промальпсервис». Ее директор Артем Власов не просто помогает финансово, но и сам практически все лето работает в лагере.

Есть и обычные люди, которые считают нужным помочь проекту деньгами. «Например, одна девушка поблагодарила нас и перевела 5000 рублей, — говорит Михаил Сафронов. — Конечно, в масштабе наших трат это копейки — на проект уже потрачено больше 7 млн рублей. Но мы очень благодарны, даже прослезились. Еще одно пожертвование — 400 тыс. рублей — пришло от участницы одной из экспедиций Евгении Глазистовой. Я был глубоко поражен».

Алтайское археологическое общество с помощью спонсоров выкупило часть земли в долине Межеумка. Всего Центр реконструкций занимает около 47 гектаров. Сафронов говорит, что хочет быть независимым от государственных средств.

«Грантовые поступления связывают по рукам и ногам, — говорит он. — В этом году мы решили, что, наверное, придется от этого отказаться. Это и большое эмоциональное напряжение — дадут или нет — и большая отчетность, невозможность маневрировать этими деньгами. Мы не хотим попасть в зависимость от госредств: не выиграл — значит, ничего не сможешь сделать. Мы хотим быть самодостаточными и уверены, что все получится».

Экопоселение под открытым небом принимает всех интересующихся археологией, этнографией и другими науками, экспертов и любителей. На сегодняшний день Алтайское археологическое общество — самый большой научный волонтерский отряд Сибири.

У волонтеров и гостей всегда спрашивают, что бы они еще хотели видеть в лагере. По таким заявкам в этом году построили зону отдыха под деревьями в тени. Место, где можно просто сидеть и смотреть на журчащую реку, пользуется огромной популярностью.

«Хотим построить русскую печь, чтобы самим изготавливать хлеб. Создадим баню по-черному. И настоящую рубленую избу. А также частокол вокруг лагеря», — поделился планами Михаил Сафронов.

Цифра

Более 3000 волонтеров побывали в Центре исторических реконструкций «Древний Алтай».

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость