Жизнь

На что я надеюсь?

Эти строки пишу в день, когда объявлен траур по поводу жертв двойного теракта в московском метро 29 марта 2010 года. Мое сочувствие на стороне тех, чьи родные и близкие были ранены в этой чудовищной акции; я соболезную тем, чьи родственники или друзья стали жертвой террористов.

В эти дни были сказаны обязательные в таких случаях слова. Председатель правительства заверил, что спецслужбы найдут и покарают тех, кто причастен к взрывам на станциях "Лубянка" и "Парк культуры"; президент объявил, что террористы будут пойманы и истреблены до тла.

Мне понятна эта очень человеческая реакция В. Путина и Д. Медведева. Вероятно, она шла от сердца, а не была подсказана ушлыми пиарщиками со Старой площади. Я не знаю человека в нашей стране, который публично сказал бы другое в этой ситуации. Нет, наверное, и такого человека, который хотел бы услышать от верховных властителей иное.

Я тоже уверен, что виновных в массовых демонстративных убийствах надо судить и наказывать самым строгим образом. Вот только эти понятия у нормальных людей и у террористов-смертников диаметрально противоположные. Насколько я могу судить по публикациям в прессе, тот, кто надевает на себя "пояс шахида" и идет на "работу" в людное место, смерти не боится. Тем более что гибель от руки врага в этих мирах не считается наказанием – это, скорее, награда за подвиг.

Не хуже меня это знает и московская власть. Опасаюсь, что если в ближайшее время не удастся найти реальных лиц, организовавших бойню в час пик в первый день Страстной недели, будут искать других виноватых. После Беслана, например, "виноватой" оказалась система выборов губернаторов. Не хочу уподобляться прорицательнице Кассандре и моделировать реакцию государства на гибель невинных людей от невидимой зловещей силы. Опять надеюсь, что там хватит ума принять здравые решения. А поймать, конечно, надо. И наказать.

Самое важное - в нашем Telegram-канале

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии
Рассказать новость