Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене
Жизнь

Павлик Морозов жив

В феврале — марте по России прокатилась волна пикетов против принятия закона о ювенальной юстиции, который сейчас рассматривается в Госдуме. Ювенальная юстиция предполагает комплекс законодательных мер по защите (в том числе судебной) прав ребенка. Его сторонники считают, что «взрослое» правосудие не видит в ребенке личность, не учитывает детской психологии, и поэтому рассматривать уголовные дела в отношении подростков должны специально подготовленные судьи при участии психологов и педагогов. Противники закона опасаются, что новый институт даст несовершеннолетним возможность манипулировать взрослыми.

Ювенальная юстиция предполагает комплекс законодательных мер по защите прав ребенка.
Ювенальная юстиция предполагает комплекс законодательных мер по защите прав ребенка.
Михаил Хаустов

Татьяна Шишова,
сопредседатель Общественного комитета в защиту семьи, детства и нравственности, член правления Российского дет­ского фонда:

Это бомба замедленного действия, которая приведет к развалу семьи, к моральному разложению подрастающего поколения, превратит детей в предателей, доносителей, в морально развращенных людей, которые, став взрослыми, испортят моральный климат страны и ускорят нравственное разложение нашего народа. Подростки, почувствовавшие полную безнаказанность и настроенные против взрослых, которые пытаются их дисциплинировать, — потенциальные бунтари.

Нужен правовой механизм

Олег Зыков,
детский нарколог, член Общественной палаты России:

Для начала давайте определимся, что такое ювенальная юстиция. Это область юриспруденции, которая занимается проблематикой детей. Поэтому говорить о том, что у нас вообще нет ювенальной юстиции, глупо. Ювенальная юстиция у нас есть, просто на данный момент так не называется.

Почему протестуют люди? Они не хотят, чтобы детей изымали из семей. Но это не вопрос будущих законов — это сегодняшняя деятельность органов опеки и попечительства, которые не всегда корректно, правомочно, а иногда просто безо­бразно себя проявляют. А суд, если он не специализированный, просто механически проштамповывает материалы, которые они ему предоставляют. Поэтому мы и говорим о необходимости специализированного суда. Ведь каждая семья уникальна, каждый конфликт индивидуален, и нужно, чтобы кто-то мог разобраться в этой уникальности, прежде всего, с точки зрения защиты прав семьи. Надо создавать правовой механизм.

Один из аргументов противников ювенальной юстиции — вот, мол, появятся «Павлики Морозовы». Люди не понимают, что правоспособность ребенка — это область Семейного кодекса. С 10 лет ребенок должен быть при необходимости выслушан судом, с 14 он имеет право обращаться с иском. Но мы понимаем, что дети обращаются в суд не потому, что у них есть такое право, а потому, что так складываются отношения в семье.

Если ребенок подал в суд на родителей, дело должен рассматривать мудрый судья, который способен понять, манипулирует ли подросток ситуацией или нет. Но отнять у ребенка право обращаться в суд мы не можем. О каком правовом государстве тогда мы можем вести речь?

Поэтому появление специализированного суда — это как раз выход из проблемной ситуации. Кроме того, нужно обеспечить судье связь с реабилитационными программами, которые есть на данной территории. Судья не может принимать абстрактные решения, он должен опираться на те возможности, которые есть, например, в Алтайском крае. Он должен понимать, что полезно для каждого конкретного ребенка и конкретной семьи.

Не сможем воспитывать

Ольга Филатова,
председатель регионального отделения общероссийского общественного движения «Российское родительское собрание»:

Ювенальная юстиция позиционируется как милосердное отношение к несовершеннолетним преступникам, но фактиче­ски это комплекс мер, включающий не только ювенальные суды, но и определенное поведение для родителей и детей. Приоритетными объявляются права ребенка, а не родителей.

По ювенальной юстиции наказание трактуется расширительно. Насилием считается не только физическое наказание, но и психологическое давление, а также различные запреты. Но в этом случае родители не смогут полноценно воспитывать детей. Ведь воспитание строится и на запретах.

Ювенальная юстиция применяется на Западе, и я уже знаю примеры, когда люди возвращаются в Россию, потому что за границей невозможно воспитывать детей. Нельзя на них повысить голос, нельзя ругаться* - и дети растут неуправляемыми.

Сейчас люди находятся в спячке — они не знают, какая на нас надвигается беда. Это может навредить тем, что родители просто не смогут воспитывать своих детей, не смогут оградить их от влияния массовой культуры, от употребления алкоголя и наркотиков, не смогут запретить им вступать в половые связи, делать аборты несовершеннолетним девочкам и т. д. Это приведет к ухудшению демографической ситуации.

* Семью семилетнего Роберта Ранталу финские органы опеки попытались лишить родительских прав якобы за подзатыльник мальчику. — Прим. ред.

Не шлепать, а морально наказывать

Павел Астахов,
уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ:

Насколько действия родителей соответствует закону, должно определять общество, государство в лице судебной системы и органов опеки. Никто и никогда не сделает родителю замечание, тем более не отберет ребенка, если он не допускает насилия над ребенком, которое ведет к физическим и психиче­ским травмам. Воспитание определяет сам родитель. Надо помнить, что ребенок может нести только моральное наказание.

Европейский суд по правам человека запрещает любое насилие над детьми. Что под этим понимается: шлепки рукой, линейкой, тычки, обязывание ребенка стоять в неудобной позе, в углу и еще очень многое. Лично я запретил бы родителям шлепать и ставить в угол. Ребенок, как и взрослый, — человек с полным набором прав и свобод. Но шлепок — болезненный и очень обидный для ребенка — не повод для того, чтобы отобрать ребенка, это повод для контроля взрослых. Этот шлепок можно рассматривать как действие вне закона. С насилием в семье борется весь мир.

Я не раз говорил, что видел, как ювенальная юстиция работает в Америке. Нам такая не нужна! Лично я против американского варианта: ребенок смотрит телевизор, а отец ему говорит: «Выключай!» Ребенок отвечает: «Вы покушаетесь на мое право смотреть телевизор!» В таком виде России не нужна ювенальная юстиция.

Опрос

Как нужно защищать права детей?

Алла Синякова,
мастер пресервного цеха:

В какой-то степени детей нужно защищать даже от родителей. Слишком много сейчас домашнего насилия. Наверное, для этого нужно наладить связь семей со школами.

Лидия Александрова,
пенсионерка:

Нужно защищать детей лучше. Особенно оберегать от разного насилия.

Эдуард Акбернов,
предприниматель:

Самое главное для нас — это дети. Достойные детские выплачиваются только до трех лет. И то тем, кто попал в путинскую программу. У моей дочери детские всего 82 рубля.

Настя Нестеренко и Лиза Карпова,
ученицы гимназии № 42, 3-й класс:

Дети, они маленькие. Нужно их защищать от плохих людей. А от родителей не нужно, они всегда хорошие.

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость