Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

«Платное обучение дает до 70% доходной части нашего бюджета». Ректор АлтГУ Сергей Землюков рассказал о причинах изменений в вузе и перспективах его развития

В России идет масштабная реформа высшей школы. Министерство образования и науки взялось за жесткий мониторинг вузов. Оптимизация системы заставляет вузы находить новые пути развития, искать альтернативные источники финансирования.

По гуманитарным специальностям набор будет сокращаться, а по инженерным специальностям, по направлениям "Химия" и "Биология" - увеличиваться.
По гуманитарным специальностям набор будет сокращаться, а по инженерным специальностям, по направлениям "Химия" и "Биология" - увеличиваться.
Анна Зайкова

О том, как последние тенденции отразились на работе Алтайского государственного университета (АлтГУ) и каковы его перспективы, мы поговорили с ректором Сергеем Землюковым.

Самые «дешевые» — гуманитарии

— Сергей Валентинович, по имеющейся информации, в 2014 году АлтГУ мог лишиться бюджетных мест на историческом и филологическим факультетах. С чем это связано? И как вы оцениваете риск повторения такой ситуации в будущем?

К большому сожалению, это общее направление политики министерства образования — сокращение бюджетных мест, в первую очередь по гуманитарным специальностям, а также по экономике и юриспруденции. В министерстве считают, и наверно, частично обосновано, что выпуск этих специалистов уже превысил реальные потребности в них. При этом утверждается, что сокращать подготовку по данным направлениям будут в тех вузах, для которых они являются непрофильными. Условно говоря, обучение юристов в педагогическом университете.

— Сложно назвать непрофильными для классического вуза истфак или филфак.

Совершенно верно. История и филология для нас — профильные специальности. Заявку мы подавали. Но неожиданно получили документы, где бюджетные места на них не были предусмотрены. Мы на это сразу обратили внимание и направили соответствующее письмо в министерство. И нам добавили по 10 бюджетных мест на обоих факультетах.

Конечно, для филологов это была бы очень тяжелая ситуация, потому что на этот факультет с полным возмещением затрат вряд ли кто-то решил бы поступать. На исторический факультет — пошли бы, особенно на направление подготовки «международные отношения». К тому же в этом году министерство увеличило стоимость обучения: годовое обучение одного студента имеет свою просчитанную стоимость, определяемую в правительстве, она составляет от 70 до 160 тыс. рублей в год. Самая дорогая специальность у нас — искусствовед, поскольку на одного преподавателя здесь приходится сравнительно небольшое число студентов. В числе дорогостоящих также — физики, химики. Самые «дешевые» — гуманитарии, им не требуется лабораторий, оборудования, расходных материалов.

— Сегодня в Интернете как вполне вероятный обсуждается сценарий перехода части государственных вузов на самоокупаемость. Действительно ли существует тенденция сокращения госфинансирования в этой сфере?

У нас в стране работает около 600 коммерческих вузов, где вообще нет бюджетных мест, тем не менее, они существуют. Правда, за счет чего? Они же не готовят математиков и физиков. Они все поголовно выпускают экономистов, юристов и государственных и муниципальных служащих. Стоимость обучения там варьируется в зависимости от спроса. Сейчас к нам из бийского филиала одного из московских коммерческих вузов, который закрыт по решению министерства, на обучение переходят экономисты. У них стоимость обучения составляла 30 тыс. рублей в год. Мы же вынуждены готовить студентов этой специальности не ниже, чем за 70−80 тыс. Понизить цену, исходя из установленных нормативов, мы не можем. Но и 30 тыс. рублей — это стоимость, не дающая даже самоокупаемости. Это выгодно только тогда, когда дается неполное или некачественное образование. Что значит обучить юриста за 28 тыс. в год? Это фактически никаких занятий, нужно просто прийти и сдать экзамен. Особенно этим грешат разнообразные филиалы.

— Вернемся, однако, к государственным вузам. Может ли государство пойти путем их большей коммерциализации?

К этому есть все предпосылки. Я, например, не уверен, что на 2015 год нам по каким-то направлениям не урежут бюджетные места. Здесь какой выход для вузов? Прежде всего, необходимо очень четко знать заказ от работодателей, чтобы показывать востребованность тех или иных специальностей в Алтайском крае.

— У вас есть такой заказ?

Конечно. Эти данные есть в управлениях по труду и занятости населения, по образованию, и, конечно, мы такие заявки собираем.

— Люди каких профессий, помимо рабочих, сегодня нужны предприятиям края?

Востребованы физики, математики, биологи, выпускники отделения по туризму географического факультета, журналисты, пиарщики. Нашему отделению журналистики тоже дали 10 бюджетных мест. Но у нас же 60 районов, везде есть газеты, где-то даже радио- и телекомпании, а журналистов-профессионалов там нет. На отделении связей с общественностью один из самых высоких конкурсов — 18 человек на бюджетное место.

У вузов есть еще один способ показать необходимость подготовки кадров — открытие новых образовательных программ. У нас такая работа тоже ведется. Например, в этом году мы выпустили первых магистров — медицинских физиков. Их немного, но они востребованы, и здесь нужны бюджетные места. За собственные деньги никто не пойдет учиться на медицинскую физику. Во-первых, это тяжело, а во-вторых, не все понимают, насколько это в дальнейшем будет оправдано с точки зрения вложенных средств.

Вы затронули любопытную тему — вы готовите специалистов либо реализуете программы, тематически относящиеся, скорее, к компетенции других вузов. Например, готовите медицинских физиков или, насколько мне известно, реализуете научный проект по изучению опустынивания кулундинских степей. Почему в АлтГУ?

Узкая специализация, которая практиковалась в предыдущие годы, привела к тому, что мы не успеваем за развитием технологий. Например, наши лечебные учреждения оснащены высокотехнологичным оборудованием. Но крайне мало людей, способных обеспечить поддержку программ, обеспечивающих его работу. А это необходимо, чтобы провести точную диагностику и, условно говоря, в онкоцентре выдать необходимый лечебный эффект, который достигается при облучении. Это задача — не врача. Этому в медицинском университете не обучают, а на физическом факультете — вполне. Мы открыли в онкологическом центре нашу базовую кафедру. Также мы организовали лабораторию, занимающуюся проблемами информационной безопасности. Аналогов ей нет в Сибири. И наши выпускники — нарасхват. Они работают в правоохранительных органах, в крупных организациях и предприятиях, оперирующих информацией, где понимают, что ее защита порой равноценна сохранению бизнеса.

Объединение — это новые возможности

— С чем была связана реорганизация факультетов, в том числе недавнее объединение четырех из них?

Причин несколько. Главную мы уже затронули. Если раньше мы набирали несколько групп филологов и у нас было по 30, по 50 бюджетных мест, то сейчас 10. Что такое 10 бюджетных мест? Даже одну группу не сформируешь. А по допнабору на этот факультет не идут. Как можно ради 10 бюджетников содержать весь факультет? Такая же ситуация у журналистов. Сама логика событий привела к тому, что надо было либо сокращать преподавателей (и это фактически произошло), либо уменьшать их нагрузку в ряде случаев до четверти ставки. Ведь количество студентов определяет нагрузку. Численность некоторых факультетов не достигает даже 50−60 человек. Разве это факультет? Наконец, есть общие требования. Например, набор на первый курс факультета должен составлять не менее 50 человек, а всего на нем учиться — не менее 500. Тогда это оправданно.

Мы объединили четыре факультета и увидели, что это решение открывает новые направления развития и обучения. Могут появиться интересные междисциплинарные проекты. Возьмем, скажем, избирательные кампании, подготовку кадров для их проведения. Если объединить политологов, пиарщиков, журналистов и филологов, это же можно такой интересный проект реализовать! Такое объединение позволит еще и зарабатывать.

— При условии сохранения тренда на сокращение бюджетных мест процесс объединения факультетов тоже может продолжиться?

Вполне возможно. Сегодня сложно предугадать, какой будет дальнейшая политика министерства. Но уже сейчас можно говорить, что в ближайшее время будет уделяться внимание инженерным специальностям. Хотя, например, у нас не всегда происходит укомплектация набора. Мы будем значительно увеличивать набор по направлениям «химия» и «биология». У нас открылась кафедра физико-химической биологии и биотехнологии. Есть некоторые ниши, которые никто, кроме нас, в Алтайском крае не закроет.

Кроме того, если нам не будут выделяться бюджетные места и если мы не сможем производить набор за счет собственных средств, то есть еще вариант целевого обучения по договору с предприятиями. Почему сегодня, когда выпускник выходит на работу, у него широко раскрываются глаза? Потому что он заранее не знает, какие компетенции ему пригодятся. Если бы он узнал их, скажем, на третьем курсе, то на четвертом, возможно, пошел бы еще на несколько спецкурсов.

— Какую работу вы планируете проводить в этом направлении?

Мы приняли решение об организации проведения практик на базовых предприятиях. Причем на одном могут проходить практику студенты разных факультетов. Скажем, возьмем крупное промышленное предприятие «Алтайкокс». Там могут проходить практику химики, математики (информационные технологии), экономисты, юристы. Предполагается, что на таких предприятиях будут организованы базовые кафедры, а их специалисты будут участвовать в образовательных программах, например, в выборе тем для курсовых, дипломных работ. Такая совместная работа с бизнесом должна отличать современные вузы.

— А предприятия на это готовы идти?

По большому счету да. У нас уже заключены договоры более чем с 60 предприятиями. Но раньше это была просто рядовая, проходная практика. А сейчас процесс должен стать непрерывным, чтобы и само предприятие было заинтересовано в будущем квалифицированном сотруднике, а не относилось к практиканту по принципу «иди, бумаги поперекладывай». Проблема в том, что не так много у нас крупных предприятий, которые уже сейчас используют современные технологические процессы. Но мы ищем варианты. Например, наши ребята-химики сотрудничают с НПО «Вектор» из Новосибирской области.

Смена руководителей продолжится

— Как вы относитесь к достаточно колким замечаниям в ваш адрес по поводу субъективной кадровой политики, проводимой в вузе? Чем вы руководствуетесь при принятии тех или иных решений?

Что касается профессорско-преподавательского состава. Пребывание преподавателей в их должностях определяется правовыми нормами, Уставом. Ни один из них не может быть уволен, если не нарушил трудовое законодательство и прописанные нормы. Это просто невозможно. И этого нет. Да, была ситуация на уже упомянутом филологическом факультете, где при уменьшении числа студентов сократилась нагрузка на педагогов. Но даже в этом случае мы старались найти максимальное число возможностей, чтобы задействовать преподавателей в университете. Например, в недавно открытом колледже, где было создано дополнительно 58 ставок.

Теперь об управленческом составе. Здесь один подход — эффективность работы. У нас же некоторые привыкли к тому, что можно занимать должность много лет и при этом не нести ответственности за результат. Процесс смены руководителей объективный, он и в дальнейшем продолжится. Главные критерии отбора — ответственность, эффективность, инициативность. Если эти качества есть, то никаких проблем не возникнет. Если же налицо инертность, отсутствие новых подходов, то предлагается более эффективное решение. Но этот процесс не является таким массовым и радикальным, чтобы он мог как-то повлиять на работу университета.

Сейчас в университете складывается хорошая команда проректоров. В их числе есть те, кто проработал 10 лет, например, проректор по экономике Виталий Викторович Мищенко, а есть молодые кадры, например, первый проректор по учебной работе Евгений Сергеевич Аничкин, ему 37 лет. Мне было жаль, когда с поста проректора по международной деятельности ушел Игорь Николаевич Дубина, он прекрасно работал, но попросил его отпустить на отдых. Сейчас мы взяли молодого Романа Викторовича Яковлева, ему нет и 40. Мы сократили две ставки проректоров, но в обоих случаях это было связано с отъездом прежних сотрудников. Сегодня у нас складывается достаточно молодая команда. И это, считаю, хорошо: нам нужно мыслить на перспективу — что будет через 5−10 лет.

В феврале мы завершили заключение эффективных контрактов со всеми деканами. Что это значит? В университете принятые целевые показатели развития. Они в свою очередь расшиты по показателям работы факультетов. За их достижение кто-то должен отвечать. Теперь мы будем оценивать работу деканов и с точки зрения того, как он справляется или не справляется с поставленными задачами.

— Много ли деканов сменилось за время вашего управления?

Нет. Один декан вместо четырех появился на объединенном факультете, но там в соответствии со всеми процедурами проходили выборы. Сменился директор МИЭМИС на экономическом факультете — у Ольги Петровны Мамченко закончился срок пятилетнего контракта. В отличие от деканов факультетов, директор института назначается ректором. После того, как срок контракта Мамченко завершился, на эту должность была предложена другая кандидатура.

— Тоже в парадигме достижения целевых показателей?

И в этой связи, и по причине видения дальнейших перспектив развития. Сейчас директором МИЭМИС является молодой профессор Шваков Евгений Евгеньевич, выпускник нашего вуза, он работал проректором по учебной работе в Горно-алтайском университете. И ректорат, и лично я считаем его перспективным управленцем, который может вдохнуть новую жизнь в работу института. За этим решением не стоит никаких личных отношений. Речь идет о крупном факультете, который может работать более эффективно.

Посредник между наукой и бизнесом

— В условиях, когда сокращается число бюджетных мест, а на увеличение господдержки рассчитывать не приходится, возрастает роль собственных возможностей вузов. Как вы оцениваете успешность АлтГУ с экономической точки зрения?

Университет — это большое предприятие, которое не может в настоящее время существовать только за счет федерального бюджета. За последние три года мы активно развернули направления деятельности, которые позволяют нам зарабатывать деньги. Во-первых, мы зарабатываем за счет платного обучения. Это около 70% доходной части нашего бюджета! Во-вторых, мы ведем другие виды образовательной деятельности. В 2013 году мы создали институт дополнительного профессионального образования. У нас было 16 центров переподготовки, в 2013 году открыли еще четыре. Мы ведем переподготовку и повышение квалификации более чем по 60 программам. Также мы платно осуществляем подготовку к ЕГЭ, по английскому языку, организуем дополнительные образовательные программы на отдельных факультетах. Кроме того, мы просто занимаемся коммерческой деятельностью. Например, проводим различные виды экспертиз. Мы также зарабатываем на том, что предоставляем возможности проведения мероприятий на наших базах. Наконец, большой объем доходов нам гарантируют наши научные разработки: примерно на 20% у нас возросла договорная работа с предприятиями.

— Но достаточно часто приходится читать и слышать, что у нас очень слабое сращение науки и бизнеса.

Понимаете, нам тоже часто ученые говорят: «Наша задача — создать научное изобретение, мы не можем его коммерциализировать». Между наукой и производством должен быть посредник, который их объединит. Нужны специалисты, которые бы понимали, что за разработка, где она может быть реализована, найти предприятие, заинтересовать его. И это очень перспективное направление работы. Нам уже сейчас предлагают средства на новые разработки, причем долгосрочные. Для заказчика результат — выгода, для нас — полноценная научно-прикладная работа.

— Можете привести пример?

Да, конечно. У нас на физико-техническом факультете разработан метод диагностики сварочных швов. Он запатентован, уникален. Мы вошли с ним в проект по созданию нового космического корабля. Только за последний год мы на этом заработали порядка 1 млн. рублей. Причем сейчас мы предлагаем этот метод для предприятий Алтайского края, им заинтересовались, например, производители котельного оборудования.

Большое внимание мы уделяем разработкам наших ученых — новым видам культур, в которых присутствуют заданные свойства полезных составляющих, которые могут выращиваться и впоследствии использоваться в фармацевтической отрасли. Здесь мы взаимодействуем с «Алтайвитаминами» и «Эваларом». Мы заключили договоры на выращивание новых сортов ягодных растений. Есть предприятия, которые вкладывают средства в разработку безвирусного картофеля, мы сейчас оформляем документы, приобретаем оборудование. Наши химики изобрели новый клеящий материал, который производится из остатков растительного сырья. Это интересно строителям, например.

Мы занимаемся новыми технологиями ведения сельского хозяйства. Возьмем уже упомянутый проект «Кулунда». Мы предлагаем не только методы рекультивации и восстановления того растительного слоя, какой был здесь сто лет назад, но и более современные методы обработки почвы, технологии выращивания сельскохозяйственных структур, а к ним — новые механизмы, оборудование и т. д. Этот проект мы ведем совместно с аграрным университетом. По биотехнологиям работаем совместно с медицинским.

— В этом году вузы получили право самостоятельно определять некоторые предметы, результаты ЕГЭ по которым нужны для поступления на те или иные факультеты. Каких еще новшеств в правилах приема студентов нужно ждать?

Никаких серьезных изменений, которые бы могли сейчас напугать будущих абитуриентов или заставить их тревожиться, нет. Будет более строгий подход к сдаче ЕГЭ. Это связано с ситуациями прошлых годов, когда ответы на задания экзаменов были известны заранее. С 2014 года в законе об образовании четко определены категории лиц, поступающих вне конкурса, отдельным постановлением к их числу добавлены сироты. При этом закон определяет, что доля этих лиц в количестве бюджетных мест — не более 10%. Если раньше мы обязаны были принять всех льготников, подающих документы, то сейчас есть квота, и они тоже будут конкурировать.

О чем еще рассказал собеседник

О федеральном азиатском университете

В феврале на ученом совете мы приняли целевые показатели развития университета до 2020 года. Одна из наших стратегических задач — создание на базе АлтГУ федерального азиатского университета. Это концепция прошла все экспертные оценки, получила поддержку на федеральном уровне, со стороны территорий, неправительственных организаций. Можно, конечно, написать письмо, попросить открыть у нас федеральный университет и дать нам на это денег. Но время, когда по чьему-то слову могли создать учреждение такого уровня и дать 5 млрд. рублей, прошло. Что нужно делать? Постепенно идти к этому. Мы на 140% увеличили прием иностранных студентов. И еще планируем увеличивать, как только решим вопрос с общежитиями. В рамках Ассоциации азиатских университетов мы создаем общие образовательные программы, ведем обмен студентами, преподавателями. На базе АлтГУ в октябре состоится Совещание министров образования стран — членов Шанхайской организации сотрудничества. Приедут представители Китая, Казахстана, Киргизии, Индии, Пакистана и т. д. Всего — делегаты 16 стран. Наша работа направлена на то, чтобы выйти на центрально-азиатский образовательный рынок.

О специальных бонусах

— Абитуриентам, которые являются победителями и призерами олимпиад, мы сразу устанавливаем повышенную стипендию. Это касается всех факультетов. А поступающим с высоким баллом ЕГЭ повышенная стипендия назначается только на 5 естественно-научных факультетах: математическом, биологическом, химическом, физико-техническом и географическом. Это в пределах 10 тыс. рублей для лауреатов олимпиад, а также прогрессивное повышение базовой академической стипендии от 10% до 50% для лиц, имеющих высокие баллы ЕГЭ. Повышенная стипендия сохраняется, если студенты сдают первую сессию на «отлично».

Об общежитиях

На первом курсе в общежитиях живет подавляющее число студентов. Это уже потом, на третьем-четвертом курсах начинают совместно снимать комнаты, квартиры, кто-то женится, выходит замуж и тоже переезжает. Но в целом у нас еще не такой высокий уровень достатка в крае, чтобы студенты в большинстве своем снимали жилье. И у нас большой конкурс на места в общежитиях. Мы даже сейчас вынуждены ограничивать прием иностранных студентов, особенно из Казахстана, на платной основе с полным возмещением затрат именно из-за невозможности всем предоставить общежития. В этом году мы намерены приступить к строительству общежития.

Досье

Сергей Валентинович Землюков родился 20 августа 1952 года в Камне-на-Оби. В 1969-м окончил школу и начал работать на Алтайском заводе агрегатов. С 1973 года служил в органах внутренних дел. В 1978-м окончил юридический факультет АлтГУ, остался работать на кафедре уголовного права и криминологии. В 1994 году избран завкафедрой. В 2000 году — председатель комитета краевого парламента по правовой политике и местному самоуправлению, в 2006-м — заместитель председателя Алтайского краевого Совета народных депутатов. С 2011 года — ректор АлтГУ. В 2012 году избран главой Совета ректоров вузов Алтайского края и Республики Алтай. С 2013 года — президент Ассоциации азиатских университетов. Доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

Женат, есть два сына.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость