Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Что вы помните о своем школьном учителе?

«Они занимают в сердце то же место, что и отец с матерью, потому что направили на путь истинный». «Она приносила большую булку хлеба и разрезала ее на 38 кусочков». «Она взяла меня под опеку и возилась со мной с четвертого по седьмой класс». «Заставляла меня ходить на все концерты классической музыки». «Пещерные люди собирались у костра, и мы так же вслепую, на инстинкте, тянемся к тому, в ком чувствуем человеческое тепло» — накануне Дня учителя мы попросили самых разных людей рассказать об их любимых педагогах.

Михаил Хаустов

Валентина Смирнова,
директор Музея истории развития горного производства, Змеиногорск:

Я была репрессированной, поэтому училась в поселке Шахта-205 под Челябинском, а потом в селе Кочердык Октябрьского района Челябинской области. Первый учитель всегда, наверное, запоминается, у меня это была Надежда Георгиевна Конькова.

В классе нас было 38 человек, учились мы в третью смену, это где-то уже после трех часов. Проведя, я не помню уже сейчас, урок или два, Надежда Георгиевна всегда куда-то уходила и возвращалась с булкой хлеба — большой, а нам тогда она казалась вообще огромной — и разрезала ее на 38 кусочков. Уборщица заносила ведро с водой, от ведра валил пар. Надежда Георгиевна разливала кипяток полулитровой алюминиевой кружкой, давала нам по куску хлеба, и мы в том голодном послевоенном 1947 году были счастливы, потому что учительница нас покормила. Надежду Георгиевну я запомнила навсегда.

В старших классах у нас были интересные педагоги, которые вели литературу и русский язык: Елизавета Васильевна Чепурная и Тамара Степановна Тягурова, грузинка. Она все время устраивала нам всевозможные диспуты и разные мероприятия, хотя ей в то время было лет уже под шестьдесят.

Помню Якова Филиппыча Райха, тоже репрессированного, немца, который учил нас немецкому. В седьмом классе у нас был слепой музыкант Кузьма Кондратьевич, его фамилию я сейчас не помню. Он пришел и спросил: «Ребята, кто из вас хочет научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте?» Да мы же все хотели! Он создал из нас оркестр, столько времени нам уделял, слепой, представляете? Да он был нам родной человек!

Мне кажется, потому я и помню их всех, что они не считали нас за детей, не сюсюкали с нами. Даже мне, взрослому человеку, не нравится, когда ко мне начинают с хитрым почтением относиться, а детям тем более. Они личности, и разговаривать с ними надо как с личностями, а не как с каким-то детишками непонимающими. И все учителя, которых я запомнила, разговаривали с нами именно так.

Алексей Самохвалов,
заслуженный артист России:

Я учился в 13-й школе, там работала учительницей Ирина Атамановская. А отчество забыл, мне уже 90 лет, поэтому простительно. Великолепный учитель, она заставила меня выучить математику, я очень плохо ее знал. Она меня взяла под свою опеку и возилась со мной с четвертого по седьмой класс. Сумела она меня выучить, а парень-то я был хулиганистый, заставила работать. Потом после нее у меня все было благополучно с математикой. Очень внимательная женщина, настойчивая. Все положительные вещи, которые можно сказать об учителе, к ней применимы. Я ее очень запомнил. И еще директора помню — Леонид Алексеевич, а тут уже фамилию забыл. К сожалению, так сложилась судьба, что после окончания школы я ни с кем из них не встречался. Хотя директора раза два видел просто на улице, когда уже работал в театре. После седьмого класса я перешел в 42-ю школу, она помещалась на площади Демидова, когда как раз вышел приказ о всеобщем среднем образовании. А потом судьба бросала меня то туда, то сюда, потом война, вот и не встречались.

Андрей Олишевский,
учредитель компании «Алтайская ярмарка»:

Школу я оканчивал в Казахстане, в городе Ленинске, на космодроме Байконур. Школа была уникальная, да и город тоже. Не просто обучающее заведение, там очень много внимания уделяли воспитательной работе. Мы вели серьезную общественную жизнь и были с учителями как одна семья, воспринимали их как своих старших наставников, обращались к ним с любыми вопросами и относились с большим уважением. Они всегда были для нас примером. С особой благодарностью мы вспоминаем свою классную руководительницу Галину Сергеевну Маньковскую. Несмотря на то что в 1980 году по окончании школы мы все разъехались по просторам тогда еще Советского Союза, поддерживаем отношения до сих пор, несколько раз собирались вместе.

Фахим Хазрат,
главный имам Духовного управления Алтайского края:

Я учился сначала в Башкирии, потом в Уфе. У меня два самых почитаемых учителя, и кого-то одного из них я выделить не могу: самая первая учительница в школе Асма и первый учитель по религии Кахим Хазрат. Они занимают в сердце то же место, что и отец с матерью, потому что направили на путь истинный, дали то, что не могли дать родители. Я считаю, что именно учителя самые главные люди в жизни, потому что именно они дорогу человеку показывают. После первых учителей было еще много, и нельзя сказать, чтобы они были хуже, но эти останутся в сердце навсегда.

Кахима Хазрата уже нет в живых, но я его до сих пор помню. А Асме 92 года, она жива и очень почитаема.

Алексей Грибков,
председатель Геблеровского экологического общества:

В моей жизни сложилось так, что я постоянно менял школы и учителей… Но один педагог мне запомнился больше всего — Владимир Николаевич Шевчук, который вел у нас военно-патриотический клуб при школе № 88. Сам он был летчик в запасе, спортсмен и просто отличный мужик. Благодаря ему в шестнадцать лет я впервые прыгнул с парашютом, это был последний класс школы. Он многое дал нам через спорт и свое отношение к жизни. Воспитывал боевой дух, характер. Нельзя сказать, чтобы учителя-предметники были недостаточно хороши. Просто он давал не только знания, но и воспитывал.

Сейчас Владимиру Николаевичу около 60 лет, и он до сих пор где-то тренирует ребятишек.

Михаил Мешков,
главный детский реаниматолог Алтайского края:

Я пошел в первый класс в далеком 1963 году. Это было в селе Михайловка Кытмановского района. Был пасмурный осенний день, но я хорошо запомнил выражение лица своей учительницы Лидии Федоровны — на нем была какая-то безмятежность.

Начальная школа в нашем селе была очень маленькая, помещений на всех не хватало, и уроки были совмещенные: первый класс занимался вместе со вторым, а третий с четвертым. И у нее на всех хватало терпения, внимания и доброты. Это дорого стоит.

Вообще, в наше время дети ходили в школу, потому что это было нужно и важно. Эмоций тогда было немного. Ни на какую внешнюю атрибутику мы внимания не обращали, сравнивать было не с чем. Да что там говорить, у нас в школе даже электричества тогда не было. Когда в школу пошли мои дети, тут уже все изменилось. Надежды, переживания, гордость…

Ольга Абрамова,
директор центра эстетического воспитания детей «Песнохорки»:

Прошло уже полвека, но до сих пор с теплотой вспоминаю Наталью Андреевну Любомудрову — учителя, которая ввела меня в мир музыки. Музыканта воспитывать очень сложно: до пьесы еще нужно дорасти, а до этого долго, многократно отрабатывать гаммы, этюды. Я ленилась, была неусидчивым ребенком, как все холерики, но Наталья Андреевна проявила и настоящую мудрость, и любовь. В Москве, когда я училась в Центральной музыкальной школе при консерватории, воспитывалась ведь в детдоме — мама далеко, в Самаре, и болела; заботиться обо мне было особенно некому. Наталья Андреевна приносила на занятия мыло, умывала меня, стригла мне ногти, мазала кремом руки, пришивала воротнички к школьной форме. Кроме того, заставляла меня ходить на все концерты классической музыки — благодаря ей я видела и Шостаковича, и Кабалевского, и Хачатуряна.

Петр Анисифоров,
вице-президент Союза архитекторов России, председатель правления Алтайской организации Союза архитекторов:

Я учился в школе в Курье, и первым моим наставником стала Раиса Антоновна Кобенко. На нее мы смотрели всегда с восторгом, относились очень доверительно. До сих пор помню доброту, материнскую заботу в ее глазах. Это очень поддерживало, ведь райцентр для нас, приехавших из Казачки, где и было-то всего тридцать домов, казался целым городом, мы смотрели на все с восторженной опаской. Потом моим классным руководителем стала Валентина Федоровна Абашина — прекрасный педагог и человек с большой буквы. Мы к ним относились как к большим-большим учителям, хотя они совсем юные были. Конечно же, нельзя не вспомнить с благодарностью о моих наставниках в профессии, институтских педагогах, с которыми мы не только находили взаимопонимание, но и чувствовали отеческую, родственную связь, — это Анатолий Афанасьевич Волович и Галина Георгиевна Шалмина.

Валерий Скубневский,
доктор исторических наук, профессор АлтГУ:

Я навсегда запомнил нашего школьного учителя истории Клавдию Ивановну Буханову. Как она давала уроки по истории! Не формально, как это бывает, а живо — умела пошутить, огонек в ней был внутренний. Она на­учила нас пользоваться картами, чего сегодня не умеют многие студенты университета. И еще вспоминаю учителя по географии Клару Вениаминовну (фамилии, к сожалению, уже не помню) — очень яркую, красивую женщину, которая давала прекрасные знания по своему предмету и каждый урок заставляла нас заполнять контурные карты.

Владимир Альт,
начальник Управления Алтайского края по физической культуре и спорту:

Это была Пановская средняя школа и моя первая учительница Елена Михайловна. Ну и во многом на меня повлияли учителя физкультуры, сперва Онисим Николаевич Дорофеев, потом Виктор Феофанович Артамонов. Это были интересные, творческие личности, они прививали нам любовь к спорту; видели мой интерес и не возражали, чтобы я ходил вообще на все секции, даже со старшими. В итоге все домашние дела перешли на моего младшего брата, по хозяйству приходилось управляться ему, а я говорил: «Зато ты будешь бригадиром». Так и получилось.

Яков Гринемаер,
предприниматель, депутат Славгородской думы:

В селе Подсоснове, где я окончил среднюю школу, был такой прекрасный учитель физики, наш классный руководитель Петр Корнеевич Классен. Впоследствии он был директором школы, а затем уехал в Германию и там преподает, кстати, тоже в государственной школе. Это человек из учительской династии, его мать — очень известная Евгения Петровна Классен.

Я считаю, что нам с ним просто повезло. Мы были такими сложными, а в итоге стали первыми, и я смотрю сейчас на своих одноклассников и понимаю, что наша жизненная позиция, наши коллективизм и активность идут оттуда, из школы. Мы до сих пор дружим, встречаемся, общаемся…

Он воспринимал нас как равных, и это рождало в нас ответственность, желание оправдать его доверие. Двоечники подтягивались, над отличниками могли и подтрунивать — был коллектив равных, но с огромным уважением к учителю. Он был для нас примером и старшим другом: фотографией увлекался, на баяне играл — пришел к нам после вуза и был полон энергии. Понимаете, когда в любом коллективе есть авторитетные носители позитивного заряда, то коллектив, я тут глубоко убежден, обладает большими воспитательными возможностями. Поэтому учитель должен быть примером, тем, к кому тянутся. Мы же никуда не ушли от пещерного человека — те люди собирались у костра, чтобы их не съел саблезубый тигр, а мы так же вслепую, на инстинкте, тянемся к тому, в ком чувствуем это человеческое тепло, так же сбиваемся у этого костра и греемся. Этот уровень восприятия, на котором мы чувствуем родственные души, вне разума; но дети тянутся к тому, в ком видят искренность и понимание.

Борис Слуцкий:

Угасают большие огни
И гореть за себя поручают.
Орденов не дождались они —
Сразу памятники получают.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость