Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Опасно ли «пузо» алтайских ледников?

В последнюю неделю главными тревожными новостями всех российских СМИ стали известия о трагедии, случившейся в Северной Осетии. Именно там огромный ледник Майли толщиной от 70 до 100 метров сошел с большой скоростью в Кобанское ущелье.

20 млн кубических метров льда стали огромной могилой для 113 человек.

Среди без вести пропавших 45 человек съемочной группы актера и режиссера Сергея Бодрова-младшего, в том числе и сам Сергей, четверо альпинистов, несколько работников аппарата парламента республики Северная Осетия, сорок студентов, местные жители…

Наш Горный Алтай, как известно, тоже богат ледниками. Следует ли нам опасаться их? Не может ли в Алтайских горах с минуты на минуту взорваться какой-нибудь ледяной «чирий»?!

Мы обратились за комментарием в Алтайский госуниверситет к гляциологу Виктору Ревякину, доктору географических наук, профессору.

— То, что случилось в Северной Осетии, в науке называется пульсация ледника. Это явление бывает и в Гималаях, и на Аляске, и на Кавказе.

На Алтае есть один-единственный ледник, который в какой-то мере похож на пульсирующий. Это правый приток Катунского ледника на Белухе. Есть сведения, в частности анализ аэроснимков, которые показывают, что он то приткнется к главному хребту, то отойдет.

Но, в отличие от Кавказа, где люди поселились у самых ледников, или, скажем, от Южной Америки, где в Андах в свое время произошел ледяной обвал с горы и погиб целый город с населением 10 тысяч человек, у нас у подножий ледников мало кто живет.

И слава Богу, от пульсации никто не погиб. Хотя были случаи гибели людей на ледниках. Это просто от неосторожности, нарушения техники безопасности и прочих человеческих ошибок.

К тому же сам размер обледенения на Алтае меньше. Меньше заснеженности, поэтому таких страстей у нас случиться не может.

Хотя у нас есть ученые, разрабатывающие теорию о катастрофических прорывах, которые якобы когда-то были на Алтае.

Катастрофические прорывы до нашей эры

Один из таких теоретиков — доктор географических наук Владимир Бутвиловский, бывший когда-то студентом Ревякина. Бутвиловский утверждает, что на Алтае было немало «подпрудных» озер, образующихся при движении ледников, а потом затопляющих близлежащие ущелья. Глядя на карту таких озер, составленную Бутвиловским, видишь, что многие из этих озер были в несколько раз больше, чем Телецкое.

Судя по всему, несколько тысячелетий лет назад на Алтае происходили такие катаклизмы, по сравнению с которыми нынешние — так, мелкие неприятности. Просто тогда эти водовороты не уносили жизни симпатичных нам людей…

Правда, один из учителей Бутвиловского назвал его творцом мифов.

Теория катастрофических прорывов на Алтае для многих ученых до сих пор остается спорной.

— Бесспорно одно, — говорит Ревякин, — катастроф на Земле всегда было много, в том числе и на Алтае. Бытует мнение, что сейчас особенно много катастроф. Кажется, что их число невероятновозросло. Ничего подобного. Просто человечество размножилось, человек проник в самые удаленные уголки, куда только можно забраться…

Кроме того человеческая жизнь длится всего 35 тысяч лет. Это ничто по сравнению с жизнью солнечной системы, жизнью нашей галактики. Мы не знаем, какие нас ждут катастрофы, когда мы вместе с Солнечной системой окажемся в другом галактическом пространстве.

Есть медицина катастроф, теория катастроф. Есть целая наука — катастрофизм.

Сейчас происходит глобальное потепление. Мы живем в период межледниковья, который заканчивается. Что будет, Бог его знает. А теплое время года земли — это катастрофы, связанные с ураганами, штормами. Все это когда-то было на земле.

На Телецком много селей

Событие на Кавказе с другой стороны — ледово-каменный сель. Селевые потоки и на Алтае распространены. К примеру, в горах прителецкого района, на юго-востоке Алтая, известны случаи схода сели. Там, где сухо и осадков мало. Если выпадает влажный год, все что накопилось, падает вниз.

Как слепые котята…

— Проблема в другом: как предсказать катастрофу? — размышляет Ревякин. — У нас на Алтае особенно много лавин в горах. Про лавину известно все: как она движется, как образуется. Не известно только одно: когда она сойдет.

Сегодня недалекое правительство так задавило метеорологическую службу, что сеть метеостанций сократилась на две трети. И мы ничего не знаем. Сидим, как слепые котята, пытаемся говорить о катастрофах. Хотя наблюдения гидрометеослужбы сегодня прервали.

На Белухе нынче остались две метеостанции: Аккем и Кара-Тюрек. А было много. Сократили даже в Актру метеорологический пост научной станции, которая была вписана в мировую сеть наблюдений за ледниками.

Мы пожинаем плоды нашей абсолютной географической безграмотности. нашего неумения предсказать динамику природных процессов.

Все сошлись на том, что мы сейчас из космоса увидим все на свете. Раньше в той же Северной Осетии ледники постоянно находились под наблюдением. К примеру, в свое время там предсказали подвижку ледника Медвежьего. 100 процентов, конечно, в таких вещах предсказать невозможно. Но по крайней мере, если бы велись наблюдения, вздутие «пузика» ледника было бы предсказано. В какой-то мере эту катастрофу можно было бы предупредить.

2002 год — это и международный год гор. Сегодня по земному шару активизируются наблюдения в горах. А мы не имеем оперативной информации.

Почему предупреждают сход лавин в тех же Швейцарских Альпах? Там с одной стороны — сеть станций, с другой стороны — народ, который живет там близко и участвуют в этих наблюдениях. Лесники, охотники все записывают.

Мы пожинаем свои плоды. Какие в Северной Осетии гидрометслужбы, когда люди не знают, как жить дальше?! Это дополнение к социальным потрясениям. Природа мстит. В Европе много народа живет у ледников. В Норвегии один крестьянин даже писал письмо королю: «Этим летом ледник надвинулся на поле, принес целую кучу камней, негде сеять». Так что человек всегда жил вблизи ледников, и не боялся ледовых страстей.

Я повторюсь, по моему мнению, на Алтае таких страстей не должно быть. Наши ледники, наоборот, усыхают, сокращаются. В горах идет разрушение ледников. Это, кстати, чревато уменьшением запаса пресной воды.

За последние 40−50 лет потеплела зима. В Сибири забыли про валенки и тулупы. Но в результате потепления зим стали более растянутыми переходные периоды осень и весна. Нас сегодня изучают со страшной силой. Иностранцы. В ледниках еще и набор информации: о загрязнениях, о радиоактивных накоплениях.

Наш лед японцы забрали, швейцарцы. Грустно, что у нас нет денег, чтобы свой лед проанализировать. По изучению льда делаются глобальные прогнозы развития природной среды. Наши гляциологи нынче работали со швейцарцами и японцами. Иностранцы любят наших использовать как шерпов: подать, поднести. Ну, а куда деваться, денег-то своих нет. Приходится подряжаться на эту черную работу.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость