Политика

Александр Суриков рассказал о том, повлияет ли кризис в Белоруссии на Россию

Начало активной работы в рамках Таможенного союза совпало в Белоруссии с глубоким финансовым кризисом в стране, обесцениванием денег и доходов населения. О том, как государство намерено выйти из сложной ситуации, грозит ли кризис соседей России и что мешает Алтайскому краю более плотно сотрудничать с Белоруссией, рассказал Александр Суриков, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в этой стране.

Александр Суриков: "Товарооборот с Алтайским краем растет. Но интеграционные процессы идут слабее, чем хотелось бы. Для этого нужны бюджетные усилия".
Александр Суриков: "Товарооборот с Алтайским краем растет. Но интеграционные процессы идут слабее, чем хотелось бы. Для этого нужны бюджетные усилия".
Анна Зайкова

— Александр Александрович, как бы вы охарактеризовали сегодняшнюю экономическую обстановку в Белоруссии?

— Россия такого не переживала, могу сказать. В Белоруссии сложилась уникальная ситуация. С точки зрения экономики она развивается даже лучше, чем наша страна. ВВП растет более чем на 107%, объемы производства — на 110%, сельского хозяйства — более 106%. И в то же время в стране развивается валютный кризис и происходит падение доходов населения, связанное с ростом цен. Все это связано c недостатком валютной составляющей в доходах страны и с отрицательным сальдо платежного баланса. Белоруссия — страна экспортно ориентированная. Но чтобы экспортировать, ей нужно 50% составляющих импортировать.

— Какие-то рынки закрылись?

— Нет. Они, наоборот, расширились, потому что заработал Таможенный союз. Но чем больше страна экспортирует, тем больше и импортирует. Свое влияние оказывает и такой фактор, как эмиссия необеспеченных товарами денег, которая создала большие денежные навесы. Куда они хлынули? В товары длительного пользования и, конечно, в валюту. Все это вместе смонтировало валютный кризис. Страна была вынуждена девальвировать свою валюту. В июне — на 56%. Но этого оказалось недостаточно, чтобы закрыть валютные дыры. Обменники не работали. Шли официальные торги по курсу нацбанка, а параллельно работали серые схемы.

— Да, СМИ писали, что руководители крупных предприятий очередь за валютой в банках занимали по телефону.

— Даже в Интернете продавали очередь за валютой. Были организованы дополнительные торги, которые зафиксировали другой курс, намного разнящийся с официальным. Но наполнения валютой все равно не произошло. В итоге в конце сентября Белоруссия была вынуждена выйти на единые торги, и прошла повторная девальвация еще на 52% - к прежним 56%. Рубль обесценился почти в три раза. В России в 1998 году рубль тоже «упал» в три раза, но тогда цены на товары у нас поднялись на 80% с небольшим, а в Белоруссии — будет на 120%. Доходы россиян в 1998 году снизились на 16%, потом еще в 1999 — на 14%. В Белоруссии доходы населения упали существенно больше, то есть зарплата осталась практически прежней, но она обесценилась.

— Без посторонней помощи Белоруссия не выкарабкается из кризиса?

— Страна жила не по средствам. Чтобы из этой ситуации выбраться, ей, конечно, нужны будут займы. И Россия в этом помогает Белоруссии. До конца текущего года ей поступит $4 млрд. по различным схемам: кредит антикризисного фонда, кредит Сбербанка, покупка акций «Белтрансгаза». Это пополнит золотовалютные ресурсы, что позволит «давить» на доллар, снижая курсовые разницы, снижая цены и повышая доходы населения. При этом нужно будет разумно подойти к формированию бюджета.

— Президент Белоруссии Александр Лукашенко взял на себя повышенные социальные обязательства?

— Спусковым крючком для всех этих процессов послужило повышение среднебелорусских зарплат перед выборами до $500. Ничем не обеспеченное. Банк напечатал деньги — отдал. Сейчас важны шаги властей Белоруссии. Остановка станка. Госбанк должен прекратить кредитовать различные виды государственных программ. Уже создан Банк развития. Все ранее напечатанные гарантии государства переданы туда. Кроме того, должен быть разумный подход к ВВП: не надо его гнать, пока хотя бы частично не реализуется существующая программа импортозамещения. Необходимо правильное отношение к повышению зарплат и пенсий. Требуется освободить нацбанк от непрофильных функций сельского хозяйства, университетов и т.д. Все это проектом бюджета учитывается. Равно, как и обслуживание внешнего долга. В 2012 году Белоруссия должна будет выплатить около $ 2 млрд.

За два года, я думаю, ситуацию можно будет выровнять. Используя в том числе механизмы Таможенного союза. С 1 января у нас заработает и единое экономическое пространство. Это уже будет свободное перемещение не только товаров, услуг, но и капитала, и рабочей силы. Используя, конечно, реформы, которые бы снизили чрезмерное административное давление, ориентировали экономику не на количественные показатели, а на показатели эффективности. Будет использоваться и механизм приватизации — разумной, конечно, а не образца России 1990-х годов, то есть через оценку активов международными организациями, продажи, инвестиции. В результате должен произойти вывод экономики на тот уровень, который позволит безболезненно наращивать социальные обязательства. Но важно и не допустить обвала уровня жизни народа.

— Зачем же г-н Лукашенко так нарастил обязательства?

— А кто перед выборами не наращивает? Показатель $500 был записан в решении Всебелорусского народного собрания 2006 года как плановый для 2010 года. Идя на выборы, что ж — не выполнять обещание? Во всем мире так поступают. Но для Белоруссии это стало спусковым крючком.

— Российские бизнесмены не раз приводили в пример Белоруссию, где велика доля господдержки, за счет чего производителям удается снижать себестоимость продукции и составлять конкуренцию российским коллегам. Взять, скажем, сыры, которые даже у нас в крае все заполонили. Но раздаются и другие голоса: дескать, доподдерживались — теперь в Белоруссии кризис, и значит, такая система неэффективна.

— Я бы так не говорил. Господдержка и сейчас демонстрирует свою эффективность. Обратное показывают социальные обязательства, они превышают возможности производства — нагрузка на экономику большая. В этом беда: экономика не может воспроизвести то количество ресурсов, которое требуется для выполнения этих обязательств.

— Но сам механизм поддержки аграрного сектора в Белоруссии эффективен?

— Я считаю, да. Он ниже, чем европейский, но выше, чем российский — хоть на гектар пашни, хоть на душу населения. Наша задача — найти симбиоз решений, в том числе в едином экономическом пространстве, найти такую систему поддержки сельского хозяйства, которая бы могла бы помочь ему конкурировать с европейским. Вступив в ВТО, не поддерживая аграрный сектор (климатические-то условия у нас хуже), мы получим на своих рынках более дешевую импортную продукцию.

— Как происходящее в Белоруссии может отразиться на России? Пагубно? Или, наоборот, с точки зрения конкуренции нам это пойдет на пользу?

— Никак не отразится. Наши экономики не очень сопоставимы в принципе. Вопрос в том, что нужно иметь разумные механизмы регулирования в России, в данном случае — в Алтайском крае. Дело ведь не в том, что белорусские сыры все заполонили, а в том, что закупочные цены на молоко в крае зигзагообразные в течение года: летом они низкие, зимой — высокие. Зимний алтайский сыр в итоге не востребован, у него цена сумасшедшая. Надо искать разумное решение по закупочной среднегодовой цене. В целом по России ситуация такая же. Поэтому я и говорю, что нужны единые механизмы поддержки отраслей для России, Белоруссии и Казахстана.

— То есть конкуренция между государствами отменяется?

— Нет, просто нужна равная конкуренция. А если говорить серьезно, то по какому же параметру у нас может возникнуть конкуренция? Общий рынок трех стран по продовольствию в целом дефицитен, исключая зерно. Даже по мясу птицы: только в 2012 году Россия должна набрать объем для удовлетворения внутреннего спроса. Я уж не говорю о свинине и говядине. И о молоке тоже не говорю: при потреблении в России более 40 млн. тонн мы производим только 35 млн. В Казахстане и того меньше. По тракторам, по автомобилям, по комбайнам рынок тоже дефицитен, да по всему. Рынок требует усилий нашей промышленности: во-первых, чтобы мы выпускали конкурентную продукцию, не покупая китайскую, во-вторых, чтобы попытаться вырваться на мировые рынки.

— Насколько сегодня экономика Белоруссии зависима от России?

— 100%-ая зависимость по энергоресурсам. 85% энергетики Белоруссии — на российском газе. Вся нефтепереработка и нефтехимия — на российском сырье. Львиная доля машиностроения — кооперационная. Плюс рынок реализации российский. Мы экономически взаимосвязаны еще со времен Советского Союза.

— Вы отслеживаете экономическое взаимодействие Белоруссии с Алтайским краем? Заявлялось о совместных проектах: по сборке троллейбусов, лифтов и т.д.

— Товарооборот с Россией в этом году, по нашим оценкам, составит около $ 40 млрд. Колоссальный объем. С Алтайским краем он растет. Но интеграционные процессы идут слабее, чем хотелось бы. Маленький фермерско-коммунальный трактор в Рубцовске делают, но серьезной поддержки при этом нет. Уже давно кружимся вокруг идеи по производству большого трактора, но пока не получается. С Бобруйским заводом сеноуборочную технику собираем. Собрали несколько троллейбусов. Однако серьезного взаимодействия пока нет, потому что для этого требуются бюджетные усилия. Не знаю, во что это упирается: то ли в рутинность, то ли руки не доходят, то ли у бюджета слабые возможности. Но ниши эти надо заполнять. Тот же трактор делать можно: Россия производит уже более 20 тыс. белорусских тракторов на нескольких территориях. Половина комбайнов Белоруссии тоже собирается в России. Прицепная и навесная техника тоже производится в других территориях.

— Существует стереотипное мнение о таланте Лукашенко удачно лавировать между Европой и Россией, «выжимая» по максимум с обеих сторон. Оно обосновано?

— Я думаю, каждый политик думает о разумной многовекторной политике.

— Что же его порой вынуждает делать резкие выпады в адрес то одной, то другой стороны?

— Запад требует от него: дай нам демократизацию нашего уровня, соблюдение прав человека, либерализацию избирательного законодательства со свободой СМИ и т.д. То есть — сдай свою власть. А что потом у вас будет — мы не знаем. Но так уже было в Белоруссии в начале 1990-х: тогда вся промышленность стояла, зарплата была порядка $10. Тогда была полная демократизация страны.

— А по отношению к России?

— Мы же строим союзное государство. Ни создание Таможенного союза, ни единого экономического пространства не отменяют наших двухсторонних отношений. Есть острые вопросы, по которым мы не можем сойтись до сих пор. В том, например, что касается принятия решений в наднациональных структурах. В межгосударственных объединениях распространена позиция — одна страна — один голос. Но у нас слишком разные страны — по населению, по территории, по объемам производства, Россия — ядерная держава. Ну, как одна страна — один голос? Мы не пришли к согласию по наднациональным функциям, которые можно было бы передать в формирующиеся органы. Есть противоречия и по экономическим вопросам. Белоруссия просит равнодоходные цены на газ. Россия отвечает: да, мы существуем как единое государство, но де-юре эти отношения не оформлены, наш союз не является субъектом международного права. Почему же цены на газ для Белоруссии должны быть равны внутрироссийским? Это со стороны Александра Григорьевича вызывало определенные эмоции.

— Как простые белорусы отнеслись к идее Владимира Путина о создании Евразийского союза?

— Простой народ в своих оценках делится примерно пополам: часть — за то, чтобы объединяться с Россией, часть — за Евразийский союз. Хотя еще недавно две трети склонялись к России. Но это в большей степени связано с обменом резкими высказываниями.

— Алтайский край претендует на статус аграрного центра Сибири. Есть ли какой-то опыт в Белоруссии, который бы стоило перенять, чтобы ему соответствовать?

— Край традиционно является центром по объему производства, связанному с колоссальным количеством сельскохозяйственных земель. Но это не связано с высокой урожайностью, эффективностью ведения сельского хозяйства. Вот Краснодарский край действительно — аграрная столица России: там высокие объемы производства во многом основываются на эффективности ведения хозяйства. Все должно приобрести системность. В Белоруссии она есть. Я там работаю шестой год. Я приехал в 2006 году — страна доила в среднем около 4 тыс. тонн молока с одной коровы, сейчас — около 5 тыс. Вводятся новые фермы, применяются новые корма, меняется генофонд поголовья. Они производили 26 центнеров зерна с гектара, сейчас — за 35 центнеров. Страна не меняется, площадь серьезно — тоже, климат остается прежним. Меняется способ возделывания почвы, метод внесения удобрения, качество семян и т.д. Работает система.

О чем еще рассказал собеседник

О закрытии «Полиэкса» и «Алттрака»

— Закрытие «Полиэкса» стало прямым следствием сокращения программы вооружений. Завод был крупнейшим в стране производителем порохов. Каким другим производством можно заместить такие мощности? А «Алттрак», я считаю, можно было удержать. В нашей стране и сегодня не хватает гусеничных тяговых тракторов. Но у предприятия были неудачные собственники. Однако усилия властей могли бы быть более результативными.

О туристическом и игорном потенциале края

— В игорный потенциал вообще не верю. Средние доходы населения края и окружающих территорий не позволяют ему играть в казино. И менталитет не тот. А богатые люди едут играть туда, где есть море, прекрасно развитая сфера услуг и инфраструктура. В туристическом потенциале доля уверенности есть. Но я считаю, что у нас будет востребован туризм экстремальный и туризм для любителей чистой природы. Для развития других видов у нас пока недостаточно представлена сфера услуг, а ее создание стоит огромных денег. Но это не значит, что ее не нужно развивать и выводить на более качественный уровень. Но это требует времени. И усилия нужно объединять с Республикой Алтай.

Досье

Александр Суриков родился 15 августа 1940 года в Мурманске. В Алтайский край приехал в 1966 года после окончания Саратовского политехнического института. Работал в Завьяловском ДСУ, с 1969 года — начальником ДСУ № 3 Алейска, а с 1976 года — начальником объединения «Алтайавтодор». В 1990 году был избран гендиректором концерна «Алтайстрой». С августа 1991 года — председатель Алтайского краевого Совета народных депутатов. С 1994 года — председатель краевого Заксобрания. 1 декабря 1996 года г-н Суриков был избран губернатором края, в марте 2000 года занял этот пост вновь. В 2004 году он проиграл выборы Михаилу Евдокимову. Чрезвычайным и Полномочным послом РФ в Белоруссии он стал 6 февраля 2006 года.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость