Политика

Андрей Клюзов рассказал о том, как алтайские единороссы ведут предвыборную кампанию

Руководитель исполкома регионального отделения «Единой России» Андрей Клюзов ответил на вопросы корреспондента altapress.ru.

— Лозунги предвыборной «народной программы» «Единой России» очень сильно похожи на те, что использовались в кампании 2007 года. Могут ли избиратели сделать вывод, что предвыборные обещания не были выполнены? Назовите несколько пунктов, которые были реализованы из предыдущей программы.

— Не согласен, за эти годы реализована масса пунктов. До 2007 года край никогда не получал такого объема федеральных траншей. Любые программы по сути своей универсальны, и можно только говорить о степени улучшения уровня жизни, лучше стало или хуже. Но мы же не можем заменить понятие «качество жизни» какой-то другой категорией. База программы остается одной и той же всегда. Тем более мы говорим о консервативной направленности политики нашей партии. Мы говорим о движении по определенному пути, о том, что стало лучше по ряду позиций — в здравоохранении, в образовании, дороги наконец-то начали строить в крае.

— Почему для билбордов, агитматериалов «Единой России» были выбраны неоднозначные слоганы с неоднозначной окраской — такие как «все больше людей чувствуют себя незащищенными» или «кому еще не ясно, что село задыхается»?

— За последние годы ситуация в крае во многом поменялась в лучшую сторону. Но мы не лакируем действительность и понимаем, что улучшить все показатели нам пока не удалось. Мы посчитали, что лучше мы честно скажем о ситуации и покажем, как ее можно изменить. Нежели за нас это сделает оппозиция? Мы говорим о реально существующих проблемах — возможно, чуть более ярко, чем если бы ситуация не была предвыборной. Мы знаем, что улучшения возможны во многом именно благодаря вниманию государства, и у нас есть ресурс для отстаивания интересов жителей края на федеральном уровне.

— Тактика — поставить во главе окружных списков чиновников уровня вице-губернаторов — что означает? Действительно ли в случае победы они уйдут в депутаты? Или откажутся от мандата?

— Кто-то из них может пойти в депутаты. Никто никого не неволит.

— То есть предварительных договоренностей на эту тему не было?

— Какие-то договоренности, возможно, и были, на определенном уровне, но специфика работы в рамках выборного законодательства просто позволяет нам усилить в имиджевом плане любыми представителями или сторонниками партии те группы, которые мы считаем необходимым.

— Много говорится об использовании «Единой Россией» административного ресурса: бюджетников так призывают голосовать за партию власти, что это очень похоже на принуждение. Или, например, рассказывают, что на заседании Союза промышленников Алтая в присутствии губернатора звучали рекомендации голосовать правильно. Такие факты действительно имеют место?

— Союз промышленников — общественная организация, которая может себе позволить любое заявление. Выступающие также могут позволить себе любое заявление. Партия никого ни к чему не принуждает. Что касается бюджетных организаций, то да, в ряде случаев действительно имеет место излишнее административное рвение и «эксцесс исполнителя». Но в этом смысле у партии жесткая позиция. Нам это даже стратегически невыгодно — ставить такие планы и тащить на выборы людей, всех работников предприятий и т.п. Речь идет лишь о привлечении к голосованию сторонников, лояльных к «Единой России». И мы можем только просить их прийти на выборы и проголосовать за нас, обращаясь к родителям учеников и т.д. Любая партия может обратиться с такой инициативой в любой бюджетное учреждение, чтобы поработать с коллективом, с общественностью, которая имеет отношение к этому учреждению.

— Если к вам обратится, например, родитель и пожалуется на факты давления со стороны администрации, руководства школы или детского сада, что вы будете делать?

— Это недопустимо. Мы разделяем агитацию и принуждение. Конечно, на такое обращение мы отреагируем и разберемся.

— А почему случается такое «чрезмерное усердие»? С чем это связано? Люди боятся чего-то?

— Вам лучше спросить об этом их самих.

— Насколько масштабна агитация краевого отделения партии на рекламных конструкциях? Сколько размещено в крае баннеров, билбордов?

— В крае нами занято около ста трассовых модулей.

— Сколько средств из избирательного фонда партии потрачено на полиграфию?

— Я не отслеживал.

— Сколько агитаторов занято в работе?

— Местные отделения работают в зависимости от своего понимания ситуации, от данных социологии на той или иной территории. Количество агитаторов варьируется от нашей оценки состояния рейтинга и авторитета партии на том или ином округе.

— Чем ниже рейтинг, тем больше агитаторов?

— Тем больше усилий мы вкладываем в территорию в принципе. Агитаторов же в среднем работает около 70−80 человек на округ.

— Какие территории для «Единой России» в крае самые проблемные?

— С точки зрения общего электорального рейтинга партии это, традиционно, города. А по округам — серьезные опасения вызывает, например, 25-й округ, там довольно сильный кандидат справедливороссов Людмила Суслова борется с нашим относительно новичком Александром Балушкиным. 20-й округ, где наш одномандатник Виктор Зобнев — соперник популярного там коммуниста Владимира Краутера. На 29-м округе коммунист Андрей Нагайцев борется с нашим Сергеем Убраевым. В Рубцовске, на 32-м округе, справедливоросс Владимир Гамеев создает довольно тяжелую ситуацию для нашего кандидата Валерия Халева. Есть надежда, что мы получим там хороший результат, но предвыборная борьба в этих округах довольно напряженная.

— Почему региональное отделение партии не поддержало двух кандидатов-самовыдвиженцев, членов «Единой России» — Богданова и Рыжака?

— Речь идет о партийной дисциплине. С ними изначально были заключены договоренности, которые они нарушили. Обоим предлагали возглавить территориальные группы, оба отказались и пожелали участвовать в выборах как самовыдвиженцы. У Рыжака округ был перспективен с точки зрения территориальной группы. Он получил бы мандат без особых проблем и находясь в составе окружного списка. Единственное, о чем его просили, чтобы он просто не шел там одномандатником.

Это результат непоследовательности действий наших товарищей: сначала они заявляют об одной позиции, соглашаются на одни условия, потом эта позиция меняется… И мы просто вынуждены, сохраняя систему в целом, реагировать таким образом. Но и с Богдановым, и с Рыжаком мы стремимся сохранить партнерские отношения в части партийного взаимодействия.

— Насколько стратегия и тактика ведения избирательной кампании зависит от стратегии федерального партийного центра и насколько допустима самодеятельность?

— Есть определенная степень свободы, и она довольно значительна — в формировании списков кандидатов, по организации и проведению встреч с избирателями, по контенту, который они предлагают. Но по таким направлениям, как работа со СМИ, реклама, электоральные технологии, работа согласуется с руководством партии или делается «под кальку» федеральной.

— Как вы оцениваете такую технологию, как выпуск фальшивых листовок, газет от имени конкурирующей партии? Какова позиция партии по этому вопросу?

— Позиция партии как политического и социального института однозначно негативная. «Черная агитация», к сожалению, неизбежное зло избирательной кампании, но эффективность таких технологий невысока. Пока это в диковинку, это работает, но в крае уже достаточно было применено выборных процедур и «грязных технологий». Электорат стал умнее.

— В СМИ поступают сообщения о том, что в крае идет массовая скупка открепительных удостоверений. Среди тех, кто предположительно ведет скупку, называют в том числе и «Единую Россию».

— Слышал такую информацию. Наша настоятельная рекомендация — заниматься агитацией только в рамках правового электорального поля. Есть понятие «эксцесса исполнителя», я об этом уже говорил. Есть люди, к которым азарт и «аппетит» приходят в ходе предвыборного процесса, в том числе и к нашим кандидатам, и нам действительно иногда приходится такую деятельность пресекать. С точки зрения результата технология такого голосования по открепительным талонам опять же не дает существенного эффекта. Тем более в ситуации, когда федеральные выборы совмещены с региональными, и ожидается довольно высокая явка, около 55−60%.

В сегодняшней ситуации работает так называемая «теория свечей»: когда в комнате горит две свечи, и вы вносите еще одну, то становится заметно светлее, но если в комнате зажжены 50 свечей и вы внесли две, освещенность практически не изменится. С рейтингами «Единой России» сейчас происходит же самое: есть у нас 50% или 55% на которые мы рассчитываем, и получить значимый процент мы можем только легальными электоральными методами. А заниматься подтасовками, фальсификациями, «грязными технологиями» на низовом уровне — это принципиально не изменит ситуацию, но авторитет партии подорвет. Нам это попросту не выгодно.

— Рейтинги партии по итогам внутренних исследований — это закрытая информация?

— Я не хотел бы об этом говорить. Тренд в целом неплохой, есть рост. Когда замеры проводятся на общероссийском уровне, социологи чаще стараются несколько занизить средние результаты, поэтому есть определенный скепсис по отношению к федеральным замерам. Исследования на уровне регионов несколько точнее. Мы регулярно проводим собственные замеры рейтинга, в том числе в территориях, и активно используем результаты в предвыборной кампании.

— Какие нарушения вы ожидаете в день голосования? К чему готовите наблюдателей партии?

— Нарушения ожидаем классические: агитация в день голосования, агитация на избирательном участке, попытки вброса бюллетеней, «карусели». Мы настраиваем наших наблюдателей на то, что могут происходить такие вещи.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость