Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Что происходит с гражданским обществом на Алтае?

Состояние гражданского общество в Алтайском крае и тенденции его развития — одна из тем XVII международной научно-практической конференции «Модернизация России и гражданское общество», прошедшей в Барнауле 19−20 июня.

Состояние гражданского общество в Алтайском крае и тенденции его развития — одна из тем XVII международной научно-практической конференции «Модернизация России и гражданское общество», прошедшей в Барнауле 19−20 июня. Предлагаем вашему вниманию выступление председателя Совета Общественной палаты Алтайского края Павла Тулина и комментарии участников конференции.

Олег Богданов

Павел Тулин:

Многие ожидали, что кризис позволит гражданскому обществу заявить о себе, я тоже присоединился к тем коллегам, которые ждали, что обычные граждане наконец-то проявят активность и тем самым, может быть, подтолкнут и власть к каким-то изменениям.

Но вот прошел первый кризисный год. Что же на Алтае произошло реально?

За год количество некоммерческих организаций сократилось почти на 200: в 2008 году было зарегистрировано 2751 НКО, в 2009 году — 1531. Сократилось количество членов профсоюзов — какими бы они ни были сегодня, но даже, а в этих профсоюзах людей стало меньше…

Закончилось противостояние Общественной палаты края с краевой администрацией — был изменен закон о формировании Общественной палаты. Не думаю, что это добавило авторитета Общественной палате и власти. Но самое парадоксальное — из 16 членов Общественной палаты второго созыва, подавших заявку, 15 вошли в состав новой Общественной палаты. Вопрос — зачем было изменять закон?..

Впервые за более чем 10 лет на Алтае не прошел съезд предпринимателей — бизнес-сообщество не нашло возможностей, а власть — необходимости для проведения этого форума. Пресса окрестила этот съезд «съездом правонарушителей».

Кризис вроде бы должен был дать импульс и для политических партий, и для общественных движений в плане критики власти. Кто мешал сформировать альтернативные антикризисные меры? Столько критики прозвучало в адрес власти, что неверно сформулированы были антикризисные меры, неправильно проводятся, деньги используются неэффективно… Прекрасная площадка для того, чтобы поднять свой рейтинг и проявить как эффективная оппозиция! Но, к сожалению, за малым исключением, по сути альтернативных предложений в антикризисную программу не прозвучало, кроме критики. И вот на этом фоне исполнительная власть, которая обеспокоилась в начале кризиса за свое состояние, поняла, что спокойно может управлять и дальше без вмешательства гражданских сил, и в реализации антикризисных мер полностью оперлась на свои кадры, на свои ресурсы, и, надо признать, достаточно достойно вышла из тяжелого года. Бюджет Алтайского края чуть-чуть секвестировался в течение года, но тем не менее, был перевыполнен по доходной части., и все социальные обязательства власть исполнила. Простые граждане получили все, что им полагалось по закону. Да, были претензии по поводу того, что социальным работникам не сделали перерасчет в связи с инфляцией — в остальном обязательства были выполнены. И гражданских протестов не было, за исключением Рубцовска. А по большому счету никакого повышения гражданской активности за этот года крае не произошло.

Но я прошу обратить внимание, что только за 2009 год на Алтае на 45% выросло количество ТСЖ. В политической активности граждане остаются инертны, несмотря на кризис, на общественном поприще не высказываются, но пытаются самоорганизовываться по месту жительства. Продолжает развиваться и волонтерское движение. То есть все-таки стремление к объединению присутствует. Но мы наблюдаем рост уверенности в полном отсутствии связи между своей активностью и возможностью как-то изменить свое будущее — граждане все больше убеждены, что от них ничего не зависит в этом мире, а власть действует совершенно автономно. Это неверие сказывается и на структуре гражданского общества: я бы сказал, что их два: организованные, формальные общественные движения и неформальные, которые местами не взаимодействуют, а даже противодействуют друг другу, конкурируя за лидерство перед гражданами. В 2009 году эта тенденция стала доминировать, и образование нескольких общественных палат — проявление все той же тенденции: «вы назначены, а мы выбраны» — а в чем между нами, коллеги, отличие? И здесь возникает вопрос лидерства в общественном движении. И я возьму на себя смелость сказать, что в 2009 году этой общественной элиты практически не стало: часть лидеров общественного движения перешла во власть или аффилировалась с ней и потеряла право защищать интересы общества или демонстрировать это, вторая часть абсолютно определенно «свалилась» в оппозицию. И, часто справедливо критикуя власть, полностью потеряла возможность сотрудничать с властью и быть услышанной. Таким образом, пропасть между властью и обществом только увеличилась… И третья часть активных общественников, — в первую очередь это касается бизнес-элиты, — с приходом кризиса свернула общественную деятельность и занялась сохранением собственного бизнеса. И самый главный вопрос, который встал сегодня в общественном движении — какова стратегия взаимоотношений с властью?.. И тут есть два пути — критическая, но, тем не менее, кооперация с властью, либо радикальная оппозиция. Этот выбор навис сейчас над общественностью Алтайского края, а возможно, мы повторяем в этом и общероссийские тенденции.

И все же власть остается в неком тревожном ожидании. И вроде бы все понятно: нет особых лидеров, гражданская общественность безмолвствует и власть может управлять так, как считает нужным, но модернизация в первую очередь всегда происходит сверху, и несмотря на полное бездействие внизу, активное движение уже сейчас есть. Видимо, поэтому на Алтае недавно был образован неоконсервативный дискуссионный клуб под патронажем «Единой России», прошла дискуссия, куда были приглашены представители всех политических партий и общественных движений, Независимой общественной палаты, Гражданской Ассамблеи. До чего мы договорились? Пария власти заявила — «мы честно завоевали лидерство, почему мы должны делиться этой властью?» Оппозиция ответила «вы нас никуда не допускаете, поэтому мы не можем честно выиграть». И никаких конструктивных предложений, к сожалению, ни от власти, ни от оппозиции не поступило.

Несколько лет назад, когда прекратила существование, не будучи зарегистрированной, Республиканская партия, я взял на себя смелость заявить, то политическое движение будет снижать свою активность, и граждане будут проявлять себя на общественном поприще. Я для себя объяснил это так, что партии хороши в период серьезных, революционных преобразований, а когда идет планомерная и спокойная жизнь, политическую ситуацию изменить очень сложно — проще менять экономические, общественные отношения, это не так болезненно для власти, и здесь общественные образования гораздо мобильнее, чтобы обслуживать интересы граждан. Активность гражданского общества надо формировать на основе тех интересов, которые ближе для граждан, У нас масса проблем на Алтае, — возьмите хотя бы экологию. И возможно, это и есть путь для общественности, объединившись вновь вокруг решения этих проблем мы сможем все-таки что-то изменить в этой жизни.

Лев Стариков:

В эту пропасть между властью и обществом падает либо власть, либо общество. Третьего не дано. Если падает общество, то получаются беспорядки, уличные протесты, если власть — это означает, что мы можем пережить революцию, подобную 1991 году, относительно бескровную.

Игорь Вольфсон:

По поводу того, что оппозиция не может взаимодействовать с властью: поскольку позиция руководства Алтайского края — «кто не с нами, тот против нас», то именно эта позиция обеспечивает радикализацию организованной части оппозиции.

Никакая модернизация, в моем понимании, невозможна, потому что будет остановлена фактором коррупции, которая заведомо заложена в самой власти, контролирующих и надзорных органах. И чтобы тебя не наказали, достаточно находиться в хороших отношениях с контролирующими органами.

Остановить эту власть, чтобы она наконец-то занялась политической модернизацией, может личный интерес, потому что если люди вымрут и количество населения уменьшится на этой территории, и если власть хочет управлять государством под названием Россия, то она будет модернизироваться. Или же попросту сила — другого власть не понимает.

Константин Емешин:

Я не так пессимистически смотрю на развитие гражданского общества, оно в совеем развитии никуда на исчезает, а преобразуется. Реформа ЖКХ — шаг к его развитию. Миллионы людей «проснулись» и поняли, что они сами отвечают за состояние своего дома, где они живут, и они уже не пишут по этому поводу письма губернатору.

То, что мы делаем в Алтайском крае — мы не противостоим официальной Общественной палате, или еще кому-то, мы поняли, что апеллировать к власти бессмысленно. Нужно апеллировать к самому обществу, создавать какие-то ячейки, самоорганизовываться, стимулировать, поддерживать, устанавливать горизонтальные связи.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость