Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

«Народное интервью». Александр Суриков: «Люди, способные занять пост губернатора, в крае есть»

Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Белоруссии, экс-губернатор края Александр Суриков ответил на вопросы посетителей altapress.ru в проекте «Народное интервью». Свои вопросы читатели сайта задавали Александру Алексанровичу в конце марта.

Александр Суриков: в единстве наша сила.
Александр Суриков: в единстве наша сила.
Анна Зайкова

— 19−20 декабря 2010 года в ходе разгона протестующих против итогов президентских выборов в Минске были задержаны, а затем арестованы российские граждане. Цитирую сайт новостей: «…Посол РФ в Минске А. Суриков признал, что действия белорусских властей по отношению к россиянам, задержанным в ходе акции протеста и впоследствии арестованным, обоснованны. По словам дипломата, российская сторона понимает, что митинг, проходивший в Минске после выборов, не был санкционирован и его участники являются нарушителями административного законодательства». До данного прецедента в мировой практике считалось, что задача посла в любой ситуации — вызволить граждан своей страны из заключения, а уже потом разбираться кто прав, кто виноват. Прошу проинформировать: означает ли названный факт, что гражданам России, попавшим в беду за границей, впредь не стоит надеяться на помощь дипкорпуса своей страны?

— Так это ж две разные вещи. Одна из первейших задач любого дипломатического ведомства — это защита интересов граждан, в данном случае российских. В период послевыборных событий в Белоруссии, после 19 декабря 2010 года, были задержаны 11 российских граждан, которые принимали участие в несанкционированном митинге. Это является нарушением закона как в Белоруссии, так и в России. Поэтому мы и заявили, что задержание их было обоснованным. Но защитой наших граждан мы занялись немедленно. Девять из них были выпущены немедленно и уехали в Россию. А интересы двух граждан мы защищали в суде, они обвинялись в незаконном проникновении в здание правительства. Им были присуждены штрафы, уголовной ответственности они не понесли. Но еще раз подчеркиваю, нарушение законодательства другой страны — это неправильно. Это еще хорошо, что у нас с Белоруссией более или менее приятные отношения. В другой стране посадили бы наших граждан!

— Некто Росинский спрашивает, какова динамика хозяйственных связей Алтая и Белоруссии?

— Начну с России. Товарооборот между нашей страной и Белоруссией в 2011 году составил $38,5 млрд. Это колоссальная цифра, ведь Белоруссия не очень большая страна. Это больше, чем с США, чем с большинством европейских стран. Это говорит об уровне экономических связей между странами, они находятся в развитии. С Алтайским краем такие связи — тоже в развитии, но сейчас они начали притормаживаться. Набирали темпы работы по созданию совместного предприятия по производству небольших тракторов фермерско-коммунального назначения. Но в связи с неподдержкой властями Алтайского края это проект сворачивается.

Кроме того, алтайские предприниматели начали разговор о совместном с белорусским тракторным заводом производстве большого сельскохозяйственного трактора — МТЗ-82. Минский тракторный завод не хотел на это идти — у него колоссальное количество совместных предприятий по России. Но мы уговорили директора. Он пошел на это. Белорусы приезжали сюда, алтайские бизнесмены ездили туда. Разработали бизнес-план совместного предприятия. Но опять же власти края почему-то не поддерживают проект, и он тоже начал сворачиваться.

Теперь комбайны. Собирались их совместно с Гомельским заводом производить в Леньках. Два комбайна, кажется, даже собрали. Наметили планы — в этом году произвести 100 машин. Но власти края не могут разродиться документом поддержки. Руководитель Гомельского завода приезжал в наше посольство и говорил: «Александр Александрович, если нет — то нет, мы уйдем в другую территорию, нет проблем». В Брянске, например, производится тысяча гомельских комбайнов. Пока более или менее удовлетворительно работает на бывшем станкостроительном заводе производство прицепной сельхозтехники. И потихоньку движется проект по сборке троллейбусов.

Еще появились намерения создать совместное производство лифтов с могилевским предприятием. Мы раньше предлагали эту идею заместителю губернатора по промышленности, он тогда отказался. И это производство появилось в Нижнем Новгороде, где сейчас производят 2 тыс. лифтов в год. Мы, конечно, поможем, но должны быть реальные движения. Пока мы видим какие-то опасения у властей Алтайского края. Это боязнь рисков? Но риски бывают всегда. Я одно могу сказать — модернизация без экономики невозможна.

В Алтайском крае сегодня хорошо развивается сфера услуг, особенно торговля — так, что мама родная. А кто ж покупать-то будет?! Кто услугами этими будет пользоваться, если не будет развития сферы сельского хозяйства, производства? Кто будет платить? Надо садиться обсуждать промышленную, сельскохозяйственную политику. С учетом модернизации и восстановления, хотя бы частичного, индустриального облика региона.

— Как раз есть вопрос на эту тему. Михаил спрашивает, как вы оцениваете перспективы социально-экономического развития края, когда, с одной стороны, создаются и строятся почти исключительно торговые компании при почти повсеместном банкротстве промпредприятий («Алттрак», «Алтайхимпром», «Алтайский моторный завод»)? А Алексей Иванович интересуется также вашим мнением насчет того, что власти сделали ставку на туризм?

— Я бы на данном этапе серьезно подумал, почесал бы затылок. Развитие сферы услуг, если оно имеет под собой базу, — это неплохо. В развитых странах до 60% работающих трудятся как раз в сфере услуг. Но там это обоснованно. В Алтайском крае пока идет однобокое движение. Очень серьезный крен, как я уже сказал, — в торговлю, в сферу услуг. А тут еще и туристические услуги. Что такое туризм? Давайте, посмотрим, каковы климатические условия нашего региона по сравнению, скажем, с югом Китая, с Таиландом, со Срединоземноморьем? Там сезон практически круглогодичный. У нас с этим сложно — зима-то вон какая серьезная. Это первое.

Второе. А есть ли к туризму на Алтае высокий интерес? Есть ли спрос? Конечно, есть точки, которые привлекают определенную часть людей. В большой степени этот спрос характерен для Республики Алтай, где были древнейшие цивилизации. У какой-то части российского, иногда — европейского туриста может появиться спрос на демидовско-заводскую эпоху, на район Змеиногорска. Еще у одной части людей может возникнуть интерес к экстремальному туризму: сплавы, охота, лыжи. Это территория «Бирюзовой Катуни» и Белокурихи. Но такого мощнейшего культурно-исторического фона, как в Европе, как в Южной Америке, как в Среднеазиатских странах, в крае нет. Надо реально оценивать возможный перспективный поток туристов — с учетом климатических, культурно-исторических и географических — все-таки далековато — оттенков. И нельзя допустить перекосов по капвложениям, чтобы инвестиции потом не оказались неэффективными. И потом, само по себе обустройство в сфере туризма — это колоссальные деньги. Никто же не будет в туалеты по улицам бегать, жить не понятно в чем и есть непонятно что.

Я считаю, что главное — делать упор на развитии собственного производства в сельском хозяйстве и в промышленности. Там — деньги для оплаты услуг, там — рабочие места. В крае закрылись многие предприятия. Но только часть из них — по объективным причинам. Например, бийский химкомбинат. Он был одним из крупнейших производителей порохов. Но страна перестала содержать армии государств Востока и свою собственную. Какие пороха? А есть предприятия, где причины закрытия носили субъективный характер. Например, «Алттрак». В России отсутствует гусеничный трактор с тягой выше 4 тонн на крюке. Здесь надо было собственников «душить» и удерживать производство. И подтягивать российское правительство к решению проблемы, потому что потребность в стране на такую продукцию есть. «Алтайхимпром». С точки зрения востребованности оборонным комплексом, его продукция, наверно, не востребована. Но у предприятия есть серьезная гамма гражданской продукции. Что-то надо было сохранять.

— Лас-Вегас — столица игорного бизнеса. До 1931 года он находился в богом заброшенном месте, похожем на местность между Кулундой и Благовещенкой. В США тот проект пополнения бюджета штата предложил некий Тобин — добропорядочный невадец, сам в казино никогда не игравший. На эти деньги, сказал он, можно построить много новых школ. Почему такого Тобина не нашлось во всем Барнауле, когда определялись с «Сибирской монетой»?

— Лас-Вегас был создан в 1930-е годы. С тех пор в мире создано игровых центров — мама родная! Макао в южном Китае, там играет вся элита Юго-Восточной Азии. В самом Лас-Вегасе играет вся американская элита. Европейская элита играет в Монако, в том числе и российские олигархи. Создание центра в Алтайском крае — для кого? Для России? Для сибиряков? Но у нас в Сибири такой элиты-то мало. Есть вопросы.

— Каковы перспективы развития сельского хозяйства в крае?

— Не могу сказать, что оно в очень хорошем состоянии. И связано это с состоянием не только отрасли как таковой, но и с объемами и формой поддержки, вызывает опасение ликвидации малокомплектных школ, что может привести к тому, что часть земель окажется невостребованной. Мне кажется, надо посмотреть на опыт Белоруссии. Создать систему краевого госзаказа, определить его объем, авансировать хозяйства под этот заказ, разработать систему краевого лизинга с возможной поддержкой бюджетными средствами. Нужно развивать сельскую инфраструктуру. Необходимо выработать новые подходы в связи с вступлением России в ВТО — раз. В связи с созданием Таможенного союза, единого экономического пространства и будущего Евразийского экономического союза — два. С учетом понимания на уровне Российской Федерации того, что нужно переходить от накоплений нефтегазовых доходов к конвертации их в развитие экономики с высокой добавленной стоимостью. Алтайскому краю надо подумать, как в этих условиях развернуться.

— Действительно ли в Белоруссии имеется много агрогородков, где занимаются сельхозпроизводством? Если это не «утка», то насколько перспективно с экономической точки зрения такое направление развития для территорий края?

— Это не «утка». В Белоруссии функционирует более 2 тыс. агрогородков. В чем смысл? Всего в Белоруссии 22 тыс. деревень, причем большинство из них маленькие. Для сравнения — в Алтайском крае чуть больше 1,5 тыс. В Белоруссии понимали, что мелкие села не уцелеют — люди стареют, молодежь уезжает. А сельское хозяйство, которое является одним из локомотивов республики, надо было как-то удерживать. Как? Приняли решение тем поселениям, где базируется сельский совет, то есть довольно крупным деревням придать хорошее для жизни лицо. Речь шла не об индустриализации сельского хозяйства, которую в свое время запускал Хрущев, когда в селах начали зачем-то строить многоэтажные дома и оглушительные фабрики. В Белоруссии решили создать агрогородки.

Государство строит там жилье, в котором молодая семья вполне может разместиться, строит клуб, больницу, школу — всю социальную инфраструктуру. И там же возводятся новые животноводческие помещения, если нужно, и даже создается небольшая переработка. Молодым специалистам дом предоставляется на 40 лет под 5% в рассрочку. Если они рожают ребенка — льгота, рожают второго — еще льгота, рожают третьего — кредит списывается. Такими агрогородками хотят покрыть всю страну, и движение началось. Думаю, такой опыт заслуживает внимания и изучения властями края.

— Каковы перспективы организации совместных с белорусскими торфопереработчиками предприятий по получению удобрений по изобретениям Петракова А.Д.

— Вы знаете, надо работать. При этой технологии используется эффект кавитации. Алтайские ребята во главе с Петраковым изобрели насос, который формирует в воде внутримолекулярное давление в несколько тысяч атмосфер. И все, что попадает в эту воду, дробится просто в пыль. Какие тут могут быть решены проблемы? Торф без всякой подготовки может, пропускаясь через эти насосы, служить прямым топливом, в виде эмульсии впрыскиваться в котлы. Белорусы над этим работают, потому что у них издавна — достаточно мощная торфопереработка. Кажется, на Калужском предприятии начали производить такие насосы — небольшие, мощностью 30−40 тонн в час. А нужны большие. И насколько я знаю, в Рубцовске на литейном производстве «Алтайвагона» озадачены производством насосов в 300−400 тыс. тонн в час.

Должен сказать, что пока достаточно робко подходят к использованию таких инновационных технологий люди, которые должны в регионе этим заниматься. Белорусы уже опередили край в части использования этого насоса. Надо на инновации, на модернизацию, на науку обратить самое серьезное внимание. Пример Петракова — тому подтверждение. Кстати, создание его первого насоса профинансировала администрация края еще в 1990-х годах.

— На данный момент все бывшие республики СССР (кроме разве что прибалтийских и закавказских) представляют собой отсталые авторитарные страны с сильной коррупцией и крайне низкой правовой культурой — как общества, так и власти. Как человек, поработавший в двух странах СНГ, как вы считаете, сколько десятилетий пройдет, прежде чем хоть одна из бывших советских республик сравняется с самым слабым европейским государством?

— Довольно интересный вопрос. Ведь все страны, которые сейчас считают себя демократическими, имеют свой демократический мундир. В США он одного пошива, хотя, помним, там существовало рабовладение. Там — смертная казнь. Но свой демократический мундир США носят и по своим меркам пытаются кроить другим странам. В Европе — свои мундиры. Ее историю мы тоже хорошо знаем. Демократическая Франция родила тоталитарный режим Наполеона. Демократическая Германия родила режим Гитлера.

В России озадачены демократизацией общества. Но мы должны понимать, что в нищем обществе демократия родиться не может — только тоталитаризм. Надо изначально заботиться о росте благосостояния общества. Только тогда оно становится более свободным — без усилий сверху. Такой тренд у нас есть. С 2000-х годов благосостояние россиян подросло, хотя показателей США и Европы мы еще не достигли. Ну, и политические вожжи нужно немножко приспускать. После думских выборов началось движение — и появились законопроекты об упрощении регистрации партий, о выборах губернаторов и т.д. Но главное, повторю, — экономическая свобода граждан. Если у человека не хватает средств к существованию, он вынужден все время стоять на коленях перед кем-то. А подающий далеко не всегда с симпатией относится к демократии.

— Белорусы и русские всегда считались очень близкими этнически. В таком случае, как, по-вашему, могло случиться, что для организма белоруса грузинское вино безвредно, а для русского — смертельно опасно и его надо было запретить? И как вы оцениваете перспективы виноделия на Алтае?

— Все что касается грузинского вина — это политика. Белорусы, в отличие от нас, с грузинами не воевали. Что касается виноделия на Алтае, то я к этому отношусь сложно. У нас оно существовало, но это, скорее, бормотуха была. В Республике Алтай еще, кажется, облепиховое что-то делали — на сапог капнешь, дырка получалась. Но москвичи любили.

Я сложно отношусь к возможности воспроизводства здесь качественных виноградных вин, в том числе французских. Мне пришлось побывать в Китае, в городе Тайпан, где французы развивают свое виноделие. Но это южная часть страны, граничащая с Пакистаном, с длительным вегетационным периодом созревания винограда. У нас даже количества теплых дней не хватает, чтобы успели вызреть французские сорта. Значит, и вино не сможет обладать всеми нужными свойствами. И потом — чего ради? Есть же Франция! Зато у нас есть то, чего нет там — зерно высочайшего класса, например, твердые сорта пшеницы. У нас соответствующие для их выращивания климатические условия. А виноградники? Можно, конечно, и ананасами заняться.

— Как Вы оцениваете систему назначаемости губернаторов? Вы сами дважды прошли сито выборов. Насколько важно руководителю региона пройти народный отбор? Если выборность губернаторов будет восстановлена, есть ли желание снова попробовать себя?

— Я сторонник такой системы: есть депутаты, они могут из своих рядов избрать себе начальника — в исполнительную власть, которая должна перед ними отчитываться. То есть получается, что глава региона сначала избирается как депутат на округе, а потом — уже другими депутатами, и им подотчетен. Набедокурил — будь здоров.

Что касается выборов, то они, конечно, мобилизуют. Становишься более самостоятельным в поведении, определяя в том числе развитие территории. Например, по вопросам поддержки сельского хозяйства мы расходились с федеральными властями. У нас была своя схема. Мы создали систему краевого госзаказа, систему поддержки отрасли. Нас правительство не очень одобряло тогда. Но мы работали. И если бы не наша настойчивость, то 1998 год мы могли бы не пережить. Тогда вся территория края была поражена засухой. Мы были вынуждены выпросить у Примакова 100 тыс. тонн горючего, чтобы хватило посеять и потом убрать. Долго потом рассчитывались. Мы профинансировали работу хозяйств с условием, что часть урожая они должны были потом отдать в край. Нужно предоставлять губернаторам определенную свободу действий. Нельзя, чтобы каждый министр ругал главу по вопросам компетенции региона.

По поводу моего желания еще раз себя попробовать… Два раза в одну воду не надо входить. Зачем? В крае достаточно толковых, талантливых людей. Просто у власти, я же тоже в ней был, всегда есть иногда даже подспудное желание таких людей заретушировать — себя показать. Это касается не только Алтайского края. Если будет правильное обсуждение на уровне партий, общественных палат, то эти люди проявятся.

— Существует возможность, что в России будут возвращены выборы губернаторов. Одним из кандидатов на этот пост в Алтайском крае, вполне возможно, будет Александр Богданович Карлин. Как вы к этому относитесь?

— Если будет желание у ныне действующего губернатора — на здоровье. Если есть авторитет — выбирайте.

— С чем могут столкнуться кандидаты в губернаторы, если вернут прямые выборы? К чему нужно быть готовым?

— Нужно быть готовым к тому, чтобы не допустить прихода популистов и преступников во власть. Надо создать систему отбора кандидатов, за которых будет голосовать народ. Чтобы кандидаты имели какой-то рейтинг в обществе. И чтобы было какое-то сито, отсеивающее популистов и хапуг.

— В чем, по-вашему, вы проиграли в 2004 году Михаилу Евдокимову?

— Мы достаточно легко отнеслись к той кампании. У меня уже тогда и усталость была — восемь лет глава региона, до этого — председатель краевого Совета и законодательного Собрания. Мы, например, тогда допустили регистрацию второго Сурикова А.А., который оттянул 3%, а иначе бы все еще в первом туре решилось в мою пользу. И люди, наверно, все-таки поверили Михаилу. Он ведь — хороший артист. Он безукоризненно сыграл роль нового Моисея, который поведет Алтайский край в какое-то новое будущее. Он неплохой человек, но все, кто пришли с ним… Его первый зам Баклицкий уже отхватил наказание в восемь лет.

— Как вы считаете, кому была выгодна гибель Евдокимова?

— Я не думаю, что это кому-то было выгодно. Это же всегда горе дикое — гибель человека. Да еще и гибель губернатора и уважаемого артиста. Но и самим нужно быть более осторожным в своем поведении, не ездить на таких сумасшедших скоростях. Тот Mersedesмы купили у энергетиков за долги — за 500 тыс. рублей, на нем гости ездили. Это просто трагическая случайность, вызывающая, в том числе и у меня, глубочайшую жалость. Никто выгод из этого никаких не извлекал.

— Разрешили регистрировать множество партий. Как вы относитесь к этому? Когда вы были губернатором края, с какой партией вам было работать легче, а с какой интереснее?

— Тогда было сложно на нас надавить, я был беспартийным, как и мои коллеги по администрации. Партии отражают интересы разных групп людей, а губернатор избирался всенародно. Я относился ко всем партиям ровно. Всех собирали, когда надо было бюджет принять. Никаких особенных проблем у нас не было. Одни нас ругали, другие — нет. Это нормально — живое дело.

Что касается регистрации партий, то я считаю так — сколько хотят, пусть столько и будет. Это вовсе не значит, что все будут во власти. Небольшие партии могут иметь приоритет на выборах, положим, в районные органы власти, чуть побольше — в краевые, областные.

— Некий Чибис считает, что вы, будучи губернатором, не пускали инвесторов в край. Интересуется, почему?

— Это новость для меня. Безусловно, мы их привлекали. Не кто-то, а инвесторы запустили пятую коксовую батарею в Заринске, дали второе дыхание вагоностроительному заводу. Не кто-то, а инвесторы вложили деньги в начало развития цветной металлургии в крае — после расконсервации рубцовского месторождения. Не кто-то, а инвесторы построили дорогу Алтай-Кузбасс. Не кто-то, а инвесторы создали мощнейшую продовольственную переработку. Зачем ерунду говорить?

— Этот же читатель уверен, что госслужба является выгодным бизнесом. Вы согласны?

— Такой тренд начал появляться. Я до 1985 года работал, как сейчас говорят, в бизнес-структурах. А потом — в органах власти, как лицо, занимающее госдолжность. Госслужба мне известна от самого низа до самого верха. И, поверьте, далеко не все смотрят на свою службу как на источник дохода. Далеко не все! И формирующийся тренд обвинений краевых и муниципальных служб очень искажен. Большинство работающих там людей — честные, с пониманием относящиеся к своему делу, болеющие за него душой. Но есть, к сожалению, те, и их больше, чем в советские времена, у кого руки не чисты. По ним судят о большинстве. Все это издержки 1990-х годов. Несправедливая приватизация пробила в людях настроения вседозволенности. И начинать бы бороться с этим надо сверху. Нам, конечно, в крае тоже не все всегда было известно. Но мы, помню, начали с военкома. Он лишился погон и сел на пять лет, потому что незаконно взял деньги и купил квартиру. Мы просили — верни деньги. Но он сказал, что заслужил. Решение принимал военный трибунал.

— У вас есть недвижимость за границей?

— Была бы — сказал. Нет, конечно. Вся недвижимость у меня в Барнауле. Квартира с 1984 года. Последние шесть лет работаю послом, зарплата неплохая — построили с супругой дом 160 кв. м в Барнауле. У нас здесь дети, внуки.

— Поддерживаете ли вы отношения с Владимиров Вальковым, который возглавлял краевое ГУВД?

— Нет. Мы с ним товарищами и не были.

— Есть ли у вас интересы в компании «Мария-Ра»?

— Да, конечно. Хожу там продукты покупать.

— Вы знаете, кто такие «Бурановские бабушки»?

— Я их видел. Но лично не знаком. Надо поискать такие таланты на Алтае — в деревнях бабушек навалом. Если творчески подойти к этому вопросу — не на одно «Евровидение» хватит.

— Сергей Писарев, директор парка «Лесная сказка», вас зовет в их зоопарк.

— Я с ним близко не знаком. Но помню, что в этом парке внук любил ездить на автомобилях. Мы там бывали практически каждые выходные. Ходили в зооуголок. Будет время — посетим. Правда, уже внук подрос.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость