Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Привет девяностым

Однажды в «Алтайке» вышла статья про мою бабушку: «Анна Ивановна против». Бабушка очень радовалась, вырезала заметку, всем показывала… Я не стал ей говорить, что в заголовке обыгрывалось название одного мультика, зачем расстраивать бабушку?

Андрей Никитин.
Андрей Никитин.
Анна Зайкова

А гордилась она не столько самой статьей, сколько тем, что в главном партийном печатном органе края была описана ее маленькая победа — она отстояла пустырь на Сулиме, и поэтому на улице Панфиловцев не стали строить высотку для милиционеров. Дело в том, что жильцы двух соседних домов считали, что эта высотка «будет загораживать им солнце», поэтому создали инициативную группу (во главе которой были моя бабушка и еще одна женщина) и боролись с этим строительством, путешествуя по разным присутствиям и посылая письма в различные инстанции.

Шел ни то 90-й, ни то 91-й год, страна была другой, так что к мнению трудящихся прислушались и дом для милиционеров построили (или не построили) где-то в другом месте.

А на этом пустыре возник рынок. Вначале это были просто металлические столы, с которых торговали чем попало от искусственных цветов и гвоздей до помидоров и рыбы. Потом к столам начали добавляться «комки», в которых продавали водку «Маккормик» в пластиковых бутылках, водку «Черная смерть» в жестяных банках и водку «Зверь» в стеклянных «литровках». Были в этих коммерческих киосках еще какие-то несущественные (по сравнению с водкой) товары вроде бубльгумов, порошка «Юпи» и каких-то напитков из бубльгумов и порошка «Юпи».

Кстати, в двух таких киосках постигал азы коммерции мой коллега Максим Герасимюк.

В буйный и ветреный период холостяцкой жизни я приходил на этот рынок (а мой прежний дом стоит метрах в 200) и закупал здесь консервы и полуфабрикаты на пару недель вперед. Закидывал все это изобилие 90-х (особенно мне нравилась шоколадная паста, которую я с тех пор на дух не выношу, ибо хватит) в холодильник и изредка, когда ел дома, вскрывал какую-то банку или отрезал ломоть-чего-то сам или с кем-то еще, и употреблял в качестве ужина ли, или просто закуски.

Шли годы, рынок менялся. На столах фруктового ряда зимой стали появляться застекленные будки со свечками. Над мясным рядом возник длинный павильон из стекла и листового железа. Добавились различные киоски с рыбой, колбасой, сыром (последний здесь, порой, бывал чертовски хорош, не то, что в соседних магазинах, потому что тут сыр «дышит», а не киснет в обертке). Киоски с водкой превратились в распивочные, где завсегдатаи пережидали трудные времена безалкогольных городских праздников или временных ограничений на розничную продажу спиртного. Появился и милицейский киоск, откуда выходили стражи порядка, чтобы разобраться с каким-нибудь драчунами из тех самых распивочных, где не затихала разгульная жизнь, кажется, круглый день. Не вру, видел там людей и когда шел на дежурство в пять утра, и когда возвращался домой в полночь.

У меня на этом рынке появились «свои» продавцы — женщины из сырного ряда здоровались и спрашивали: «Как всегда, 300 «Горного» и 150 «Адыгейского»?". Таджик из-за прилавка с приправами всегда здоровался первым и предлагал купить новые яблочки… Мясо здесь всегда можно было выбрать именно такое, какое тебе нужно, а когда вдруг удавалось прийти на рынок в будний день часам к четырем, то скидка на мясо была весьма существенной.

Построили тут большой рыбный магазин, потом он съехал, а на его место зашло нелегальное казино. В скобяном ряду, где продавцы играли в шахматы, я мог найти любую железяку, которой не было в магазине. Бабушки с дарами садов и огородов всегда готовы были дать попробовать ранетку перед покупкой. И даже если я не ездил на «тихую охоту», я знал, какой гриб пошел и есть ли урожай в лесу на маслята.

В общем, он был такой родной, домашний этот немного несуразный, грязноватый, шумный рынок. И теперь, когда я уехал с Сулимы, мне больше всего недостает именно его. Нет, конечно, можно съездить на любой другой, даже на него. Но тогда мне не нужно было никуда ехать, а просто прийти.

Да, конечно, борьба с рынками, всё такое. Пережитки 90-х. И места вроде как свободные есть где-то на других базарах. Но это на других, про другие у меня нет таких личных воспоминаний. А тут… Когда-то давно я сидел над подшивкой «Техники молодежи» и умом-то понимал, что пора эту пыльную кипу выбрасывать, а сердцем не мог. Там столько же всего моего! Жаль мне, конечно, очень этот «Урожайный» рынок. Но, конечно, времена не те, теперь вряд ли какая-то другая Анна Ивановна добьется отмены строительства.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость