Сначала Абдулкарим работал шофером в лагере узбекских беженцев, но когда американцы вторглись в Афганистан и начались бомбежки, лагерь разбежался. Денег на возвращение домой не хватало, и Эргашев искал работу. Когда председатель соседнего сельсовета предложил ему подработать шофером, тот без раздумий согласился. Но за машиной надо было заехать в Мазари-Шариф.
Абдулкарим Эргашев:
Когда приехали, он оставил меня в одном доме, а сам пошел якобы за ключами от машины. Через две-три минуты в дом ворвались афганские полицейские, скрутили мне руки, завязали глаза и, отъехав от дома метров пятьсот, сдали меня уже поджидавшим там американским военным. Те тут же заставили меня надеть специальный комбинезон для арестованных синего цвета.
Эргашев понял, что его специально оставили в этом доме, чтобы продать американцам как террориста.
Абдулкарим Эргашев:
В то время за рядовых талибов американцы платили по $5 тысяч, а за офицеров до $10 тысяч. Но афганские полицейские так увлеклись этим бизнесом, что, когда уже некого было сдавать, они старались поймать и продать американцам любого беззащитного прохожего. Среди арестованных были даже просто душевно больные люди, часть из них впоследствии тоже оказалась в Гуантанамо.
После этого Абдулкарим сидел американских в тюрьмах в Баграме и Кандагаре, где спецназ США отрабатывал на зеках приемы борьбы с террористами. Потом, в наушниках, респираторах и рукавицах, закованных в острые кандалы узников отправили через Европу в Гуантанамо.
Абдулкарим Эргашев:
В самом Гуантанамо, по сравнению с нашими тюрьмами, условия содержания, конечно же, лучше. Везде чисто. Кормили неплохо. Заключенные могли пользоваться разной литературой, в том числе и Кораном. Отношение охранников к нам тоже было лучше, чем в Баграме или Кандагаре.
Однако было много случаев, когда у заключенных были изъяты вполне здоровые внутренние органы. У одного афганца якобы обнаружили в органах какой-то нарост или опухоль. Ему провели такую операцию, что распороли весь живот почти до горла. Какой орган у него изъяли или подменили нездоровым, я не знаю. Таких загадочных болезней и странных операций было много.
Изъяли орган и у Абдулкарима Эргашева.
Абдулкарим Эргашев:
До прибытия в Гуантанамо меня, как и всех остальных задержанных, тщательно обследовали и в Баграме и в Кандагаре, я был абсолютно здоров. Потом они сказали мне, что у меня обнаружен вирус гепатита С, у меня через некоторое время начались боли в животе. Я долгое время просил, требовал, чтобы мне оказали медпомощь, но охрана игнорировала все мои требования, пока мне совсем плохо не стало. Меня перевели в госпиталь лагеря и прооперировали. Перед операцией они объяснили, что есть опасность заражения вирусом моего желчного пузыря, вследствие чего я могу умереть.
В общем, под разными предлогами они изъяли у меня совершенно здоровый орган. Позже русская переводчица рассказывала мне, с какой радостью оперировавшая меня женщина забрала мой орган в специальной прозрачной емкости. После операции они мне сказали, что мне осталось жить около десяти лет. С того времени прошло уже восемь лет и состояние мое с каждым годом ухудшается.
"Желчный пузырь удаляется в двух случаях - либо при наличии камня в желчном пузыре, либо при нагноении этого органа," - прокомментировал академик АН РТ, профессор Мансуров, пишет Росбалт. - "Но больному с диагнозом Гепатит С желчный пузырь мог удалить или, мягко говоря, глупый врач, или же если этот врач хотел убить своего пациента".
