Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Подробности в «деле об охоте с вертолета на архаров». На борту Ми-171 возникла внештатная ситуация из-за случайного выстрела?

В редакцию altapress.ru обратился Дмитрий Баяндин, сын командира экипажа Ми-171 Алексея Баяндина. Напомним, что вертолет разбился в Кош-Агачском районе Республики Алтай 9 января 2009 года.

Спасатели на месте катастрофы Ми-171 в горах Алтая. Январь 2009 года.
Спасатели на месте катастрофы Ми-171 в горах Алтая. Январь 2009 года.

Дмитрий Баяндин провел собственное, независимое расследование авиапроисшествия, случившегося в горах Алтая, когда в результате авиакатастрофы, погибли семь человек из 11 находившихся на борту. В числе погибших был Александр Косопкин, полномочный представитель президента России в Государственной Думе.

Сын командира экипажа предоставил altapress.ru данные независимого расследования. Заметим сразу, что опубликованные выводы из нижеприведенной публикации, редакция altapress.ru публикует на правах точки зрения.

Дмитрий Баяндин,
сын командира экипажа Ми-171 Алексея Баяндина:

По факту авиационного происшествия

На ФОТО № 1 четко видны выходные отверстия, расположенные в верхней части фюзеляжа на расстоянии 1 м от втулки несущего винта между кабиной и втулкой несущего винта, а также на капоте двигателя ближе к воздухозаборнику в верхней части.

Из пяти лопастей четыре искореженные лежат у вертолета, а пятая, будучи оторванной в воздухе до момента столкновения с землей, находится в стороне на значительном расстоянии. См. ФОТО № 2. Также на ФОТО № 3 виден ровный край оторванной лопасти, находящийся прямо над выходным отверстием в обшивке вертолета. Причем никакие средства объективного контроля (БУР 1−2) не фиксируют повреждения лопастей подобного характера. Исходя из анализа фотографий и учитывая присутствие на борту вооруженных людей, можно предположить, что характер отверстий — пулевой.

В показаниях свидетеля Колбина М.Д. записано: «После того, как вертолет начал снижение командир успел сказать „Что это такое? или Что случилось“? и затем произошел удар». При этом в содержании выписки радиопереговоров экипажа указано, что «…в 06:11:24 (время крушения вертолёта) зафиксировано изменение фонового шума. Вероятно, произвели выстрел с наложением начала разрушения конструкции». Это подтверждает версию о произошедшей на борту внештатной ситуации, а именно — о случайном выстреле в салоне вертолета, что и привело к АП.

В отчете МАК (Межгосударственный авиационный комитет) есть «нестыковки», которых в документах такого уровня быть не должно. Например, МАК утверждает, что вертолет зацепился рулевым винтом (РВ) за склон горы и потерял управляемость, но тогда его осколки были бы разбросаны на значительные расстояния, тогда как в данном случае концевики и окантовка РВ в целом состоянии находятся под вертолетом (см. ФОТО № 4). Характер таких повреждений свидетельствует о том, что разрушения хвостовой балки, концевой балки, РВ и разлом фюзеляжа произошли после падения вертолета на землю.

Утверждение, что «командир вертолета Ми-8, занимавший правое пилотское кресло не имел подготовки на вертолёте МИ-171» — неверно, так как он прошёл переучивание на вертолёт МИ-8АМТ, имел налёт в качестве КВС МИ-8АМТ более 100 часов и проходил тренировки на тренажёре. При этом в рекомендациях Отчета по повышению безопасности полётов указано, что при переучивании на МИ-171 и МИ-8АМТ предусмотреть одинаковые тренировки «…в связи с установкой на них авиагоризонтов прямой индикации», что свидетельствует об одинаковых требованиях к подготовке пилотов для этих двух модификаций вертолета. Причем, Ми-171 является экспортным вариантом вертолета Ми-8АМТ.

Следствием полностью проигнорирован факт того, что на месте катастрофы первыми появились не поисковые группы, а заинтересованное лицо. То, что второй пилот не умел правильно воспользоваться аварийными средствами спасения, невозможно. Аварийный радиомаяк был исправен, и его сигнал после включения спасателем из поисковой группы сразу был зафиксирован в Москве. Значит можно предположить, что его не включили намеренно, надеясь быть найденными «своими» людьми и успеть «почистить» место происшествия.

В Отчете МАК одним из факторов, способствовавших АП, указан такой: «самовольное изменение КВС характера задания на полет и выполнение полета по отстрелу диких животных с вертолета без подтверждения допуска к такому виду работ». В этом же отчете в рекомендациях по повышение безопасности полетов написано: «дополнительно провести работу с заказчиками о недопустимости вмешательства в работу экипажей, склонению к изменению полетного задания и к нарушению установленного порядка и правил полетов и Российского законодательства». Значит, у Комиссии были основания сделать вывод об оказанном давлении со стороны VIP-пассажиров.

Еще один фактор: «несоблюдение технологии работы членов экипажа и взаимодействия со стрелками-охотниками при отстреле диких животных». Но, согласно инструкции 66-И «При групповых перевозках пассажиров „Заказчиком“ назначается старший группы, в обязанности которого входит контроль выполнения правил техники безопасности пассажирами на борту воздушного судна». То есть, из пассажиров заказчиком (в данном случае — неким индивидуальным частным предпринимателем) должен был быть назначен старший. Экипаж в воздухе просто НЕ МОЖЕТ противодействовать незаконному поведению вооруженных пассажиров, например, такому как самовольное открытие дверей и отстрел с воздуха.

В дополнение ко всему в расшифровке переговоров с 06−01−26 до 06−09−41 отсутствуют записи в течение 8 минут. Можно предположить, что вырезаны переговоры о высадке людей (двое выживших получили незначительные травмы), либо переговоры, подтверждающие давление на экипаж стороны высокопоставленных пассажиров (например, о снижении на недопустимую высоту).

По факту браконьерства

Из Постановления Следственного комитета о прекращении уголовного дела, вынесенного с учётом показаний участников охоты, следует что: «…В результате совершенных с целью выслеживания и добычи диких животных активных действий командира воздушного судна — вертолета Ми 171 Баяндина А.Д., а также пассажира Пидопригоры В.П. по управлению вертолётом были добыты 3 особи алтайского горного барана, т. е. они совершили преступление по ч.2 ст.258 УК РФ — незаконная охота, совершённая группой лиц по предварительному сговору…». Получается, что пилотов обвинили в браконьерстве, да еще по предварительному сговору, хотя охота была организованна другими людьми и совсем не для экипажа.

В свидетельских показаниях жены старшего бортмеханика сказано: «С конца декабря 2008 года и до 7 января 2009 года он (старший бортмеханик) постоянно, то есть по несколько раз в день созванивался с Баяндиным А.Д., который сообщал о переносе вылета. Со слов мужа известно, что вылет переносился из-за Баяндина А.Д., так как он не хотел никуда лететь, однако причину он не рассказывал, за исключением того, что Баяндин А.Д. не желал брать за данный полет на себя ответственность. Но от полета отказаться он не смог, так как выполнить данный полет ему приказало руководство авиапредприятия». Супруга КВС, Баяндина Галина Александровна также подтверждает факт того, что на ее мужа оказывалось давление со стороны руководства «Газпромавиа» и то, что он не хотел участвовать в этой поездке. То есть КВС ни с кем предварительно не договаривался о незаконной охоте и тем более с вертолета не стрелял.

Из этого же Постановления привожу оправдательные мотивы в отношении тех. кто заранее договаривался выехать на охоту: «Банных А.Н. и Капранов Н.В., осуществляя полет на вертолете Ми 171, оружия и удостоверений на право осуществления охоты не имели и не получали, каких-либо действий по выслеживанию с целью добычи и добыче зверей, охота на которых полностью запрещена, с применением воздушного судна, не совершали, что свидетельствует об отсутствии у них умысла на осуществление незаконной охоты. Осуществляя полет, Косопкин А.С. и Белинский Б.И., имея оружие, зарегистрированное в установленном законом порядке и охотничьи билеты, каких-либо действий по выслеживанию с целью добычи и добыче зверей, охота на которых полностью запрещена, с применением воздушного судна, не совершали и заранее не договаривались. Производя посадку в вертолет, Косопкин А.С. и Белинский Б. И преследовали цель осуществления законной охоты в отношении животных, на которых, со слов председателя Комитета по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира Правительства Республики Алтай Кайминым В.Я., были получены именные разовые лицензии, тем самым они были введены в заблуждение относительно законности охоты и вида животных».

Но в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена, действует презумпция известности лицу, занимающемуся охотой. Поэтому нельзя оправдать вышеупомянутых лиц тем, что они не знали о краснокнижных животных.

Показания участников охоты в отношении указанных фигурантов следствием просто проигнорированы и аналогичной вины никто не усмотрел. Так, из показаний следует, что: «…Косопкин А.С. сказал, что Ливишину С.В. нужен трофей, так как он давно уже летает, но ни разу животное не убивал. Впоследствии ими было обнаружено стадо горных баранов и они начали их преследовать». Также в ходе предварительного следствия установлено, что «…в 2008 году, точная дата в ходе предварительного следствия не установлена, Косопкин А. С, Банных А.Н., Белинский Б.И. и Капранов Н.В. договорились выехать в Республику Алтай для охоты в период со 2 по 6 января 2009». Кроме того, все договорившиеся принимали активное участие в выслеживании, добыче, а также разделывании туш и погрузке их в вертолет.

Факт наличия недействительного охотничьего билета Косопкина А.С. (до 31.03.2008) следствием также проигнорирован и не усмотрен как бесспорное доказательство вины.

С места катастрофы исчезло огнестрельное оружие В1аsег № 0018−9127409, зарегистрированного на имя Ливишина С.В. В Постановлении о прекращении уголовного дела не отражён факт его местонахождения, но отмечено, что Ливишин С.В. прилетел из Москвы и осуществил посадку в вертолёт с указанным оружием, но во время охоты стрелял из неустановленного следствием ружья. В представленных на исследование экспертов данное ружьё так же не числится. Следствие почему-то не заинтересовалось фактом пропажи ружья и присутствием на месте происшествия посторонних лиц.

Также вызывают недоумение расхождения в показаниях Белинского Б.И., причем приведенных на одной странице Постановления: «После этого с борта воздушного судна выстрелил Вялков В.М. В дальнейшем также стрелял с вертолета Ливишин С.В. Но подстрелил ли он кого-нибудь, не видел. Помнит, что с Капрановым Н.В. помогал затаскивать две туши в вертолет». А через три предложения его же показания прямо противоположные: «При этом кто и где сидел, он не помнит. Также он не помнит, чтобы какие-либо животные загружались в вертолет и что происходил отстрел животных с борта воздушного судна».

Вот так на основании таких некорректных документов не в первый и, к сожалению, не в последний раз за российскую авиационную историю, погибшие пилоты обвиняются «во всех смертных грехах».

В заключении хотелось бы сказать, что поражает поведение руководства авиапредприятия «Газпромавиа» по отношению к вдове их погибшего сотрудника — заместителя директора по организации летной работы Алексея Дмитриевича Баяндина. Компания, основным ресурсом которой являются люди: высококлассные пилоты, инженеры и техники, — по факту отнеслась к нему, как к «списанному ресурсу», не оказывая никакой моральной, не говоря уже о материальной, поддержки и помощи. О результатах поисковой операции семья узнавала исключительно из СМИ, о том, что Алексей Дмитриевич погиб — также узнали из СМИ. В это время компания раздавала всем желающим изданиям громкие обещания помочь семьям погибших сотрудников, упоминая о некоем коллективном договоре, по которому положена весомая материальная помощь. Коллективный договор родные командира воздушного судна так и не увидели, зато имидж компании был поднят. Я и моя семья считаем это проявлением полной социальной безответственности со стороны компании, которая является «дочкой» нашего «национального достояния».

Вышеприведенное расследование было направлено в МАК в октябре 2010 года. В ноябре из ведомства пришел ответ, в котором четко сказано, что оснований для пересмотра Окончательного отчета нет.

Как стало известно altapress.ru, следственными органами готовится обвинительное заключение (по незаконной охоте, — прим.Л.В.), которое в ближайшее время отправится к барнаульскому транспортному прокурору.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Расскажи новость