Читайте нас в соцсетях
49251

Видео и фотофакты. Репортаж из зоны бедствия. Что происходит в затопленных алтайских сёлах

Горный Алтай и предгорные районы Алтайского края превратились в конце мая в зону бедствия. От властей нам поступали оперативные и бодрые сводки: стихия под контролем, жителям помощь оказали, всё, в целом, хорошо. За пару дней на затопленных развалинах успели отметиться и отчитаться различные главы различных ведомств. Однако, в рассказах местных жителей ситуация рисовалась несколько иной. Altapress.ru выехал утром 31 мая в Чарышский район, который принял на себя самый мощный удар паводка: село Красный Партизан разрушено и отрезано от внешнего мира, райцентр Чарышское ушёл под воду частично. Как живут люди в этих и соседних деревнях, — в нашем репортаже.

Чарышское, 31 мая 2014 года.
Чарышское, 31 мая 2014 года.
Юрий Котенёв

Чарышские горы. По пути между Усть-Калманкой и Чарышским.
Чарышские горы. По пути между Усть-Калманкой и Чарышским.
Александр Пермяков
В Усть-Калманке (чуть больше сотни километров до Чарышского) наводнение не затронуло дома, — рассказывает мне абориген-косильщик у заправки, где мы остановились. Но накануне ездили машины с громкоговорителями и сообщали, что живущим в прибрежной зоне надо собрать документы. Жители очень тревожатся, что пойдёт ещё одна волна паводка, которая смоет и их. Но надеятся на лучшее, — резюмирует человек с косилкой и снова начинает ей жужжать, намекая, что разговор окончен.

…Ещё за пару десятков километров до Чарышского ничего не предвещает беды, наш экипаж внимательно наблюдает за меняющимся пейзажем. Первая весточка — река Сосновка. Вдоль трассы замечаем следы прошедшей бурной воды: сломанные ветви, коряги. Пока снимаем разлившуюся речку, мимо проносится автомобиль следкома. Это была последняя из пяти машин, встретившихся нам за несколько десятков километров пути: после Усть-Калманки трасса опустела.

Добираемся до Чарышского; на подъезде видим заправляющийся вертолёт.

На подъезде к Чарышскому. Заправка вертолётов.
Александр Пермяков

Двигаемся по центральной улице и сразу вычисляем, где остановиться: ориентируемся на заграждаюший спуск автомобиль полиции и мелькающие у кромки воды оранжевые жилеты. Полиция делает попытку нас остановить окриком: «Вы куда?» — «Журналисты, Барнаул». Пропускают. Группа местных жителей наблюдает за нами и спасателями, не пересекая пост полицейских.

Женщина-врач из стоящей рядом «Скорой помощи» быстро обрисовывает мне ситуацию: в последние дни участились вызовы по сердечным приступам, ухудшению состояния из-за повышенного давления. «На фоне стресса у жителей обостряются все хронические заболевания», — объясняет врач. Психологическую и медицинскую помощь пострадавшим оказывают, кроме чарышской, бригады из Маралихи, Бащелака и Маяка.

Яков Ишутин, замгубернатора Алтайского края, на месте событий.
Яков Ишутин, замгубернатора Алтайского края, на месте событий.
Юрий Котенёв
Внизу, у воды, натыкаемся на вице-губернатора Алтайского края Якова Ишутина. Он раcсказывает, что в селе сосредоточены два отряда спасателей: алтайский и красноярский. Все люди из затопленных домов эвакуированы. «Наши парни — герои. Герои! Они проделали огромную работу, в ледяной воде мокли, переворачивались, но продолжали спасать людей. Вы с ними поговорите, напишите, что герои», — говорит Ишутин и машет рукой в сторону МЧСников у лодок. Те косятся на меня и продолжают заниматься своими делами.

Обстановка остается крайне напряженной.

В Чарышском погиб сын заместителя главы района — 26-летний спортсмен Павел Хохлов. Он спасал людей, при эвакуации его рафт перевернулся, наткнувшись на затор из коряг. Из перевернувшегося рафта вместе с ним выпала и шестилетняя девочка, которую Павел пытался вывезти.

«Мой отец был в затопленном доме с четверга до субботы. На крыше ночевал, — говорит Татьяна, женщина из группки стоящих за полицейским кордоном. — Туалет унесло, постройки унесло, собака пропала. Соседи загоняли животных наверх, все надеялись на лучшее. А что в итоге? Смыло всё к чёртовой матери, — распаляется она и продолжает, — Понаехали сейчас городские, и наша администрация вся такая цивильная, все такие деловые. А на деле? Сколько мы им про дамбу говорили? Кто-то нас услышал?» Женщина сникает и просит не указывать фамилию: «Мне здесь жить ещё». Обнимает сына и продолжает глядеть туда, где виднеются останки разваленного дома.

Чарышчане несут в администрацию вещи для пострадавших односельчан.
Чарышчане несут в администрацию вещи для пострадавших односельчан.
Лидия Соколова
Пожилая Валентина дополняет: «Вместо того, чтобы в дамбу деньги вкладывать, оттуда гравий воровали, кому не лень».

А стоящая рядом сельчанка делится историей: «Люди с Социалистической, 1, — это самая низина, за стадионом, — несколько суток провели на крыше, а мимо спасатели на лодке курсировали. Те их просят - „заберите“, а им отвечают, то мест нет, то ещё что-нибудь. А помощь, знаете, какую выдали? Бутылку минералки и буханку хлеба…»

«Действительно, и МЧСники, и власти не везде успевают, что-то делают не так, как считают местные жители, — комментирует ситуацию приезжий чиновник. — Но все стараются, а люди обозлены. Еще бы. Пережить такое».

МЧСник показывает мне стихийно образовавшийся склад гуманитарной помощи. На момент нашего визита помощь, собираемая в Барнауле и других городах, сюда не дошла. Комната завалена вещами, которые принесли непострадавшие жители села для тех, кому не повезло. На столе разложен детский комбинезончик, стоит коробка с хлебом. На полу — несколько пар обуви, пакеты с вещами для взрослых.

Пара пожилых людей спрашивает у сотрудника МЧС, когда же будут лекарства. Он говорит, что должны привезти в понедельник. Также ожидают гуманитарную помощь в виде дизельгенераторов: практически вся деревня без электричества, а соседний Красный Партизан — отрезан целиком. Нарушена телефонная связь: смыло опоры, повредило оптоволокно, затопило генераторы на блоках управления АТС. Спрашиваю, доберёмся ли мы до Партизана на своей легковой машине. Спасатель добродушно смеётся и спрашивает: «Если мы на „Уралах“ туда пробиваемся, как думаешь сама?». От предложения подвезти отказываемся.

Ряд спасательной техники у администрации села.
Александр Пермяков

Снова спускаемся в зону затопления, по соседней улице. Чарышанка оживлённо разговаривает по телефону и пробирается в разваленный сарай, комментируя свои действия в трубку: «К Денису в сарайку иду, посмотрю, что осталось. Не пролезть тут… Сейчас, откину доски… Может, заначка какая осталась… Ой, нет», — вылезает из останков строения. «Там то ли собака, то ли кошка дохлая», — говорит она. «Точно дохлая?» — уточняет её подруга, стоящая рядом. — «Ну, нет, ***** (ненормативная лексика), отдохнуть так легла!», — отвечает сельчанка. Обе смеются.

По данным «Яндекса», до реки — 500 метров.
Александр Пермяков
Жители села наблюдают за вертолётом.
Жители села наблюдают за вертолётом.
Лидия Соколова

На противоположном «берегу» из дома вышел мужчина и стирает ковры в разлившейся реке. Поодаль в разрушенный дом через окно пытается пролезть мужчина в рыбацких броднях. По «руслам», которые недавно были улицами, колесят мальчишки на велосипеде.

У разрушенного моста на центральной улице вступаю в разговор с двумя женщинами. Они рассказывают, что «им, слава богу, повезло». Первую наводнение совсем не коснулось, а у Надежды смыло огород, и вода в подполе. «Но это всё не так страшно, пойдёмте, я вас отведу, с кем надо поговорить», — обещает она.

Отводит к семье Поломошновых, раньше живших на Молодёжной. Их пять человек, включая ребёнка-школьника. Пока им выделили помощь: 10 тысяч рублей.

Наталья рассказывает: «Наш дом подмыло, он буквально висит. Жить в нём нельзя. Унесло баню, гараж, теплицу. Мы ночуем с четверга в машине, больше идти некуда. Остался бы гараж — жили бы в нём, осталась бы баня — хотя бы в ней. Но у нас не осталось совсем ничего. Нам никто не объясняет, что делать. Дали 10 тысяч, а дальше что? На что надеяться? Что будет комиссия, которая реально оценит ущерб, что нам помогут с жильём, а не разворуют деньги? Что нам делать?»

На вопрос, почему они ночуют в машинах, а не в пунктах временного размещения (в Чарышском их три — два в детсадиках, один в школе) с досадой объясняет: «Сказали, мест нет. Мы не знаем, что делать». Меня обступает несколько человек, начинают рассказывать одновременно про очереди за водой, про сложности с получением денег, про 82-летнюю бабушку, которую все бросили без помощи…

Градус народного волнения очень высок. Досталось и журналистам с телевидения. «Когда всё это привезли: технику, МЧС, полицейских, — рассказывает Наталья.- Выстроили тут, нарядили, журналисты тоже приехали. Не ваши, а другие. Начали это снимать. Жители Чарыша сначала-то посмеялись, а потом такое зло разобрало, мы им говорим — вы зачем эту показуху поддерживаете? И вот они сняли, значит, отчитались, а нам что делать?»

У людей копятся вопросы, на которые власти нужно начинать отвечать.

Некоторые чарышцы лишились жилья и теперь ночуют в машинах.
Александр Пермяков

Уже когда мы собираемся покидать Чарышское, нас догоняет местный житель Алексей Лабанов и заговорщицки спрашивает, нужны ли нам ценные фотографии и видеозаписи. Мы, конечно, отвечаем, что нужны и «слили» всё на ноутбук. Ниже публикуем подборку кадров и записи, снятые непосредственным участником события и любезно предоставившим их для публикации.

Паводок в Чарышском.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.
Паводок в Чарышском.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.
Паводок в Чарышском.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.
Паводок в Чарышском.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.
Паводок в Чарышском.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.
Паводок в Чарышском.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.
Паводок в Чарышском.
Алексей Лабанов.

Бедствие без пиара

Изучив обстановку в Чарышском, мы решили отправиться на разведку в сёла соседних районов, которые также сильно пострадали от наводнения, но которые не «пиарят» в СМИ.

Выбираем Краснощёково, а по пути к нему — Маралиху.

На перегоне между Усть-Козлухой и Маралихой засыпаю. Около девяти вечера наш экипаж въезжает в Маралиху и останавливается около тройки замеченных местных жителей. Не сразу спросонья понимаю, чем они заняты: пытаются приладить мотор от ручной газонокосилки к лодке. Нам рады и сходу засыпают подробностями, как деревню топило. Сюда большая вода пришла через сутки после Чарышского.

Жители спасали соседей, скотину, технику сами. Максим демонстрирует фотографии на телефоне: вокруг места, где мы сейчас общаемся, накануне во все стороны была водная гладь. Местным немного обидно, что про соседей «гремят» по всем новостям, а про них молчат. «Вы там расскажите, что мы тоже воевали!», — напутствуют нас.

Десятый час вечера, мы объезжаем Маралиху в поисках мест для съёмки. Впечатления от деревни: притихшая, подмокшая, взъерошенная. Лишь из одного дома, где припаркованы «Лэнд Крузер» и «Патриот» по улице разносится музыка.

Встреченный у воды Александр, мужчина лет за сорок, обстоятельно и подробно докладывает нам обстановку. Только что он закончил трёхчасовой обзвон знакомых, друзей, родственников, полиции и МЧС. Рассказывает, что обошлось, к счастью, без погибших. Максимальный ущерб понесли те, у кого вода поднялась в дом — у некоторых до потолка оставалось 50 сантиметров. Автомобили, мотоциклы, которые затопило, местным придётся восстанавливать за свой счёт. Размыло свалку и скотомогильник.

Животных спасли практически всех. «Видите на крыше кобеля большого?» — указывает Александр на крышу гаража, где мужчина вычерпывает воду из багажника. — «Ух, и злющий был пёс, все подойти боялись. А когда тонуть начал, к людям потянулся. Мужчина на лодке подплыл, цепь обрезал ему. Вторые сутки с крыши не слезает». Пёс, словно почувствовав наше внимание, встаёт, глядит вниз и снова забирается повыше.

Ни на какую быструю помощь здесь не рассчитывают. Надеются, что не будет ещё одной волны паводка и что успеют просушить дома. В соседних Карпово и Краснощёково также было сильное наводнение. В Карпово дети спасались на втором этаже школы: первый затопило полностью. В Краснощёково снесло мост, воды дошла до отделения полиции в центре населённого пункта. Спасались там также своими силами. Дорога к ним размыта и закрыта, ехать туда нам не рекомендуют. Про главу села рассказывают: приехал, посмотрел, сказал «мужики, держитесь» и исчез.

«А вы в гости к нашему председателю колхоза сходите, у него сейчас глава Краснощёковского района в гостях, шашлыки и водку жрут, пока мы тут плачем», — говорит нам местная жительница, срываясь на крик. — «Плевать они хотели на нас, ничего нам не объясняют». Мы уточняем адрес, это оказывается как раз там, где слышна музыка.

В доме, где веселятся, нам долго не открывают. Звонка на калитке нет, поэтому монотонно стучим по забору. В окнах и через стеклянную дверь видно двух голых мужчин, один отодвигает штору, разглядывает нас и уходит. Устраиваем перекур у ворот. Продолжаю стучать, в окне снова появляется фигура. Кому-то звонит. Зазывающе машу руками. В итоге председатель колхоза Геннадий Карпухин всё-таки открывает дверь и направляется к нам. Лицо его не предвещает ничего хорошего.

«Добрый вечер», — говорю я, он не реагирует, становится ещё мрачнее и начинает двигаться быстрее. Поддержка крепких мужчин, — Саша и Юра за спиной, ещё один Саша за углом в нашей шустрой «Королле», — даёт мне полное спокойствие. «Добрый вечер», — ещё раз здороваюсь я. «Какого…», — начинает фразу председатель, и я быстро сообщаю: «А мы журналисты из Барнаула».

Он останавливается, задумывается, потом приглашает нас в баню, потом обещает одеться и вернуться к нам.

Скрасить ожидание через пару минут к нам выходит спортивного типа «барнаулец-работник из здания на Ленина, 30», — как он представился. На диктофон писать его не разрешает, и отмечает, что «у него такая штучка меньше». Затем наклоняется пощупать объективы моих товарищей: тоже привлекли большие размеры. Мы не удерживаемся от смеха.

Пытаемся расспросить нового знакомого о ситуации с наводнением, но кроме фразы, что всё нормально, ничего выжать не удаётся. Также сообщает, что Евгений Владимирович (Петров, глава администрации Краснощёковского района) сейчас спит и будить его никак нельзя. Настойчиво просим, ссылаясь на ЧС, он показывает нам циферблат часов: 22.15.

К нам возвращается посвежевший и полностью одетый Геннадий Карпухин, снова приглашает зайти. Просим отвести нас к главе района, но Николай Геннадьевич с придыханием нам говорит: «нельзя, первый раз за трое суток человек уснул», а до этого «руководил и всех спасал». И всех спасли, — подчёркивает председатель, — погибших нет.

Этой фразой он отвечает на все вопросы, примерно на шестом круге мы говорим «спасибо» и прощаемся.

Возвращаемся в Барнаул под ночным дождём.

Чарышское, 31 мая 2014 года.
Юрий Котенёв

Справка

По последним данным на момент публикации материала, жертвами алтайского наводнения стали четыре человека: в селе Антоньевка Петропавловского района смыло подвесной мост через Ануй, на котором стояли пятеро жителей села. Двое мужчин, 37-летний и 41-летний, пропали без вести. В Чарышском 26-летний погибший и шестилетняя девочка, пропавшая без вести.

Следственный комитет региона начал доследственную проверку организации эвакуации в Чарышском.

Факт

Причиной роста уровня воды являются сильные дожди в горах Республики Алтай и на территории Алтайского края. Подтопило приусадебные участки и дома Бийске, Солтонском районе (Новая Ажинка, Сайдып, Усть-Куют), Солонешенском (Солонешное, Топольное, Искра), Чарышском (Чарышское и Красный Партизан), Красногорском (Усть-Кажа, Балыкса, Сосновка, Фрунзе), Краснощёковском (Маралиха, Краснощеково, Усть-Пустынка, Карпово-2 и Харлово) районах.

31 мая в Алтайский край на Ил-76 прилетал глава МЧС России Владимир Пучков. Он провёл совещание с губернатором Александром Карлиным, проверил работу гидротехнических сооружений в Бийске, оценил ситуацию в Барнауле, проконтролировал работы по ликвидации последствий паводка и оказанию помощи пострадавшим, совершил разведывательный облет наиболее подтопленных территории.

«Решением правительственной комиссии по чрезвычайным ситуациям на всей территории Алтайского края, Республики Алтай и Хакасии введен режим «чрезвычайной ситуации», — сказал Владимир Пучков на селекторном совещании.

Из зоны подтопления эвакуировали 5732 человека. Мобилизованы все силы и средства региона, оперативно получена поддержка Сибирского регионального центра МЧС. В зоне ЧС работает 964 человека и 275 единиц техники.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Комментарии
Новости