"А вы как относитесь к продаже личных вещей знаменитостей?" – спрашивали мы у барнаульцев на минувшей неделе.
Марина Куликова,
студентка 2 курса отделения связей с общественностью:
Я, вообще-то, против подобных аукционов. Однако есть у меня любимая знаменитость – Том Йорк из Radiohead. Его вещь я бы с радостью купила за любые деньги! Например, галстук. Я бы его носила всю жизнь и была бы самой счастливой: знала бы, что такой есть только у меня и у Тома. На самом деле, была бы рада любой вещи. Даже носок старый взяла бы.
Георгий Позняков,
безработный:
Если личные вещи знаменитостей представляют собой какую-то историческую ценность или владелец такого предмета внёс какой-то вклад в историю, их нужно обязательно продавать! Пусть искусство идёт в массы. Каждый сможет приобщиться к прекрасному в той сфере, в которой захочется. Будь то литература, наука или живопись. Мне бы хотелось иметь гоночную машину Михаэля Шумахера. Только это всего лишь мечты. Такого количества денег у меня нет, да и Шумахер ещё жив.
Максим Юрин,
музыкант группы "Игра":
Я спокойно отношусь к подобным аукционам. Если они есть, значит, это кому-то нужно. Чаще всего человек, чьи вещи продаются, умер. Поэтому иногда лоты на аукционах – как омертвевшие клетки кожи. Гораздо важнее "живые" вещи, то есть творчество людей! У меня есть предметы, которые имеют отношение к знаменитостям, но они мне достались волей судьбы! Покупать их я бы не стал.
Иван Егорочкин,
дизайнер-верстальщик типографии "А.Р.Т":
Уже давно всем стало ясно: иметь вещь знаменитости – не значит ею быть. Важность обладания таким сомнительным "добром" – вещь всё-таки скорее статусная. В большинстве своём такие вещи приобретают коллекционеры. У кого-то, к примеру, есть гитара Джэймса Хэтфилда, лидера Metallic’и, но он не умеет ею толком пользоваться. Зачем она ему? Мне кажется, вещи должны иметь практическую пользу, у человека должно быть умение и знание, тогда не важно, чья это вещь.
